Попаданка в книгу: Оставьте злодея в покое! Часть 2 (СИ)
— Да… — ошарашенным хором откликнулись с кровати мужчины.
Я фыркнула, прямо у кровати сбросила с плеч платье, благо вчера перед сном догадалась хотя бы расшнуровать его, и, громко шаркая пушистыми шлепанцами, ушла в ванную комнату.
И почему все мужчины считают, что каждая женщина с детства мечтает о гареме? Видимо, по себе судят.
Нет, лицемерить я не собираюсь, каюсь, были и такие мысли. Все-таки два здоровых крепких мужика в хозяйстве всегда лучше, чем один: картошки больше вскопают. Оба красавцы, пусть и разных категорий, оба тебя любят и ценят. Это как минимум подкупает и хорошенько так поглаживает по спинке эго.
Но даже если сейчас забыть о моих чувствах к мужу, почему-то мало кто задумывается: а как два таких здоровых, сильных и полных тестостерона самца будут уживаться на одной территории? Они же как дикие жеребцы, рано или поздно начнут делить пространство. А потом и вовсе сойдутся в «боях» насмерть.
И как бы тот же Нейтан ни принижал себя, стараясь казаться покорным, спокойным и безобидным, он все равно воин, проливший немало крови магов. Мало того, командир и герой. Унижать себя не позволит.
Алексин — наследный принц и темный маг. Который тоже конкуренции не потерпит, несмотря ни на какие договоры.
И вот скажите: зачем мне губить небезразличных мне мужчин ради исполнения сексуальных фантазий? Так что никаких гаремов! Мне и так проблем от законного мужа хватает. Лучше второго котопаука заведем. Или дете… ой. Нет, на фиг гарем! Я не согласна рожать как из автомата каждому по несколько наследников!
Да и вообще, я здоровая молодая женщина, а не нимфоманка какая-то. И прекрасно осознаю размер собственного либидо. Его на Лекса едва хватит, судя по пламенным взглядам, которые он бросает на меня. А если вспомнить, что мы творили в нашу первую и единственную брачную ночь… на фиг, точно на фиг! Иначе я сотрусь, как ластик в руках неумелого художника.
— Софи? — Я как раз дождалась, пока в большую мраморную ванну наберется горячая вода, и налила в нее местное жидкое мыло для пены, когда в дверь поскреблись. — Я могу войти?
— Один можешь, — откликнулась я в унисон своим мыслям. — Двоим нельзя!
— Ты о чем? — Лекс просочился в ванную и тут же подпер дверь спиной изнутри. Словно в нее вот-вот еще кто-то начнет ломиться.
— О ваших чокнутых мыслях насчет гарема! Даже не уговаривай, ни за что не соглашусь. Мне тебя одного выше крыши!
— Я уговариваю?! Да я всеми конечностями против чужих в нашей кровати! — поразился муж.
— А кто?! Не я же! Я и так уже беременна! Кажется…
— А?! — Оказывается, у Алексина могут быть такие большие круглые глаза. Вот теперь можно назвать их по-настоящему лунными. Я бы даже сказала, полнолунными. — А от кого?
— Ты совсем головой стукнулся? — вспылила я и затем еще и добавила по глупой тыкве свернутым полотенцем. Рукой бить побоялась — а то снова как с щелбаном получится и начнется у Алексина новый раунд магического опьянения. Я вот и так уже за его адекватность опасаюсь. Нашел что у беременной жены спрашивать!
Старший принц встряхнулся, огляделся, сделал несколько шагов к умывальнику и с размаху опустил голову в тазик с холодной водой. Видимо, добросердечная Элоди набрала тот заранее, если кому-то из мужчин все-таки станет плохо.
— Уф, — выдохнул Лекс, выныривая из воды, и снова уставился на меня, но уже более осмысленным взглядом. — Точно беременна?
Мне показалось или в голосе проскользнула надежда?
— Так сказал Нейтан. Якобы моя магия стала другая на вкус, или что-то в этом роде.
Лекс несколько раз моргнул:
— Нейтан? Кто это?
— Тот самый мужик, с которым ты остался обниматься в моей кровати!
— Кха… кха-кха! Софи!
— Много лет уже Софи. Ты будешь раздеваться или мне одной в ванну лезть? Хватит пол водой с волос заливать!
— Софи! Да что ж это такое?.. Осторожно! Поскользнешься! Дай руку!
