Играя с огнём

Так какой реакции он от меня ждал?
Что я приду к нему после этого и сообщу о ребёнке?!
— Без меня вырос бы… — повторил за мной, а бирюзовый взор моментально затопило настоящим пламенем. — С другим… — прорычал с яростью и жестоко оскалился. — А я тебя предупреждал… — прозвучало уже в откровенном обещании.
Память тут же подкинула момент его боя, и мне вдруг стало страшно.
Нет, убить, конечно, не убьёт. Да и вряд ли боль причинит. Физическую. А вот моральную…
А мстить Оливейра умеет.
Оборотень отвернулся, переступив через порог, но тут же остановился вновь.
— Только попробуй удрать. Найду. Выпорю.
Ещё один всплеск альфа-волн, наряду с ударом кулаком, снёс дверь с петель. Больше Оливейра на меня не смотрел. Так и ушёл, злющий как… Цербер.
Я же опустилась обратно на пол, глядя перед собой невидящим взором. А может это из-за слёз все очертания стали смазанными. Не знаю. В эмоциях воцарилось необычайное затишье, словно кто-то во мне нажал кнопку "стоп".
Кто я?
Где я?
Зачем я?
Всё перестало иметь значение.
Захотелось лишь свернуться калачиком и заснуть вечным сном…
Но почти сразу следом внутри меня родился протест.
Да почему я вообще должна его слушаться?
Только потому что он на мне женился, а ещё мы обменялись метками?
И что мне теперь тогда всегда жить по одной его указке?
Не хочу! И не буду!
Хватит с меня!
ГЛАВА 40
ГЛАВА 40
Рафаэль
Очевидно, этот город вообще не спит, потому как на улицах Нью-Йорка, с наступлением темноты, меньше народа не стало. Разве что на смену часто попадающимся навстречу холёным менеджерам среднего звена, несущим свои портфельчики и только купленный кофе, теперь попадалась влюблённые парочки, с дебильно-счастливыми улыбками, то и дело обнимающие друг друга.
И почему это меня так задевает?!
Раньше вообще и дела не было до окружающих.
Тем более что выжигающая мою грудную клетку ярость конкретно в данный момент была направлена не на проходящих мимо незнакомцев, а на одну конкретную личность, который вот уже в который раз перешёл мне дорогу.
Пришлось преодолеть несколько кварталов и Центральный парк, прежде чем я добрался до нужного места. Тем больше взбесил тот факт, что жила Ангелина не столь уж далеко от обиталища Эмерсона в Верхнем Ист-Сайде. Оборотень будто ждал меня, сидя в кресле, на третьем этаже своего шестиуровнего таунхауса, на террасе, с чашкой кофе в руках.
— Какими судьбами? — поинтересовался хозяин территории, делая глоток горького напитка. — И ты силу поумерь, а то охрана у меня молодняк обучает, а те довольно нервные ребята.
Можно подумать, это меня остановит…
Ещё когда услышал от того человека про дивный выбор блюда со взбитыми сливками и упоминанием о ребёнке, глубоко внутри закрались сомнения. Но, честно говоря, с выводами спешить не стал. Да и не верилось. Мало ли чем там восемнадцатилетние девчонки свой стресс утоляют — перепады настроения у Ангелины те ещё возникли при моём появлении. Тем более что…
Серьёзно решила расстаться со мной, заполучив от меня напоследок сына?!
В голове до сих пор не укладывалось.
Не просто ушла. Окончательно решила расстаться, только потому, что увидела меня рядом с какой-то там девицей. При том, что сама по полной программе поплыла при виде того мексикашки! Не просто наказать меня собралась, нет. Гораздо хуже.
Что это? Предательство? Месть?
Такой боли я ещё никогда не испытывал. И не думал даже, что такое в принципе возможно.
Вот тебе и радость отцовства!
Что ещё чувствовал по этому поводу…
Да ни черта больше!
Всколыхнувшаяся в подсознании ярость всё не утихала. Наоборот. С каждым прошедшим мгновением, будто кто-то невидимый только добавлял градус моей ярости. Вообще ничего здравого уже не осталось. Не волновало даже, что тем самым я не только себя разрушаю, но и свою пару.
