Кровь навсегда (ЛП)

Джада отмахнулась от меня взмахом руки. — Нам нужны были просторные апартаменты. В этом доме четыре спальни. К тому же, какое это имеет значение? У нас много денег — мы же королевы мафии, в конце концов. — Ее глаза блестели, она озорно покусывала нижнюю губу.
Мой взгляд переместился на ее младших сестер, затем снова на нее.
— Все в порядке. Папа рассказал им после того, как София пережила... инцидент с Сэлом.
  
— И я так понимаю, ты уже знала? — На этот раз мой обвиняющий взгляд обратился к Алессии.
— Что? — защищаясь, ответила она. — Мы лучшие подруги. Это было очень сложно, мне нужна была ее помощь.
Я закатила глаза и покачала головой с намеком на юмор. — Неважно. Давайте начнем эту вечеринку. Я претендую на спальню, а вы пятеро можете разделить остальные.
— Почему у тебя своя? Разве мы не должны тянуть соломинку или что-то в этом роде? — запротестовала Валентина. Она была самой младшей, и в ней была воинственная жилка, которая соперничала с моей собственной.
— Потому что я самая старшая, и я так сказала. — Я высунула язык и пошла к полноразмерному бару, не обращая внимания на крики и возгласы смеха над моей нехарактерной игривостью. — Итак, кто хочет выпить?
***
Три часа спустя мы все в пижамах расположились в роскошной гостиной, ни одна из нас даже отдаленно не была трезвой. Мы все устали от поездки, не говоря уже о том, что Вэл даже не достигла возраста, разрешенного для употребления алкоголя, поэтому мы остались ночевать в отеле.
Я сделала себе мартини, а для остальных придумала игривые напитки. Мы попросили службу обслуживания номеров наполнить номер шведским столом и включили танцевальную музыку. Если бы кто-то сказал мне за неделю до этого, что на пижамной вечеринке с моими сестрами и кузинами я получу самое большое удовольствие, какое только могу вспомнить, я бы умерла от смеха — от боли в боку, от невозможности дышать, от смеха, от которого писают в штаны.
Мария Дженовезе не устраивала пижамных вечеринок, не говоря уже о том, чтобы наслаждаться ими.
Однако эта ночь стала еще одним доказательством того, что моя жизнь перевернулась с ног на голову.
Опять же, виной всему был алкоголь. Возможно, мне нужно держаться подальше от спиртного. После Вегаса. В Вегасе нельзя было воздерживаться. Я была уверена, что это незаконно.
— Итак, вы трое участвуете в гонке, чтобы заключить брак, — прокомментировала Камилла, самая тихая из наших кузин. — Кто из вас первой родит ребенка?
Я застонала. — Нам уже пришлось столкнуться с этим вопросом от мамы, а теперь ты спрашиваешь?
— Пытливые умы хотят знать. — Она вздернула брови, и остальные разразились хихиканьем, все, кроме Софии, которая застенчиво улыбнулась.
— Соф! — рявкнула я. — Ты ведь не беременна?
— Нет! Я бы не пила, тупица. Просто, я не думаю, что мы будем ждать так долго. Нико уже дал понять, что хотел бы завести семью.
— Черт, — сказала я на вдохе. — Это много для одного года. Вы только что снова вместе.
Она пожала плечами. — Это всегда был только он — зачем ждать?
Я вздрогнула всем телом. — Потому что дети высасывают из тебя всю жизнь.
Джада бросила в меня подушку, сумев поймать меня врасплох и ударить прямо в лицо. — Боже, Мария. Скажи нам, что ты на самом деле чувствуешь.
Была крошечная секунда, когда все ждали, не разозлюсь ли я. На этот раз алкоголь сыграл в мою пользу, потому что нити душевной боли, которые начали разворачиваться при их настороженной реакции, растворились в оцепенении. Облегчение и веселье вырвали из глубины моей груди бурлящий смех, и остальные последовали моему примеру.
— Думаю, мы с сестрами в последнее время и так были в центре внимания, — сказала я, как только вновь взяла себя в руки. — Вэл немного молода, но что насчет вас двоих? — Я перевела разговор на Джаду и Кэм, их брови поднялись до самых кончиков волос.
Джиада оправилась первой, ее губы искривились в коварной улыбке. — Может быть, я найду подходящего мистера в эти выходные. Какого-нибудь красавчика, как Джордж Клуни в Одиннадцать друзей Оушена.
— Он будет слишком стар для тебя, — заметила Алессия.