Ну слава всем богам, опомнился. Лучше поздно, чем никогда. Ибо нечего злить усталую, невыспавшуюся беременную женщину. Я еще и не такое могу сказануть сгоряча… а уж это его «от кого» теперь до конца жизни припоминать буду!
Глава 44
— Так, — начал Каллен, потирая виски. — У меня для вас две новости.
Сейчас мы впервые в полном составе сидели за обеденным столом и нехотя ковыряли завтрак. Вернее, ковыряли еду только мужчины, которые поголовно страдали разной степенью похмелья. Кто-то от передоза магии, кто-то от истощения, а кто-то от банальных алкогольных возлияний.
Более-менее здоровыми были только мы с Элоди. Хотя я все равно то и дело зевала и норовила заснуть лицом в каше.
— Хорошая и плохая? — без особого энтузиазма спросил Юльвар, радуя всех зеленоватым цветом лица. Нет, не бледным. А именно зеленоватым. Это мой муж что-то вчера намагичил с перепоя, отчего белый маг стал магом салатовым. Наверное, так бы выглядели дриады. Как снять сие непотребство, никто так и не понял, но, судя по тому, что Юльвар уже медленно «выцветал» в более живой оттенок, чары и так долго не продержатся.
Брат пожал плечами:
— Вся столица гудит о том, что вчера на императрицу было совершено покушение. Ее величество выжила, но теперь по всему городу ищут некоего котоподобного демона. Поговаривают, его призвал бывший наследник, чтобы отомстить за клевету.
— Судя по тому, что нам еще не выламывает двери очередной отряд стражи, пока последнее лишь на уровне слухов?
— Слухи были и будут в любом случае, — вступил в разговор Алексин. — Но чтобы официально предъявить обвинения, нужны доказательства. Которых у Клементины нет. Пока, во всяком случае.
— Что значит «пока»?! — всполошилась я. — Хочешь сказать, еще пара дней — и вся эпопея с выковыриванием тебя из застенков начнется заново?!
— Вряд ли. — Лекс даже не подумал улыбнуться, рассуждал вполне серьезно. И все за столом невольно подобрались, почувствовав настоящую опасность. — Это было бы слишком… искусственно. Доказав свою невиновность в первый раз, я вполне могу поднять волну народного гнева против императрицы, ссылаясь на повторную попытку оклеветать меня. Но! Это не значит, что клан твоей матери, Роэль, сложит руки и будет сидеть тихо.
— Скорее всего, нам стоит ждать попытку убийства. — К моему удивлению, Роэль остался не то чтобы спокоен, но абсолютно равнодушен и к упоминанию своей матери, и к козням вроде бы родственного клана.
— Прости, — не вытерпела я. — У меня вопрос.
— Дай угадаю, — криво усмехнулся младший принц и нынешний наследник. — Отчего я так холоден к родне?
— Именно.
— Тут нет никакого секрета. Думаю, вы и сами уже все поняли. — Роэль еще раз подковырнул яичницу в тарелке, вилкой протыкая круглый желток. — Не так давно я понял, что для своей матери и клана Ваненро я не родственник, а лишь… ценный актив. Очень ценный и потому вроде как опекаемый. Хотя правильнее было бы назвать это не опекой, а тотальным контролем.
Младший принц размазал желток по всему блюду и тяжело вздохнул.
— Раньше я воспринимал такое как должное: мама с младенчества требовала от меня послушания и подчинения. Нянечка говорила, что она даже плакать меня приучала, когда ей удобно. Хотя я этого толком не помню. — Роэль мимолетно оглядел всех присутствующих и продолжил: — В детстве мне казалось, что так она выражала свою любовь ко мне. Да, мама иногда была пугающей, но я все равно ей верил. Но чуть позже, когда Алексин стал отдаляться от отца, император обратил внимание на меня. И меня тоже практически насильно разделили с матерью, передав на воспитание отобранным наставникам.
— Ну да, было такое, — кивнул Алексин. — Я тоже в этом поучаствовал. Достаточно было несколько раз в скандалах вскользь упомянуть забитого и спрятанного под юбкой Клементины младшенького, которого полностью лишают собственной воли.
— Тогда я впервые возненавидел тебя, Лекс. Глупо и по-детски… но я искренне считал, что, потеряв свою мать, ты решил и меня ее лишить.