А ведь мог бы списать всё на возраст и страхи Ангелины. Прекрасно ощущалось последнее, наряду с неуверенностью в будущем. Но пересилить себя не смог. У меня и так уже давно крыша ехала абсолютно во всём, что связано с этой девчонкой, а теперь так и вообще… желание умыться чужой кровью стало слишком не подконтрольным и не управляемым.
 
— Оливейра, осади, — вывел из раздумий резкий и властный оклик Эмерсона, наряду с его выплеском силы. — Отставить! — добавил следом, поднявшись с кресла. — Не сметь применять оружие к нашему гостю, — усмехнулся на последнее слово, махнув появившейся будто из ниоткуда охране, которая поспешила скрыться обратно. — Тебя так сообщение о появлении Летиции в Нью-Йорке выбило из колеи? — приподнял брови, с прежним спокойствием делая новый глоток кофе.
Ха…
— Нет, меня так факт того, что ты собрался моего сына воспитывать, обрадовал, — сказал, как есть. — По словам моей пары, — добавил, немного погодя.
Эмерсон от моего заявления подавился напитком. Аж закашлялся. Попутно ещё одарил осуждающим взглядом.
— Я видел ту состряпанную бумагу, которая, при желании некоторых, могла бы способствовать аннулированию моего брака с младшей дочерью альфы клана серых волков, — заговорил снова, чтоб уж не думал тупо всё отрицать.
На последнее заявление Лукас уже взял в себя в руки, при этом как-то странно усмехнувшись.
— Не здесь, — добавил и направился внутрь дома.
Помедлил немного, попутно по привычке отмечая расположение всех и вся, и уже потом направился вслед за Эмерсоном.
Пройдя по узкому коридору, мы поднялись на пятый этаж, в небольшой уютный светлый кабинет без окон. Все стены были заставлены шкафами с книгами, а посреди комнаты — широкий дубовый стол. Именно за него и уселся хозяин дома, махнув рукой на одно из двух гостевых кресел.
— А теперь по порядку, — заговорил, когда я устроился поудобнее. — Какие именно претензии ты сейчас предъявляешь мне? — взял с противоположного края стола графин с коньяком, который налил в стоящий рядом стакан, и протянул тот мне.
Сам продолжил пить кофе.
Переговоры, значит…
Ну, ладно.
— Пока я тебе ничего не предъявляю, — взял стакан со спиртным. — Для начала только интересуюсь, с чего бы тебе влезать в мои отношения с моей парой, — опрокинул содержимое залпом. — Зачем ты её привёл на бои? Вряд ли Ангелине на пользу такие зрелища. И с чего это вдруг ты подписался под той бумагой. Не говоря уже о том, что за этим, как следствие, вытекают дальнейшие варианты ближайшего будущего, — уселся в одно из кресел, изобразив глубокую заинтересованность.
Эмерсон неожиданно тихонько рассмеялся.
— Забавная картина вырисовывается, — заметил не очень-то понятно. — Пойдём в хронологическом порядке, пожалуй, — сказал, чуть подумав. — Бои. Тут я могу сказать только одно. Твоей паре невозможно отказать, — развёл руками. — Очень интересный дар. Под стать внешности, — хмыкнул. — Она искала тебя. Очень переживала, между прочим, — одарил укоряющим взором. — Столько тоски в сером взоре светилось… Не смог ей отказать. Но ты прав, видеть такое ей не стоило. Думал, прям там в обморок упадёт, при виде тебя на ринге, — тяжело вздохнул. — Знаешь, Оливейра, тебе не мне надо предъявлять претензии, а себе. Это как надо было довести девочку, чтобы она искала спасение в разводе? Причём, подписавшись в мои должники?
Бл*дство!
— И что же конкретно она теперь тебе должна?
— А вот это останется между нами с ней, — жёстко осадил меня оборотень. — Не волнуйся, ничего криминального, — добавил с добродушной ухмылкой.
Вот только мне совсем не полегчало.
— Между вами с ней могу быть только я, — отозвался, скривившись. — И возврат по долгу ты с меня спросишь. Не с неё.
— Я подумаю, — не согласился, но и не стал спорить Эмерсон. — Так что там с ребёнком? — уточнил невинным тоном с плохо скрываемыми издевательскими нотками. — Я скоро стану папой? — добавил радостно.