Кровь навсегда (ЛП)

Он приблизил свой телефон, и я почти увидела золотые искорки в его зеленых глазах. — Мне нравится знать, что ты собственница, — пробормотал он. — Я даже не помню, чтобы ты спрашивала обо мне — я был не в себе, когда мы были вместе в последний раз, если ты не заметила. Теперь, когда я думаю более ясно, позволь мне заверить тебя, что я ни с кем не трахался с тех пор, как ты вошла в мою жизнь, стреляя в меня кинжалами своих глаз и капая ядом с этих чертовых губ. Все, о чем я просил тебя, будет относиться и ко мне. Тебя это устраивает?
  
Я чувствовала себя как дующийся ребенок, которого только что отчитал учитель. Он не говорил покровительственно, но мой инстинкт подсказывал мне, что я должна реагировать так, как будто он это сделал. С огромной решимостью и многолетними угрызениями совести по поводу множества незаслуженных, язвительных комментариев, которые я сделала, я просто кивнула.
— Хорошо, — сказал он. — Я рад, что мы все уладили, и еще больше рад, что мне удалось увидеть тебя в этой шелковой ночнушке. Если бы я не был так чертовски измотан, я бы сказал тебе снять ее. Что еще важнее, я хочу лично присутствовать при том, как я впервые увижу тебя обнаженной. Я хочу, чтобы этот образ запечатлелся в моем мозгу, чтобы я никогда не забывал ни одного соблазнительного изгиба.
Мои соски запульсировали так сильно, что от легкого прикосновения атласного топа в моей глубине появилась влага. Я вздрогнула, сжимая бедра, чтобы ослабить давление его слов. — Спокойной ночи, Де Лука.
Его глаза вспыхнули, но от чего, я не была уверена. Похоть? Гнев? Я не знала его достаточно хорошо, чтобы понять, и он не дал никакого другого намека на скрытую эмоцию.
— Доброй ночи, Мария. Спи спокойно.
Экран потемнел, и в моей груди что-то зашевелилось. Что-то похожее на потерю. Скучала ли я по нему? Это понятие было настолько чужим, что я даже не могла быть уверена в его источнике. Какая-то часть меня не хотела, чтобы он вешал трубку, но это было глупо. Я почти не знала этого человека. Я не скучала по людям, которых знала.
Алкоголь потянулся к моим векам, нашептывая сладкую колыбельную, которая заглушала мои мысли. Я была более чем счастлива подчиниться. Забравшись глубже под одеяло, я поддалась тяге сна, мои губы мягко изогнулись вверх при воспоминании о голосе Маттео.
***
Следующий день был посвящен шопингу и отдыху у бассейна. Я и не подозревала, насколько я была напряжена, пока мое тело не погрузилось в терапевтические лучи обжигающего солнца Лас-Вегаса. Проникающее тепло было идеальным массажистом, снимающим напряжение с моих мышц и расслабляющим меня внутри и снаружи. Добавь к этому пару коктейлей у бассейна, и к тому времени, когда мы привели себя в порядок и отправились в торговый центр, я была спокойна, как песня Боба Марли на пляже.
Я не была большим любителем шопинга, но мне удалось потратить пару тысяч на несколько покупок, в том числе и на шикарное черное платье для того вечера. На ночь мы остановились в казино Wynn, сыграли в блэкджек и выпили в баре. У Вэл было поддельное удостоверение личности, но с ее великолепными золотистыми прожилками в длинных каштановых волосах Барби из Малибу и широкими изгибами, это не было проблемой.
Мы смеялись, дразнились и разыгрывали из себя дурочек, привлекая горячие взгляды всех мужчин в этом месте. Обычно я бы хмурилась, глядя на кучку женщин, хохочущих и ведущих себя как идиотки. Мне случалось делать ехидные замечания о том, что такое поведение только подкрепляет причудливые стереотипы о слабом поле, существующие в отношении женщин.
И все же, ослабив бдительность и испытав себя по ту сторону ограды, я получила совершенно другую перспективу. И дело было не в том, как нас воспринимают, а в дружбе и в том, чтобы не обращать внимания на то, что кто-то думает. Если кто-то хотел нас осуждать, это была его проблема. Мы феноменально проводили время, и это было все, что имело значение.
