Как на роду написано ... (СИ)

Песком были засыпаны только несколько верхних ступенек лестницы, отделённые от остальной её части установленным вертикально деревянным щитом. Всего было насыпано песка около полутора кубов, которые Лёва убрал в течение трёх часов, перенеся в сколоченный из досок ящик, стоящий рядом со стеной на полу сарая и также частично заполненный песком. Над ящиком висел щит с прикреплёнными лопатой, ломом, загнутым крючком куском арматуры и ведром: настоящий пожарный щит.
Убрав с лестницы песок и вертикальный щит, мешающие проходу, Лева прошёл ещё не менее десяти ступенек вниз и оказался в небольшом подземном ходе, заканчивающимся металлической дверью. Сбоку на гвозде, вбитом в наличник двери, висел ключ. Замок пришлось обильно смазать машинным маслом и только после этого он открылся. Распахнув дверь, Лева уткнулся в стену из кирпичей.
«Похоже, за кирпичами уже находится нижнее подземелье с порталом. Надо разобрать кирпичную стенку. Возьму лом с пожарного щита.»
Ломать – не строить: кирпичная стенка была разрушена за полчаса. Ещё потребовалось минут сорок, чтобы убрать кирпич и мусор. Проход к порталу был свободен!
*   *   *
Пока Лёва занимался своими делами в США и России, Северцев в новом мире тоже не бездельничал. Подтвердилось его предположение, что бандиты его ищут и рано или поздно найдут. И хорошо, что это случилось во второй половине декабря, когда он уже практически подготовился к этой встрече.
Ещё в октябре, когда получил возможность проходить порталы, он задумался над своим будущим как экстрасенса. Становиться медиумом его не привлекало: да и как тренировать эту способность – он представлял с трудом. Зацепкой для него послужило замечание, сделанное Смарыгой во время его инициации. Тот сказал, что у него очень хорошо развиты энергетические каналы, позволяющие после соответствующих тренировок, концентрировать особую энергию и, преобразуя её в импульсы, воздействовать ими на ауры людей на расстоянии.
Владимир тут же вспомнил прочитанную им книгу «без начала и конца», приобретённую в первые дни пребывания в Париже, и несколько советов, прочитанных в ней. Тогда толку от тренировок почти не было, а вот теперь он сразу заметил прогресс в совершенствовании своих способностей.
К концу ноября он уже мог концентрироваться и посылать импульсы: слабые – на два метра, средней величины – на пять, и сильные, забирающие половину накопленной силы – на восемь – десять метров. Особенно в аурах людей он не разбирался, только помнил по объяснениям Левы, в какой части ауры можно воздействовать на головной мозг. Тренироваться на людях Владимиру не позволяла совесть, хотя встречались такие «экземпляры», что меньшее, что они заслуживали – это именно его тренировок над ними. Так что некоторый опыт он всё же накопил, но не в новом мире, а в своём старом, куда он частенько захаживал.
В начале декабря при встрече Грегори сообщил Владимиру, что им интересовался какой-то человек, явно «не его круга», с приметными усами: загнутыми вверх тонкими кончиками.
- И что его интересовало?
- Кто ты такой? Чем по жизни занимаешься? Давно ли тут появился? Имеются ли у тебя друзья или знакомые, которые «слово могут за тебя сказать»?
- И что ты ответил?
- Да ничего. Послал подальше и предупредил, что, если ещё тут увижу, мои люди ему руки-ноги переломают и в ближайшую заброшенную шахту спровадят. Не ходят здесь у нас незнакомые люди, а если и ходят – то недолго.
- А он что?
- Ухмыльнулся, плечами пожал, повернулся и ушёл. Только потом его в нашем городке видели с двумя незнакомцами бандитского вида. Да с ними местный бич ошивался, по кличке Полстакана. Когда в трактире появляется, то у всех посетителей заведения полстакана вина выпрашивает. Дерьмо-человек!
Это сообщение Грегори заставило Владимира принять некоторые меры безопасности: один ни по стройке, ни по городку не ходил, в ночное время – само собой. С пистолетом – не расставался. Ночевать переходил в мир Левы: там спальный мешок в подземелье часовни для этих целей приспособил. Но, как не сторожился, всё равно на узкой дорожке с бандитами встретился. Тут и пригодились ему тренировки новых способностей.
 
