Ученица Хозяина Топи (СИ)

— Да вроде не было, — а язык то еле ворочается, в ушах звон накатывает.
— Не было… — и головой покачал, ее передразнивая, — вижу, как не было. Эй, ребятня, принесите взвара, да послаще наведите! — крикнул в кухню, где только что хвостики красные мелькнули.
Сам же с ношей своей в библиотеку прошел, да на диван с ней опустился.
— Полегче? — а из рук не выпускает. Вешка впрочем не возражала. Так тепло было, спокойно в его руках. Прежде то никто ее так не носил. А с Лесьяром вот хорошо… надежно ощущается. Не уронит.
— Немного.
— Врушка, — шепнул почти ей в самое ухо, подтягивая повыше, да устраивая голову ее себе на плечо. Показалось Веше, что при том как то странно вдоль волос ее носом повел.
— Вот и нет…
— Принесли! — Потанята в библиотеку как два вихря ворвались, каждый по кружке нес, добрую половину по пути расплескивая. — Хозяюшка? — тут же веселость на мордашках на беспокойство сменились.
— Все нормально с вашей хозяюшкой, — поспешил успокоить чертят, — проследите, чтоб все выпила и полежала еще.
— Будет сделано, Хозяин!
Лесьяр ее на диван ссадил. И так сразу холодно стало, неуютно. Но магику продолжать было надобно, время поджимало. Хотя от запаха волос девичьих все бросить хотелось, да только и сидеть вечность в них уткнувшись. Только б то желание на ритуале никак не сказалось.
Вешке в руки кружка ткнулась.
— Бледненькая какая, — перешептывались чертята.
— Точно у нее кровушку пьет, кровопиец, — а сами назад оборачиваются, не услышит ли Топи Хозяин…
— Ничего он не пьет, — ответила за Лесьяра Вешка. — Для ритуала взял, сколько надобно. Просто я сегодня не ела толком. За весь день только похлебки немного поклевала…
— А мы сейчас прямо здесь все устроим!
— Да, это мы мигом! — и кинулись было уже к кухне, но Вешка глянула на мокрые следы взвара по тому пути, как они тот сюда несли, и поспешила помощников остановить.
— Погодите! — и как бы сказать то, чтоб не обидеть, — тут есть не удобно. Я лучше сейчас допью, полежу еще немного, а там в кухню пойдем.
  
Глава 16
 
Весенья с чертятами уже доедала поздний ужин, когда на пороге кухни появился Лесьяр.
— Все готово, — сообщил собравшимся, — теперь осталось дождаться нужного часа. Как себя чувствуешь?
— Уже все в порядке, — отозвалась Вешка, весело ногой дрыгая сидя на высоком для нее табурете, да собирая хлебом подливку с тарелки. Но не успела до рта донести, как Лесьяр рядом возник, тенью с места на место перетек, а потом прямо из пальцев ее хлеб с подливкой и выкусил. Хорошо те самые пальцы не оттяпал.
— Есть хочу со страшной силой, — пожаловался, облизываясь, девушке в глаза заглядывая. А та только ресницами захлопала растерянно.
— Сиди, хозяюшка, мы сами Хозяину накроем, — поспешили потанята наперегонки с табуретов соскакивая. Перед Лесьяром те извечно выслужиться хотели, чтоб, стало быть, покровительство и самого Хозяина Топи получить.
Вешка, впрочем, и не собиралась подрываться, потому как Лесьяр ее своей выходкой огорошил в очередной раз. Поглядела на хлебушек, между пальцев оставшийся, не зная, то ли съесть его, то ли что теперь делать?
А Лесьяр, ехидна такая, смотрел на нее изучающе, да посмеиваясь. Вот и нравится ведь ее в такие положения ставить!
Вешка не нашла ничего лучше, кроме как слегка от Хозяина отодвинуться, да корку хлебную на стол положить. Перед глазами же точно снова видение памятного вечера встало, когда они у Ягишны гостили. По телу от того волной жара прошло, что заелозила на месте, да лицо нарочито серьезное сделала.
Магик, наконец, решив, что с несчастной скромницы довольно пока потрясений, все ж за стол уселся. Наблюдательности, впрочем, не сбавляя.
— Я хотел бы попросить, — обратился к Веше, — чтобы ты во время ритуала из башни ушла, и компанию с собой забери, — кивнул на Зарьку со Славкой.
 
