Кровь навсегда (ЛП)

В течение следующих двух часов Мария исполняла расчетливый танец. Как и в большинстве танцев, два партнера двигались синхронно, сохраняя постоянное расстояние друг от друга в легком ритме. В данном случае Стефано не догадывался, что он является участником танца, и ритм вытекал из потока вечеринки, а не из ритма одной конкретной песни. Мария не смотрела прямо на него, но где бы он не находился в комнате, она держалась на расстоянии добрых пятидесяти футов. Это было действительно впечатляюще.
  
Я подождал, пока Мария попросила потанцевать с Нико, и перешел через зал к столику Стефано, чтобы поболтать. Время было выбрано идеально. Когда я подошел, пара, с которой он сидел, встала и направилась к танцполу. Он повернулся к людям, сидевшим за соседним столиком, но прежде чем он успел завязать разговор, я выдвинул стул рядом с ним.
— Стефано, не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — спросил я, не дожидаясь ответа.
— Да, конечно, присаживайся. — Он сел на стул повыше и потянулся к своему почти пустому бокалу с янтарной жидкостью.
— Никакой пары сегодня? — спросил я, вступая в бездумную светскую беседу, до которой мне не было никакого дела. Мне было наплевать, есть у него пара или нет, но это было хорошее место, чтобы начать разговор.
— Не, я считаю, что женщины становятся слишком навязчивыми, когда ты приглашаешь их на такое дерьмо. Они видят священника и вуаль, и это дурманит им голову. Неважно, сколько раз я говорил, что меня не интересует ничего долгосрочного. Теперь я просто избегаю всего этого. — Его рука снова взялась за бокал, в котором уже не было жидкости, но это не помешало ему попытаться выудить каплю из кубиков льда. Если бы я не знал лучше, я бы сказал, что он нервничает.
Неужели он всегда был таким, а я просто не замечал? Могло ли мое недавно полученное повышение изменить его отношение ко мне? Было бы понятно, если бы он чувствовал себя более неловко рядом со мной теперь, когда я стал боссом.
— Ты когда-нибудь был женат? — Я знал его почти всю свою взрослую жизнь, но он был старше меня почти на тридцать лет.
Я пристально наблюдал за ним, отмечая, как его широкая улыбка пошатнулась от моего вопроса.
— Нет, я никогда не был однолюбом.
— Я тоже не был уверен в этом, но должен сказать, что это не так уж плохо.
Как зеркало в ванной комнате, запотевшее во время душа, темные глаза Стефано стали непостижимыми. — Я так понимаю, дела с Марией идут хорошо?
Интересно.
Почему он был гораздо более спокоен с Энцо, чем со мной, особенно когда речь заходила о Марии? Мне определенно нужно продолжать копать.
— Очень хорошо. Она немного моложе меня, но это не было проблемой. — Я заметил Марию, когда она закончила свой танец за плечом Стефано. — Клянусь дьяволом, мне лучше вернуться к жене, она не фанат свадеб.
В середине погони за очередной каплей из своего пустого бокала Стефано поперхнулся и зашелся в приступе кашля.
— Ты в порядке? — спросил я без всякого беспокойства, поднимаясь со стула.
Он махнул на меня рукой и кивнул, не в силах говорить. Я поверил ему на слово, не заботясь о том, что он задохнется и умрет прямо посреди приема Софии. Он что-то скрывал, как и Мария, и я не собирался останавливаться, пока не докопаюсь до сути.
21
МАРИЯ
Я никогда не тратила много усилий, чтобы узнать Нико, но он был в нашей жизни долгое время, учитывая, что София вцепилась в него в нежном возрасте пяти лет и никогда не отпускала. Даже когда он разбил ей сердце и они расстались, она все еще цеплялась за память о нем, как утопающий цепляется за последний глоток воздуха.
Через прогорклую мельницу подростковых слухов в нашей маленькой общине на острове Стейтен я узнала, что он жестоко разорвал их отношения, причем очень публично. Это я помогла ускользнуть ей из дома, когда она была еще на первом курсе старшей школы, и отдала ее на растерзание и унижение. Не то, чтобы я могла знать, что произойдет, но я была недовольна Нико, если не больше, за то, что меня заставили оказаться в таком положении.