— Почему? — Джи насмешливо хмыкнула. — Мария нашла себе горячего мужчину постарше. Скажи нам, Мария, Маттео такой же аппетитный под этими дорогими костюмами, как и в нем?
Я прямо-таки поперхнулась своим мартини, гладкая в остальном жидкость попала не в то горло и обожгла дыхательные пути. Девушки засмеялись, когда я закашлялась, но как только я пришла в себя и отпила из одной из открытых бутылок с водой, разбросанных по комнате, они все молча сидели и ждали.
Мои глаза выпучились. — Вы серьезно хотите, чтобы я ответила на этот вопрос?
— Да! — сказали они все в унисон.
— Мне нужно еще выпить. — Я встала со стула и задержалась, наливая еще водки в свой стакан. — Я не уверена, что есть что сказать — вы, девчонки, все можете заметить, что Маттео остается в форме. — Я опустила взгляд вниз, решив, что стойке не помешает хорошая уборка, если это позволит избежать их пристальных взглядов.
— О, черт возьми, нет. Ты что-то скрываешь. — Пусть Джада настаивает на большем. — У тебя был с ним секс, верно?
Обычно ложь была для меня второй натурой. Даже после слишком большого количества выпитого я никогда не испытывала проблем с тем, чтобы нести всякую чушь, которая приходила мне в голову. Но внезапно эта способность покинула меня. Я не могла сказать им правду - что мой брак был фиктивным. Одна только Джада могла рассказать половине города, независимо от того, поклялась она хранить тайну или нет. Мне пришлось бы сделать следующее.
— Я говорила тебе, что отношения развивались быстро. Мы просто еще не дошли до этой части.
Когда я подняла глаза, все они уставились на меня с выражением от ребенок в магазине конфет до вышибала в клубе, нападающий на воинственно настроенного пьяницу.
— Ты девственница, Мария? — воскликнула Джада.
Прежде чем я успела ответить, мы все поняли юмор в ее формулировке и рухнули от пьяного смеха.
Когда я пришла в себя, я все объяснила. — Не будь идиоткой, Джи. Конечно, я не девственница.
— Так вы двое ничем не занимались?
— Ну, я бы так не сказала.
По комнате пронесся хор улюлюканья и криков.
— Хорошо, только скажи нам одну вещь — было ли это горячо? — Джада серьезно нуждалась в сексе.
— К сожалению, да. — Я вернулась на свое кресло, подтянув ноги к груди.
— К сожалению? — Все веселье улетучилось из комнаты, в комнате воцарилась тишина, только Лиззо пела на заднем плане о том, как болит правда.
Брови Алессии нахмурились, когда она заговорила. — Почему? Он будет твоим мужем. А разве безумно горячий муж — это не хорошо?
Черт. Теперь я сделала это. Я оценила выражения их лиц — даже рюмки Patrón не притупили их чувства настолько, чтобы позволить мне сбежать без объяснений. Наверное, я могла бы отказаться, но водка взяла руль в свои руки и настояла на том, что сказать правду будет единственным выходом.
— Если я скажу вам кое-что, вы должны поклясться, что не пророните ни слова ни одной живой душе. — Я посмотрела на Джаду. — Особенно ты.
С расширенными глазами она сделала знак креста.
Я вздохнула и опустила голову назад в знак поражения. — Мой брак с Маттео был устроен стратегически, чтобы объединить наши семьи. Я видела его всего один раз до того, как мы объявили о нашей помолвке, так что нет, я с ним не спала. И не планирую — он гребаный Галло.
Воцарилась ошеломленная тишина. Ни один возглас вот дерьмо или вздох не нарушил внезапного напряжения в комнате.
  
— Эм, мы вроде как новички во всем этом, — наконец заговорила Камилла. — Почему быть Галло — это плохо?
Алессия с готовностью ответила. — Это был человек из семьи Галло, который причинил мне боль. И именно Галло убили Марко. Но, — продолжила она, повернувшись, чтобы посмотреть на меня, — Маттео — тот, кто спас меня, и он был молод, когда Марко умер. Если он собирается стать твоим мужем, Мария, возможно, тебе нужно дать ему шанс. — Ее слова были сказаны искренне, но, чувствуя нарастающую неловкость в комнате, она добавила, — и кроме того, эти татуировки чертовски сексуальны. А его зеленые глаза... они просто потрясающие, если бы он не был ужасен в остальном.