Попаданка в книгу: Оставьте злодея в покое! Часть 2 (СИ)
— Белый лорд имеет в виду меня, леди. — Я, кажется, впервые увидела на невыразительном лице квадрата настолько ехидную ухмылку. То есть нет, по факту его физиономия почти не изменилась, ни один мускул не дрогнул, и губы остались так же сжаты. Но хоть тресни, я видела, что он ехидно ухмыляется!
— Леди София, если вы позволите, я сию секунду избавлю вас от общества этого…
— Юльвар, не торопитесь. — Поскольку маг натурально собирался не просто вскипеть, но и сорвать паром крышечку, я успокаивающе подняла обе руки. — Лорд Сергрэйв мой гость и друг, он помогает мне с момента ареста моего мужа. Прошу вас, умерьте свой пыл.
— Это… профессиональное, леди, — вмешался в разговор серый квадрат. — Не беспокойтесь, мы сумеем поладить с белым лордом. Не так ли, мой юный друг?
— Ха! Профессиональное?! — таки вскипел Юльвар. — Да будет вам известно, что каратели не что иное, как искусственно выведенный вид! Они как мулы, даже размножаться не способны! Так что как есть — животные!
— И что? — Я пожала плечами совершенно искренне. — Юльвар, не ожидала от вас такой… узколобости и подверженности предрассудкам. Любое разумное существо в этом мире достойно уважения. Мне все равно, где и как оно родилось, кто его вывел и что себе напридумывал при этом. Право слово, если вы сию секунду не прекратите это ребячество, я перестану вас уважать как такого же разумного человека и ученого.
Почему мне показалось, что после моих слов сильнее вздрогнул Сергрэйв, чем белый маг?
Глава 23
Не то чтобы Юльвар сразу раскаялся и извинился перед Нейтаном, но хотя бы кривиться и оскорблять перестал. Просто не смотрел в сторону карателя и общался исключительно со мной и братом.
Напуганные до трясущихся коленок слуги быстро организовали нам легкий ужин и со скоростью света носились по всему поместью, убирая и освежая комнаты.
— Когда я прибыл в Терновый Венец, тут царил настоящий бардак, — рассказывал мне маг. — Перед тем как отбыть в Ласточкино Гнездо, практически всех своих слуг учи… ваш муж отпустил, оставив лишь парочку, которые должны были поддерживать чистоту и следить за садом. Но как только до столицы дошла весть о его раскрытом заговоре, императрица сразу отправила в поместье своих людей. А ведь это вопиющее нарушение регламента: направлять посторонних лиц до прихода комиссии. Но увы… — разочарованно развел руки в стороны Юльвар.
— Так, значит, все эти «доказательства», что вы нашли в поместье, могут быть липовыми? — сразу сообразила я.
— «Липовыми»? — не понял афоризма белый маг.
— Их могли подложить слуги нынешней императрицы, так? — расшифровал брат.
— Именно, — кивнул Юльвар, — но так как я не отрицаю, что его высочество знал темную магию, то это вполне могут оказаться и его вещи. Главный вопрос в том, использовал ли он их по назначению. А это теперь никак не проверишь.
— Нам нужен еще один поверенный. Крючкотвор, который знает законы до последней запятой. — У меня был на удивление отличный аппетит. Не сказать, чтобы я не волновалась или была как-то особенно уверена в том, что мы обязательно победим систему императорского правосудия. Но попробовать стоит. Как минимум я сумею затормозить процесс «правосудия». И только если совсем уже не получится вызволить Лекса по закону — буду его красть.
— Зачем? — предсказуемо спросил Каллен. Не то чтобы он не понял моих намерений. Просто у моего брата внезапно сформировалась привычка отрабатывать подачу, как у командного игрока.
— Помимо жалоб, ходатайств и протестов, которые будут поданы в императорский суд, надо придираться и оспаривать каждую улику. Каждое так называемое доказательство. Это представление изначально могло пройти гладко только в том случае, если осужденный не сопротивляется или не имеет помощи извне. Эту конструкцию мы уже сломали. Надо действовать дальше. Лорд Юльвар, будете ли вы свидетельствовать в суде о том, что собранные в поместье улики изъяты с нарушениями? И не могут служить неоспоримым доказательством.