Мы с Софией никогда не были особенно близки, но это не меняло того факта, что она была моей сестрой. Моя кровь. Семья стоит друг за друга, несмотря ни на что. Через две недели после их разрыва, когда стало ясно, что они больше не будут вместе, я выследила Нико и поговорила с ним. С тех пор как они воссоединились, мы с Нико не возвращались к разговору, который состоялся много лет назад. Но в тот день, когда он поклялся перед Богом и нашими семьями любить и защищать Софию, я решила, что время пришло.
— Хочешь потанцевать? — спросила я Нико, пока София оживленно болтала с несколькими гостями.
— Если танец — это не нож в сердце, то да.
Я улыбнулась, оценив, что моя репутация опережает меня.
Он протянул руку, и как только я положила свою ладонь на его, он повел нас на танцпол. Плавные звуки песни Джеймса Тейлора наполняли оживленный зал, создавая легкий ритм для приватной беседы.
— Много лет назад ты пообещал мне, что никогда не вернешься в жизнь Софии. — Мои слова были непринужденными, а взгляд был брошен через его плечо, как будто я была совершенно не заинтересована в нашем диалоге, но мы оба знали, что наш обмен был гораздо больше, чем простой танец.
— Да, но я также присягнул твоему отцу и семье. Ты прекрасно знаешь, что мне приказали вернуться в ее жизнь.
— Совершенно верно, и я хочу, чтобы ты знал: я понимаю, почему ты нарушил свое обещание, и я рада видеть Софию такой счастливой.
— Но? — спросил он с веселым урчанием.
— Но, если ты снова причинишь ей боль, я заставлю тебя подавиться собственным членом после того, как отрежу его от твоего тела. — Мои глаза наконец-то переместились на его глаза, давая ему возможность увидеть мою непоколебимую искренность.
Его губы причудливо изогнулись в уголках. — Спасибо за предупреждение.
Я снова отвела взгляд, заметив, что мой муж непринужденно разговаривает с моим самым большим врагом в другом конце комнаты. — Не говори, что я тебя не предупреждала, — рассеянно заметила я.
Мы закончили песню, не произнеся больше ни слова. У меня возникло ощущение, что он оценил мою преданность семье и понял, что моя угроза была обоснованной, чего я и добивалась. Когда песня закончилась, я вернулась за свой столик, а Нико вернулся к своей невесте. Он навис над ней, защищая. Мое предупреждение ничему не повредит, но, скорее всего, в нем не было необходимости. Эти двое любили друг друга с такой преданностью, которую я даже не могла себе представить.
Я быстро теряла свое сердце с Маттео, но сможем ли мы когда-нибудь полюбить друг друга с той же вечной верностью, которую испытывали София и Нико? С таким количеством секретов, все еще плавающих, как акулы, в водах вокруг нас, я не представляла, как это возможно.
Ранее в тот же день Тамир позвонил мне с дополнительной информацией. Его связи в правоохранительных органах дали ему доступ к материалам расследования убийства Лоры Уилкерсон. В файлах были обнаружены показания коллеги по кафе, который видел, как она разговаривала с пожилым мужчиной возле магазина в тот же ноябрьский день, когда ее убили.
Описание идеально подходило Анджело.
Всегда оставался шанс, что он зашел в магазин выпить кофе, но, по моему опыту, совпадений не существует. Алиби Маттео было надежным. Он присутствовал на обеде в городском совете с богатыми представителями деловой элиты города. Его допросили и с самого начала сняли с него подозрения.
Затем Тамир сообщил мне, что небольшая группа федералов, которым все еще поручено следить за нашими действиями, заметила кое-что интересное в тот период. Хотя большая часть бюджета страны, выделяемого на борьбу с организованной преступностью, была перенаправлена на борьбу с терроризмом, все еще оставалась небольшая группа, занимавшаяся отслеживанием Пяти семей и других подобных организаций. Вскоре после смерти Лоры эта группа заметила изменения в распорядке дня Анджело. Впервые Анджело не присутствовал на рождественском собрании семьи Галло. Мало того, его больше не видели, и все информаторы сообщили, что босс Галло стал затворником в собственном доме.