Играя с огнём

Задерживать меня, к слову никто не стал.
К чёрту всё!
Проще ему, видите ли!
Вот и пусть валит в своё Рио… где проще.
А мне и здесь хорошо.
Есть друг. Интересная учёба. Ещё и сын скоро родится.
Луна!
Сын!
Я аж на месте остановилась от неожиданных мыслей. Запах-то я может и скрыла, а вот живот… через месяц для знающих меня уже станут заметны изменения.
— Огонёчек, а ты охрану приставил, да? — задала, в общем-то, риторический вопрос.
Даже поворачиваться не стала. Как и голос повышать. И без того знала, что услышит.
— А охраны твоего отца тебе мало? — нагло увильнул от ответа он.
Впрочем, ответ мы оба знали.
— Ну, я так и подумала, — сказала, закусив губу, старательно сдерживая напрашивающийся смех.
В итоге, всё же расхохоталась.
Просто представила, как ему о моей беременности докладывает охрана. Мол, у неё живот увеличился, и вообще…
Уж не знаю, что обо мне подумал Рафаэль, когда я, пребывая в полнейшей истерике, уселась на бордюр аллеи, уткнувшись лицом в колени, где и продолжила смеяться до самых слёз.
Нет, всё же надо реально довести до подобного исхода!
Я, определённо, хочу это видеть!
— Один я в Рио без тебя не вернусь, — раздалось в какой-то момент над самым ухом с явным опозданием, а Оливейра уселся передо мной на корточки, взяв за руки.
Посмотрела на него, снова кусая губы, но смех всё равно не прекращался.
— Не-ет, — протянула я, веселясь. — Ты уж уедь, будь добр — не удержалась от подколки. — Не лишай меня такого шикарного момента.
"В будущем", — закончила про себя предложение.
— И, между прочим, я тебя не бросал, — припомнил ещё один пункт нашего разговора, вместо того, чтобы ответить. — Я даже чёртову сыворотку у Верховного взял, чтобы избавить нас обоих от того мексикашки. Невзирая ни на что, я бы всё равно не отказался от тебя, Ангелина. Ты это понимаешь?
— А давай я со всем сказанным соглашусь, а ты всё же уедешь? Ну, пожа-алуйста, — никак не могла прекратить хохотать.
Вот то ли нервы, то ли гормоны.
Чёрт его знает!
— Согласишься ты со мной в любом случае, рано или поздно, — хмыкнул этот столь же рыжий, сколь и наглый, а ещё бессовестный. — Но без тебя я всё равно не уеду, даже не мечтай, солнечная моя.
А вот теперь я обиженно насупилась. Веселиться больше не хотелось.
— Вот вечно вы всё портите, синьор Оливейра, — пробурчала, забирая руки и поднимаясь на ноги. — Такой план запороли на корню.
Придётся придумывать новый…
— Что поделать, некому меня перевоспитывать, — пожал плечами он.
— Ладно, синьор Оливейра, я типа была рада встретиться, и всё такое, — ухмыльнулась, отряхивая комбинезон, — но мне пора. Не хотите уезжать, ваши проблемы. Но и я никуда не уеду. В конце концов, я ещё на юриста не выучилась, — заметила ехидно. — И сними ты уже этот галстук! — выдала нервно следом. — Бесит!
Реально бесит!
Почему?
А чёрт его знает!
Просто неожиданно бросилась в глаза эта деталь его облика и… как переклинило.
Вот и Оливейра посмотрел на меня странным взглядом.
Ой, валить надо, пока кое-кто чего ненужного не надумал!
— Ну, пока, — бросила коротко и чуть ли не бегом поспешила уйти.
Далеко не продвинулась. Шагов на шесть, может, восемь. Оборотень догнал в считанные секунды, перехватив за талию.
— Неправильно ты прощаешься, — сообщил невозмутимо, прижимая к себе со спины.
— Как умею, — заметила в полнейшем безразличии.
М-да…
Если, как он говорил, сыворотку он не принимал…
Представляю, что он думает о моих перепадах настроения!
Снова вдруг стало смешно.
Вот же, блин!
Так и спалиться недолго.
— Драгоценная моя, — обманчиво мягко позвал оборотень, аккуратно разворачивая к себе лицом, но из объятий так и не выпустил. — А расскажи-ка мне, за что конкретно ты на меня злишься? — прищурился, пристально глядя в глаза.