Юльвар какое-то время моргал, потом вернул глазам почти нормальный размер и кивнул:
— Несомненно, леди. Все-таки меня привлекают именно потому, что я, как маг башни, считаюсь «неподкупной независимой стороной».
— У меня есть на примете один старый сутяга, — заметил между тем Сергрэйв. — Он уже отошел от дел. Но если я попрошу, а вы хорошо заплатите, мэтр Скри, возможно, согласится нам помочь. Кроме всего прочего, случай очень интересный. Думаю, ради такого и сыновей своих подговорит участвовать.
— Отлично! — От удовлетворения я даже щелкнула вилкой по бокалу, отчего в столовой раздался мелодичный звон хрусталя. Только вот я не ожидала, что сверху раздастся грохот и отборный мат.
За столом застыли все — ведь всех слуг, что могли подслушать столь конфиденциальный разговор, мы выпроводили. В столовой остались только я, Каллен, Юльвар и Нейтан. И голос, раздавшийся где-то под потолком, точно не принадлежал ни одному из знакомых мне мужчин.
Я медленно подняла взгляд на потолочную балку, чтобы встретиться взглядом с крупным черным филином. Филин смотрел на меня, я на него, искра, буря, безумие…
— Жрите тише. Спать мешаете, госпожа хозяюшка.
— Лейри? — хором удивились мужчины за столом.
— Так далеко от драконьих гор? — уточнил Юльвар и прищурился.
— В доме государственного преступника? — задумчиво спросил Сергрэйв. — Могу ли я узнать, как давно он тут появился?
Я только молча смотрела на распушившуюся, нахохленную и недовольную птицу. Так сразу слов и не было. Даже мысли разбежались. Действительно, как давно этот филин здесь живет? Откуда он меня знает? И как его появление может сыграть за или против Алексина в суде?
И нашел же время выскочить. Когда серый квадрат здесь. Этот рыцарь в безмагических доспехах нам помогает, но мне до сих пор непонятны его мотивы. И я точно знаю: если Сергрэйв выяснит в ходе расследования, что Алексин действительно виновен, помогать он тут же перестанет. И спокойно сдаст нас властям со всеми потрохами.
— Удивляетесь, будто первый раз видите, — ухнул филин и снова утрамбовался в большой темный шар, закрыв глаза.
— Постой! Как тебя зовут?! — спросила я птицу.
— Меня не зовут, я сам прихожу, — едва приоткрыв один глаз, ехидно выдал лейри знакомую фразу. — Зачем вы меня будите? Я и так из правого крыла улетел, чтобы не слышать писка ваших птенцов, а вы снова шумите.
— Нет там никаких птенцов, — ответила я, понимая, что лейри снова заблудились в реинкарнациях мужа. Интересно, в какой из жизней у него по поместью дети бегали. — Вы снова все попутали. И людей, и время.
— Я-х? Попутал?! — возмутился филин, таращась на меня огромными глазами-блюдечками, а потом и вовсе подлетел ближе и сел на спинку обеденного кресла. Теперь стало заметно, что он действительно просто огромный для птицы. Крупнее обычного филина раза в три. — Да у меня идеальная фотографическая память! Я помню каждую секунду своего существования! Обвинить хранителя знаний в такой ереси, какое невежество! Не будь вы хозяйкой этого дома, сразу бы заклевал.
— Фотографическая, говоришь? — прищурилась я, оглядывая филина едва ли не с гастрономическим интересом.
— Уху. — Тот даже отодвинулся от меня на пару шагов, а потом и вовсе перелетел на спинку стула серого рыцаря.
— А свидетельства магических существ в императорском суде принимаются? — спросила я в воздух и только потом посмотрела на мужчин.
Фы-ых… а чего они на меня так вытаращились, что даже филин позавидует окружности глаз?!
— Не знаю, — первым обрел дар речи мой брат. Кажется, он за время нашего общения уже адаптировался к моей манере выдавать дурацкий цирк двадцать четыре на семь. — Но знаю другое. То, что видел дух-хранитель дома, можно показать другим людям в виде движущихся картинок. Только надо показывать сразу перед комиссией, чтобы было независимое свидетельство. С печатью.
— Э-э-э-э… я не уверен, что картинки из жизни учителя стоит показывать комиссии, — растерянно покачал головой Юльвар. И отчего-то покраснел.