Как на роду написано ... (СИ)

Ни людей, ни дорог не видно. Место, откуда он выбрался было похоже на сгоревший и заброшенный трактир. Надо было принимать решение, что делать дальше.
*   *   *
Лева достал свой смартфон и попробовал найти спутники, сеть и радиопередачи на FM-диапазоне. Ничего не получилось. Позже, ночью он тоже внимательно осматривал небо: звезды те же, что и в его мире. Нашёл Полярную звезду, Большую и Малую медведицы. Но ни следов спутников, ни самолётов не заметил. Днём тоже самолёты были не видны.
«Сейчас час дня. Перекушу, переберу рюкзак: оставлю ненужные уже мне инструменты и другие вещи, вытащу его наружу и отправлюсь в сторону моря, на запад. Где море, там и рыбацкие деревушки. Надо всё же определиться, куда я попал. Идти в сторону построек мне что-то не хочется, чуйка не велит.
У меня с собой два паспорта: российский и германский, несколько шведских золотых монет и немного ювелирки, приобретённые в Эребру в прошлое посещение Швеции. Немного шведских крон и евро, но, думаю, они мне не понадобятся: если это параллельный мир Земли, то и деньги, и документы здесь другие. 
Поэтому моя легенда остаётся прежней: я – турист из России (или Германии – решу по обстановке). Вокруг такая бедность и разруха ...  Едва ли местные власти знают, как выглядят документы других стран, поэтому, если спросят, покажу эти. Попробую продать что-нибудь и получить местные деньги. А там буду действовать по обстановке. 
Одежда у меня самая обычная: тёмно-синий рабочий комбинезон, на ногах высокие берцы с толстыми подошвами, на голове – чёрная жокейка с большим козырьком. По погоде – подходит: тут не жарко, градусов около двадцати. На небе сквозь облака изредка проглядывает солнце, может и дождь соберётся. Имеется в рюкзаке и плащ – брезентовый офицерский с капюшоном. Тёмно-зелёный, не броский. Рюкзак тоже брезентовый обыкновенный, тёмно-зелёный.
Надену кобуру скрытого ношения со своим пистолетом под левую подмышку. Применять буду в случае крайней необходимости. Запасов еды хватит на три дня. Всё. Возвращаюсь в подземелье часовни и оставляю там лишние вещи. А потом сюда и в путь!»  
*   *   *
До моря Лёва добрался за полчаса: до него оказалось не более километра. Он шёл не торопясь, осматриваясь по сторонам. Недалеко от развалин трактира нашёл заросшую травой и кустарником дорогу: если ею и пользовались, то очень редко. Шёл он вдоль неё. Небольшие холмики, как он и думал, оказались пустой породой, сложенной около кустарных шахт – глубоких ям, из которых раньше добывался уголь. Теперь они были заброшены. Рядом с ними валялись какие-то остатки ржавых железок и сгнившие деревянные части клетей для спуска-подъёма шахтёров и угля. Он прошёл по крайней мере мимо двух полностью выгоревших деревянных домов. У Левы сложилось впечатление, что активная жизнь в этом месте закончилась не менее пятидесяти – ста лет назад. 
Берег моря был песчаный, плоский. Море у берега мелкое. Много выброшенных водорослей и каких-то деревяшек.
«В какую сторону идти? Пойду налево, на запад. Там что-то вдалеке на берегу виднеется, но далеко, даже в мой бинокль не разглядеть. Ещё надо на берегу построить пирамиду из камней, чтобы знать, откуда поворачивать к моему разрушенному трактиру.» 
Чем ближе подходил Лёва к выбранному месту, тем яснее он различал на берегу громаду выброшенного на берег корабля. Рядом с ним стали заметны и построенные домики. В море метрах в трёхстах от берега виделись и рыбацкие лодки. Он заметил несколько довольно больших баркасов, которые дымя, направлялись в море. 
«Это скорее не море, а залив, так как стал просматриваться и противоположный берег, к которому направлялись эти баркасы. До него километров десять – пятнадцать.» 
Чем ближе Лёва подходил к лежащему на берегу кораблю, тем тревожнее становилось у него на душе.
Наконец, он увидел первых людей: на берег выехали две повозки и остановились, поджидая плывущие к ним лодки. Около повозок стояли две женщины и трое детей.
 