В тот вечер, ложась спать, я поняла, что больше не уверена в том, кем была девушка в зеркале.
К счастью для меня, самое лучшее в Вегасе было то, что серьезные вещи, такие как кризис личности, могли подождать до моего возвращения домой. Я игнорировала назойливые вопросы, преследующие меня в глубинах сознания, отбросила в сторону раздражение от разочарования, когда от Маттео не было вестей, и спала как нарколептик на Амбиене.
В наш последний день в раю мы решили осмотреть некоторые другие казино. Вэл была единственной из нас, кто еще не был в Вегасе, но все равно было приятно увидеть огромные курорты, независимо от того, сколько раз каждый из нас бывал в этом городе. Мы отправились на смотровую площадку Стратосферы, чтобы увидеть весь Вегас, затем в Bellagio, чтобы полюбоваться фонтанами и одержимостью Джады фильмом Одиннадцать друзей Оушена. Как жители Нью-Йорка, мы должны были заглянуть в New York-New York. Он нуждался в ремонте, но все равно был приятен своими продуманными штрихами, такими как дымящиеся крышки люков и киоски с хот-догами Nathan's. И последнее, но не менее важное: наш лимузин высадил нас у отеля Venetian, где мы могли посмотреть на канал и пройтись по магазинам.
— Мы должны прокатиться на гондоле! — закричала София, схватив нас с Алессией за руки и потащив к станции, как только мы вошли в систему каналов.
— Ты серьезно? — воскликнула я. — Мы были в Италии — это как мультяшная версия Венеции. Это даже отдаленно не похоже на реальность.
— И что? Это все равно выглядит весело. Они даже поют во время поездки. Да ладно, мы точно это сделаем. Джи, вы трое собираетесь прокатиться? Думаю, в лодку поместится только четверо.
— Вы трое идите. Я думаю, мы останемся здесь и выпьем вина.
— Звучит неплохо. Мы вернемся через двадцать минут, и тогда сможем поужинать. — София заплатила за наши билеты, и мы опустились в длинную деревянную лодку, когда гондольер приветствовал нас на борту.
С помощью своего длинного шеста он оттолкнул нас от посадочной платформы и направил по каналу, запустив при этом душевную итальянскую мелодию. На фоне фальшивого ночного неба сгущались сумерки, а в оживленных венецианских коридорах толпились толпы посетителей. Наблюдение за людьми в Вегасе не имело себе равных, а гондола предоставляла прекрасную возможность для наблюдения. Женщины совершали покупки в купальниках, как будто выходить на публику в нижнем белье было допустимо только потому, что это Вегас. Мужчины всех возрастов глазели на женщин. Молодые люди, которые начали праздновать гораздо раньше, уже спотыкались, шатаясь, у самой кромки воды. Старики с усмешкой смотрели на шумных тусовщиков, вероятно, недоумевая, с какой стати они пришли в такой несносный, наполненный дымом притон разврата.
Вегас был чистым волшебством, и мне нравилась каждая его частичка.
Когда я наблюдала за толпой, мой взгляд остановился на знакомом профиле — мужчине, пересекающем один из пешеходных мостов, перекинутых через канал. Он был старше, лет шестидесяти, но подтянутый и двигался целеустремленно, а не неспешной походкой, как толпа вокруг него. От жуткого узнавания у меня зашевелились волосы на затылке.
Этого не может быть, не так ли?
Каковы были шансы, что я столкнусь с Сэлом за тысячи миль от дома? Бесконечно мала. Невероятно.
И все же мои мышцы напряглись в ответ на то, что мой разум с трудом мог представить. Легкий поворот его головы — это все, что потребовалось, чтобы истина стала ясна.
Это был он.
Сэл Амато был там, в пятидесяти футах от меня, в отеле Venetian.
Стараясь не привлекать к себе внимания, я небрежно обернулся к гондольеру. — Мне нужно сойти с лодки. — Я говорила тихо, но твердо, в моем голосе звучал ледяной холод.
  
Мужчина удивленно посмотрел вниз, его брови сузились, когда он заметил мое суровое выражение лица. — Сразу после моста есть другой причал.
— Нет. Мне нужно сойти сейчас. Останови эту гребаную лодку, — шипела я, начиная терять хладнокровие, указывая на дорожку, где Сэл скрылся в толпе.