— Почему? — вот ведь вечер удивлений.
— Ритуалы такого порядка — всегда риск. А башня прямо над камнем стоит. Мало ли что может случиться. Лучше на улице обождите, мне так и самому спокойнее будет.
— Может мне с тобой пойти? — спросила осторожно. Прежде вопрос этот Лесьяр стороной обходил, — мало ли что? А я и помочь могу… как-нибудь. Да хоть бы и рядом постоять, подать чего.
— Нет, — оборвал строго, да брови хмуро сдвинул, — я и один управлюсь.
Веша не понимала его упертости в этом вопросе. Уж всяк она б его отвлекать бы не стала, а поддержка хоть какая лучше, чем вовсе никакой. Да что с ним спорить?
Зарька тем временем перед Хозяином на стол тарелку глубокую выставил, полную ароматной грибной похлебки с кусочками овощей и кореньев, так еще и сметаной приправленной.
— О чем я точно не жалею, Весенья, так что готовишь теперь именно ты в этой башне, — довольно жмурясь и принюхиваясь к ужину, сообщил магик.
— А о чем жалеешь тогда? — спросила как бы между прочим, а сама с прищуром на него поглядывает.
— Что больно ты настырная и восвояси по добру по здорову не отправилась, — отозвался беззлобно, но уже не столь обреченно, как прежде.
— Вот еще, — привычно уже поддержала перебранку.
— Без меня есть сели! — Вот и ворон влетел, да устроился на жерди у стола, что Вешка специально для того смастерила. Не нравилось девушке, что ворон лапами сначала по полу, а потом по столу обеденному скачет.
«Вся честная компания в сборе», — магик всех взглядом обвел. Вешка вот с вороном заискивает, чтоб тот не обижался, лепешки ему очередные достала, а пока за медом отошла, потаньки-шалопаи, по лепешке то с тарелки свистнули, за что ворон на них крыльями захлопал.
Непривычно шумно это все происходило. Невольно вспомнил Лесьяр пустые холодные вечера, когда башня не щедра еще была на камины в каждой комнате, да и топить те было не для кого. Магик то себя и теплым коконом заклинания согреть мог. Мрак вот часто вовсе в окрестных лесах ночами пропадал, пропитание себе добывая. И сидел Лесьяр часто в одиночестве целыми днями, погружался внутрь себя, в мысли собственные, да в состоянии близком к медитации. Теперь же… теперь точно проснулся. И светоч пробуждения сего сидел сейчас с ним за столом, косичку медвяную в пальцах теребя и ногами качая. И ведь прежде встречал девиц красивых, ладных, домовитых, к нему с радостью льнущих по собственной воле. Только от Вешки так теплом незамысловатым бесхитростным тянуло, что как-то и не представлялось теперь, что та уйти может. Не хотелось больше магику одному в башне оставаться. А ведь прежде одиночество вынужденное неплохо переносил.
«Нет, Лесьяр, так дело не пойдет», — одернул себя мысленно, — «у вас иная договоренность».
«А что, коли и Весенья так же поглядывает? Стоит вспомнить только как застыла тогда, едва ты пальцем по мягким ее губам провел», — заспорил внутренний голос.
И как чувствуя, Вешка в тот миг от потанят взгляд отвела, да на Лесьяра посмотрела. Шалопаев Мрак по кухне гонял за стянутый ужин, а девушка над тем посмеивалась. Да только глянув в глаза искрящиеся, да на румянец на щеках, сидела то близко к очагу, понял Лесьяр, что еще чуть и точно пропадет с головой.
Сглотнул, отвернулся, за трапезу принимаясь.
А Весенья на магика ненароком, да тоже поглядывала. Точно тому стряпня ее нравится? Не нахмурится? Не слишком ли ему солоно?
Уплетал… От того улыбка еще шире на девичьем лице делалась. Не зря, стало быть, старается, все рецепты бабусины вспоминает.
* * *
Уже совсем на болота темнота опустилась. Безветренно сегодня было, тихо. Живность и та молчала, не ухало, не шуршало, точно чуяло все живое, что в эту ночь колдовство тяжелое творить будут.
Весенья с потанятами перед башней на лавочку, специально для того притащенную, присели. Девица с собой кружку взвара прихватила, да плащ на плечи накинула. В свете факела, на стене закрепленного, дальше нескольких шагов толком ничего не видать было — небо облаками затянуло, ни звездного света, ни лунного не пробивалось.