Кровь навсегда (ЛП)

Каждое утро волна за волной тошнота напоминала мне о моем состоянии. Дни с первого по четвертый были уродливыми, темными днями. Едкие, отравляющие дни. Дни, которые я хотела похоронить на кладбище своего подсознания. На пятый день мне удалось смыть слой жира, покрывавший мое тело. На шестой день я оделась и отправилась на короткую прогулку в парк недалеко от моей квартиры. Сегодня был седьмой день.
  
Весь день я размышляла о том, стоит ли мне присоединиться к семье на еженедельном ужине. Наверное, мне следовало бы придумать еще одно оправдание и остаться в стороне, но я этого не сделала. Я никогда раньше не искала утешения у своих родителей, но именно это я и сделала, когда вечером подъехала к их дому на острове Стейтен. Неважно, насколько трудным было мое детство. Неважно, насколько сильно я отталкивала свою семью. Возвращение домой все равно было чем-то успокаивающим. А я нуждалась в успокоении больше, чем когда-либо прежде.
— Мария! Я так рада, что ты смогла приехать. Что случилось с Маттео? Он работает в воскресенье? — Мама поприветствовала меня похлопыванием по спине, давно приученная не обнимать меня.
— Да, у него было много дел. Он просил меня обязательно передать вам, ребята, как ему жаль, что он не смог приехать.
— В следующий раз. По крайней мере, со мной будут все мои девочки - ты же знаешь, как это меня радует.
Я улыбнулась ей полусерьезной улыбкой, лучшей, на которую я была способна, и присоединилась к отцу в столовой, в то время как моя мать поспешила обратно на кухню.
— Мария, — поприветствовал он меня. — Я рад, что ты пришла на несколько минут раньше. Я хотел узнать, что ты знаешь об Анджело.
— Что об Анджело?
Голова моего отца склонилась набок. — Разве Маттео не сказал тебе, что Анджело был убит?
Я не смогла скрыть своего удивления. Обычно меня было трудно выбить из колеи, но под горой стресса и в безопасности моего старого дома я дрогнула. — Эм... нет. Думаю, у него не было шансов. Что случилось?
От него исходили волны подозрений. — Бомба в машине в Калифорнии. Видимо, он пытался наладить новый бизнес на Западном побережье и разозлил не тех людей. Это случилось три дня назад. Странно, что ты не слышала.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Моему отцу было бы все равно, что я сейчас отдалилась от Маттео, но я все равно не хотела, чтобы он знал. Это было личное. Личное. И я никак не могла объяснить, почему мы провели неделю порознь.
— Я не очень хорошо себя чувствовала на этой неделе, а он был очень занят — возможно, разбирался с последствиями смерти Анджело. Наверное, он не хотел меня этим обременять. Я все равно не Галло, так что это не мое дело. — Я была так сосредоточена на том, чтобы скрыть свои семейные проблемы, что едва успела осознать, что босс Галло мертв. Это означало, что Маттео станет боссом. Может быть, он уже стал им, а я понятия не имела.
Мне хотелось кричать и дергать себя за волосы от досады. Как я могла так облажаться?
Как будто я должна была спрашивать.
Моя жизнь была одним большим провалом за другим. Тряхнув головой, я потянулась к открытой бутылке вина на столе и налила себе бокал. Я слышала, что один бокал вина во время беременности допустим, и даже если я ошибалась, я просто добавила бы его в бесконечный список своих ошибок. Что такое еще одна песчинка на пляже?
Пока я размышляла о своей впечатляющей способности усложнять собственную жизнь, входная дверь открылась и закрылась. Голоса наполнили помещение: вошли Алессия и София со своими мужчинами.
Слава Богу, что есть отвлекающие факторы.
Я встала со стула и поприветствовала всех вошедших. Без Маттео, который вносил элемент напряженности, в комнате царила расслабленная и привычная атмосфера, когда мы все заняли свои места, а мама принесла блюда
Резкий запах ее пасты с креветками ворвался в мои чувства, как цунами, обрушившееся на побережье. Мой желудок взбунтовался. Я сжала челюсть, быстро сглатывая скопившуюся во рту слюну. Взяв стакан с водой в дрожащую руку, я потягивала холодную жидкость, желая, чтобы запах морепродуктов рассеялся, а мои внутренности остались на месте.