— Драгоценной меня Николас называет. Попрошу не путать обращения, — отметила важным тоном. — И о какой именно злости речь? — уточнила. — Я на тебя постоянно, с первого дня знакомства злюсь.
 
Между прочим, правда.
— О той, из-за которой ты вдруг решила, что я тебе больше как бы не нужен, — услужливо подсказал Оливейра.
И столько нездоровой заинтересованности в бирюзовом взгляде отразилось…
Явно же что-то задумал!
— А я разве злилась? — удивилась подобному заявлению. — Помнится, там была ненависть, — поправила его с задумчивостью.
— Хм… Ненависть, значит, — повторил он за мной. — И за что конкретно ты меня ненавидишь? — вопросительно выгнул бровь.
— Да уже не ненавижу. Уже всё равно, — вздохнула устало.
Снова перехотелось веселиться…
Наверное, надо поесть.
Организм тут же с этим согласился, отразив своё желание урчанием в животе.
Определённо, поесть.
Уже собиралась сказать о том Рафаэлю, но тот и без того меня куда-то потащил.
Вот чего не отстанет?
Только жить спокойно голодной русской девушке мешает!
— Лгунья из тебя всё ещё так себе, — заметил он уже на ходу.
— Куда мы идём? — поинтересовалась без особого энтузиазма.
Ясно же, что всё равно пойдём, куда он задумал. Ну, хоть знать буду.
— Туда, где подают стейк с кровью и взбитые сливки сверху, — усмехнулся огненный волк. — Кстати, если подскажешь верное направление, думаю, так дойдём быстрее.
— Ладно, Оливейра, ради стейка с кровью, я смогу ещё немного потерпеть твоё общество, — улыбнулась ему радостно и почти бегом потянула за собойна выход из парка.
Мы прошли два квартала, пока не оказались перед нужным заведением, где я точно знала, готовят довольно вкусно. Это, конечно, не какой-нибудь дорогой ресторан, где обычно обедал огненный волк, но кормят здесь не хуже, а может, и лучше.
— Привет, Энджи, — поздоровалась со мной знакомая официантка, стрельнув заинтересованным взглядом на моего спутника. — А где Айк? — полюбопытствовала, по-прежнему не сводя восхищённого взора с Рафаэля.
Вот как говорится, подстава всех подстав. Ибо скрыть своё недовольство и ревность в эмоциях от Оливейра не удалось бы при всём моём желании. Так и захотелось нагрубить Милли в ответ. На деле же пришлось выдавливать из себя благодушную улыбку.
— Ой, а у вас кровь, — растерялась девушка.
Проследила за её взглядом, пока не наткнулась на наши сцепленные с Рафаэлем ладони. Слишком сильно вцепилась ногтями в его кожу, поцарапав ту до крови.
Молодец, Ангелина!
Хотела доказать одному самодовольному волчаре, что он тебе безразличен, а на деле показала совершенно обратное! Да ещё так откровенно!
Аж есть перехотелось.
Да и пропитанный металлическими нотками воздух мало способствовал аппетиту. Так и вспоминалась снова картина того боя. Не могу с тех пор смотреть на красный цвет без содрогания, не говоря уже о крови. Но при этом — да, мясо предпочитала вот с кровью. Что сказать, логика в поступках мне только снится с тех пор, как познакомилась с Рафаэлем.
— Вот же… мрак! — прикрыла свободной ладонью лицо, прячась от внимательного взгляда цвета насыщенной бирюзы.
— Мы вроде бы кушать сюда пришли, — так и не переставая рассматривать меня, будто диковинку какую-то, напомнил мягко Рафаэль.
Я его взор ощущала, даже не видя.
— Что-то я уже не уверена, что хочу, — пробормотала, но всё же направилась к привычному столику у окна.
— А давай мы с тобой ещё пару минут подождём, и тогда уже точно решим, хочется тебе кушать, или нет, — предложил Оливейра, сжав мою руку в своей крепче.
— Не-е, кушать хочется, — погладила свой живот.
И кушать мне надо, в любом случае…
— Ладно, — подозрительно легко сдался оборотень. — И чего же тогда тебе теперь хочется, солнечная моя?
— Как это чего? — удивилась, выпуская его руку и усаживаясь за столик. — Стейка с кровью. Можешь своей накапать, кстати, — предложила великодушно. — Чего добру пропадать? — хмыкнула.