Владимир был и в первой, и во второй своей ипостаси сильным бойцом, не раз побывавшим в различных переделках, имевший небольшое собственное кладбище. Невинных людей в нём не было.
Двадцать второго декабря он возвращался из городка: пришлось там появиться и закупить продуктов на следующую неделю. Обычно он перемещался на повозке со стройки фабрики, везущей материалы, а в этот раз не захотел ожидать повозку: та задерживалась из-за неготовности сопроводительных документов. Грегори требовал всё оформлять своевременно. Вот и решил сам прогуляться по дороге: всего и пройти надо было три километра.
Шёл себе потихоньку, как сзади его стала постепенно нагонять повозка, гружёная сеном, с одним возницей на облучке. Когда она приблизилась метров на сто, благоразумно сошёл с дороги и метрах в двадцати от неё спрятался в кустах. Причём сделал это открыто.
Повозка остановилась, не доезжая до места, где Владимир сошёл с дороги, метров тридцать, и из неё неожиданно вылезли трое молодцов, вооружённых: один – ружьём, второй – какой-то железкой, издали напоминавшей саблю, третий – дубиной. Ранее они прятались в сене. Тут же двое бросились в его сторону по обочине, а третий - в сторону от дороги, обходя его с тыла. Возница тоже вооружился ружьём и бежал прямо по дороге, спутав предварительно ноги лошади верёвкой.
«Для меня в первую очередь опасны двое нападающих с огнестрелом: хотя никто не гарантировал, что и у остальных нет револьверов. Пора принимать бой: здесь бежать некуда. Сейчас залягу вот в эту ложбинку и начну, помолясь.»
Владимир выхватил из скрытой кобуры пистолет и, прицелившись, выстрелил в ближайшего к нему нападающего с ружьём, заходящего к нему сзади. Тот завалился, получив пулю в грудь. Остальные двое сразу упали на землю: явно не ожидали от одиночки вооружённого сопротивления. Вооружённый возница продолжал бежать по дороге, выставил ружьё вперед как палку.
«Да умеет ли он обращаться с ружьём? Или привык нападать на безоружных людей с дрекольем», - подумал Владимир, выцеливая этого бандита.
Снова выстрелил – и ещё один бандит, кувырнувшись, остался лежать на дороге. Ружьё отлетело в кювет.
Два оставшихся бандита скрытно с двух сторон ползком приближались к Владимиру, маскируясь в складах местности. Один, с саблей, был совсем рядом: метрах в пяти, другой, с дубиной, чуть подальше. Северцев приподнялся немного над краем ложбинки, чтобы лучше видеть ближайшего бандита и выстрелил в него. Попал опять в грудь и тот упал. В это время последний бандит бросил во Владимира свою дубину да так удачно, что выбил из его руки пистолет, а рука – сразу «отсушилась». Ещё рывок - и бандит вот-вот упадёт на него сверху, намереваясь ухватить за шею и задушить.   
«Пора применять оружие последнего шанса!»
Владимир выпустил в ауру противника серию энергетических импульсов максимально возможной мощности. Тот на мгновение запнулся и рухнул на землю на место, где только-что лежал Северцев. Тот успел откатиться немного в сторону. 
«Противников больше нет, но нет и сил даже подняться на ноги! Слишком много энергии я потратил, чтобы остановить последнего бандита.»
Владимир полежал ещё полчаса, приходя в себя, потом поднял пистолет и перезарядил его, вставив новую обойму. Рука уже более-менее слушалось хозяина. Медленно обошёл всех бандитов: двое были мертвы, остальные – без сознания с тяжёлыми ранениями – не жильцы. Он их добил выстрелами в голову.
 
Дорога была пуста. Надо было что-то делать с трупами. 
Владимир невдалеке нашёл заброшенную шахту и закинул в неё трупы, предварительно обыскав. Документы у бандитов отсутствовали. Деньги были, но мало: на всех набралось около ста фунтов.
Он подошёл к повозке с сеном, обыскал её. Под сеном оказался спрятан фанерный чемодан. В нём – какая-то одежда, продукты и холщовая сумка с документами. Сумку он забрал себе, а чемодан, пару ружей, саблю и дубинку закинул в ту же заброшенную шахту.