«Наверно, приехали забрать улов у рыбаков. Минут через тридцать я до них доберусь: тут надо пройти не больше двух - трёх километров. Как раз лодки подплывут к берегу и успеют разгрузиться.»
На его глазах рыбаки перетаскали из пяти приставших к берегу лодок корзины с рыбой и погрузили их в повозки. Тут он и подошёл к ним. Люди стояли и смотрели на Леву.
-Hello! – проговорил он.
- Good afternoon! – услышал он в ответ.
«Эти люди говорят по-английски! Отлично!»
- Скажите, как называется это место. Я долго шёл по берегу, пока добрался до Вас, и ни разу не встретил людей.
- Это деревня Престонпранс, а это бухта Ларго, - рыбак махнул рукой в сторону моря. – А Вы кто и как здесь оказались?
- Я путешественник из России. Меня высадили на берег километрах в трёх отсюда, - Лёва махнул рукой в сторону, откуда пришёл. Я приплыл на баркасе. Занимаюсь изучением природы, знакомлюсь с людьми, пишу заметки в газету, делюсь впечатлениями от увиденного.
- Так Вы, наверно, приплыли из Франции, - проговорил мальчик лет двенадцати. – Нам в школе рассказывали о путешественниках, и я читал книги про путешествия во Францию. А там дальше – Эдинбург – он махнул влево рукой.
«Эдинбург – это столица Шотландии. Отлично! Теперь бы ещё узнать сегодняшнюю дату. Но это явно не мой мир: всё очень убого. Похоже на конец девятнадцатого – начало двадцатого века, если ориентироваться на одежду и уровень жизни людей.»
- Да, я путешествую по Англии и Шотландии, изучаю быт и жизнь людей. В Вашей деревне имеется гостиница? 
- У нас нет, но в трёх километрах от нас, ближе к Эдинбургу, имеется город Массельборо и там есть отель «Nord». Он на главной площади около банка и ратуши. Можете пойти с нами. Мы направляемся в ту сторону, - сказала молодая женщина.   
  
Глава тринадцатая.
 
Пока добирались до городка Лёве рассказали местные новости. Он узнал, что их деревня скоро станет городом, так как в ней уже проживает около тысячи жителей. Имеется школа и костёл. А в городке есть три школы, механические мастерские, где ремонтируют паровые машины и сельскохозяйственные орудия, консервный заводик, две небольшие ткацкие фабрики, даже библиотека, не говоря уже о двух костёлах и полицейском участке. Всего в городке больше пяти тысяч жителей. Сейчас стало жить значительно лучше: люди приспособились к тяготам жизни. Когда в шахтах закончился уголь народ стал покидать эти места. Работы не было. Большие территории совершенно обезлюдили. Шахтёрские посёлки при уходе жители сжигали, не хотели, чтобы кто-то жил в их домах. Усугубило положение пандемии испанки: в округе было очень много смертей, население края сократилось на треть. Испанка и сейчас продолжает свирепствовать в Шотландии.
Наконец, добрались до главной площади. Лева поблагодарил своих провожатых и направился в сторону отеля. Но, не доходя до него, повернул к банку: надо было раздобыть местных денег.
Банк располагался в небольшом каменном особняке. Лева открыл входную дверь и оказался в большом помещении, у входа в которое стоял стол, за которым сидел мужчина в чёрном сюртуке и читал газету. При виде посетителя он отложил её в сторону и поинтересовался причиной визита в банк.
- Мне надо поменять иностранные деньги на местные. Надеюсь, Ваш банк занимается такими операциями?
- Пройдите к окну №1. Там Вас обслужат.
По другую сторону перегородки у окна с цифрой «1» сидел молодой человек и тоже читал газету. Лёва подошёл к нему и поинтересовался возможностью обмена денег.
 
- Какая у Вас валюта?
- Имеются шведские кроны и русские рубли.
- Нет, такие деньги мы не обмениваем на наши фунты. Только французские франки, да и то не всегда.
- У меня ещё имеется шведская золотая монета в двадцать крон. Её Вы можете обменять?
- Можем только купить её как золотой лом.
«Выхода нет. Деньги нужны. Придётся соглашаться.»