Я была так увлечена своими попытками успокоить взбунтовавшийся желудок, что пропустила весь разговор, не в силах настроиться, пока речь не зашла о предстоящей свадьбе Софии. Перспектива посещения еще одного семейного собрания привела мое нутро в состояние, которое я уже не могла контролировать.
Я быстро встала, извинилась и направилась в ванную комнату в холле так быстро, как только могла, чтобы не вызвать подозрений. Если бы рвота не была достаточно недостойной, то попытка сделать это как можно менее шумно сделала задачу совсем непристойной. Я опустила голову практически в унитаз и мучилась целых три минуты.
Взяв себя в руки, я на шатких ногах вернулся обратно и потянулся за куском хлеба, как только села.
— Ты в порядке? — тихо спросила София со своего стула рядом с моим.
— Да, конечно. Просто съела что-то странное вчера вечером, и мой желудок все еще не в порядке.
Она одарила меня натянутой улыбкой, полной беспокойства и недоверия, но не стала настаивать.
Единственное, что было хорошо в моей очистительной процедуре - я полностью пропустила обсуждение свадьбы. К тому времени, как я вернулась, группа перешла к теме медового месяца.
— А как насчет тебя, Мария? Вы двое думали о том, чтобы отправиться в небольшое путешествие теперь, когда вы женаты? — спросила Алессия. Это был простой вопрос. Она не могла знать, что он причинит мне боль, но мой ответ застрял у меня в горле плотным клубком непролитых слез.
Что, черт возьми, со мной происходит?
Это должны были быть гормоны. Никогда в жизни я не была такой эмоциональной развалиной, как на этой неделе. Я чувствовала себя так, будто похититель захватил мое тело и проверяет его пределы, проверяя, насколько безумной меня можно сделать. Истина в моем анализе поразила меня, и моя рука непроизвольно опустилась к нижней части живота.
В некотором смысле, похититель захватил мое тело.
Крошечное, невинное маленькое существо, которое не контролировало свои действия. Все, что у него было — это я, чтобы защищать и направлять его, и я уже потерпела неудачу.
Я сделала вдох через нос и повернулась к сестре. — Я уверена, что в какой-то момент мы это сделаем. Просто у нас еще не было возможности что-то спланировать.
— Может быть, как только наступит зима, вы сможете отправиться на пляж и уехать подальше от здешних морозов.
Я кивнула и улыбнулась, сделав маленький глоток из своего бокала с вином и откусив еще один кусочек хлеба. Разговор продолжился на новые темы, но я застряла на том, что сказала Алессия. Зима. Если бы я забеременела в ночь нашей свадьбы, когда бы это означало, что ребенок должен родиться? В мае? Где-то весной. Мой медовый месяц превратился бы в детский. Я чуть не задохнулась от нелепости.
В течение следующего часа мне удавалось избегать внимания. Я с удивлением обнаружила, что пребывание в окружении других людей и отвлечение моего сознания обычными вещами очень помогло мне справиться с тревогой. К концу вечера я снова чувствовала себя почти человеком.
По пути в туалет, чтобы сделать еще одну остановку перед сорокапятиминутной поездкой домой, София схватила меня за руку и потянула в папин кабинет.
— Боже, Соф, что ты делаешь? — взволнованно спросила я, когда она тихо закрыла за нами дверь.
Она поднесла палец ко рту, брови плотно сошлись. — Мария, ты беременна?
О, черт. Почему она всегда должна быть такой чертовски наблюдательной?
  
— Нет! Я просто не в духе. Мы с Маттео немного поссорились, вот и все.
Она скрестила руки, выпятив бедро. — Ты почти ничего не пила и не ела. Я уверена, что тебя тошнило в ванной. Ты позеленела, когда мама передавала десерт, и держалась за живот, когда Алессия спросила о медовом месяце. Если бы у тебя была желудочная инфекция, ты бы никогда не пришла. И ни разу за всю свою жизнь я не видела, чтобы у тебя было расстройство желудка из-за ссоры с кем-то. Ты живешь ради этого дерьма! — Она выплеснула свои доказательства в тихой атаке, разбивая каждую мою защиту.