Играя с огнём

— Не привёз, да? — уточнила с грустным вздохом. — Нет в этой жизни счастья, — добавила, наигранно всхлипнув.
— Зато вместо этого я прихватил с собой бездну бескрайнего понимания и терпения, — нисколько не проникся папа, отпуская меня.
— А я что? Я ничего, — тут же отпрыгнула в сторону мамочки. — И вообще, не виноватая я. Это всё кое-кто беременный и плаксивый, — нагло перекинула ответственность на сестрёнку.
Папа на это обречённо закатил глаза.
— Наличие розжига — ещё не костёр, — проворчал себе под нос.
— Да-да, — покивала я важно, сложив руки на груди. — То-то ты сам всегда ведёшься на её уговоры, — съехидничала.
Стоящая рядом мама тихонечко хихикала, слушая нашу перепалку. Рафаэль же определённо был солидарен со мной, судя по тому, как уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку. Одарила его ответной.
— Но это совсем не значит, что потом не придётся нести ответственность за содеянное, — пригрозил мне пальцем, прежде чем направился на выход, жестом позвав с собой огненного волка.
— Вот моя ответственность за содеянное! — ткнула в сторону Оливейра. — Так что требую пересмотра дела, свой киндер в качестве компенсации и извинения за несправедливые обвинения! — гордо вздёрнула подбородок, глядя на остановившегося папу. — Два киндера! — поправила саму себя. — За то, что сразу не принёс! Вот!
Альфа серых волков на мои слова ответил не сразу. Сначала окинул меня насмешливым взором с ног до головы, потом показательно уставился на Рафаэля.
— Сама разбирайся, — отмахнулся в итоге нагло, адресуя смеющейся маме. — А мы, — по-новой ухмыльнулся, вернув внимание к огненному волку, — за киндерами пойдём.
Тот последовал за ним без лишних промедлений, предварительно бросив в мою сторону короткий нечитабельный взгляд.
— Не принесёт, да? — со вздохом уточнила у мамы.
Та на это покачала головой и достала из кармана платья то, чего я так хотела.
— А-а! Спаси-ибо! — кинулась ей на шею, предварительно забрав шоколадное яйцо.
— И чем только Рафаэль думал, когда женился на тебе? — задала она риторический вопрос. — Дитё дитём, — покачала головой, обняв в ответ, отстранилась, подвела меня к дивану, усадив, и сама рядом пристроилась. — Рассказывай, что произошло за эти две недели?
— Да нечего, по сути, рассказывать, — вздохнула я устало, вертя в ладонях киндер, не спеша открывать тот. — Честно говоря, сама до сих пор не понимаю, как умудрилась влезть в эту авантюру. Просто Селена созванивалась с Рафаэлем, и мне стрельнуло предложить полететь и расторгнуть эту помолвку. Я-то пошутила. А Селена… Она загорелась идеей нас познакомить. Ну и… познакомились, — улыбнулась этому каламбуру.
— И помолвку расторгла, — хмыкнула задумчиво мама.
— Ага, — снова вздохнула, кивнув. — Расторгла же, если так подумать, — рассмеялась.
Выйдя замуж за того, от кого собиралась отказаться.
— Ты не рада? — в лоб поинтересовалась родительница, уселась удобнее и принялась распутывать мои волосы.
Хороший вопрос…
— Я… не знаю, — призналась честно.
Всё равно от неё скрывать что-то бесполезно. И без того лучше меня знает все мои чувства.
— По сути, свадьбы и не было. Он просто поставил перед фактом, предъявив брачное соглашение. И на мой отказ жутко разозлился.
— Романтик, — усмехнулась мама на это, продолжая заниматься моими волосами. — Он ведь не знал о тебе, да?
Вот тут я не удержалась от широкой улыбки.
— Не сразу узнал, да. Знаешь, если сейчас всё вспомнить, то это действительно было забавно. Хотя тогда мне казалось иначе, — обернулась к ней. — И он мне отомстил, гад такой, — пожаловалась.
Родительница на это насмешливо вскинула брови.
— А ты ожидала, что он проникнется и обрадуется обману? — сделала вид, что удивлена.
— Да я вообще приготовилась к тому, что меня придушат, как минимум, — фыркнула весело. — Хотя нет. Огонёчек не из тех, кто стал бы так поступать. Так что, да, я ждала мести с его стороны. Вот он и отомстил, — надулась обиженно.
— И? — подтолкнула к продолжению мама, пока я вспоминала все свои переживания и метания. — Что он сделал-то?
 
— Сделал вид, что мы переспали. И я ведь до последнего так считала!
— Нет, он, определённо, начинает мне нравиться, — развеселилась мама.
— Нет в тебе сочувствия к собственной дочери, — укорила её, аккуратно убирая обёртку с шоколадного яйца. — Ни в тебе, ни в папе, — дополнила, деля шоколад надвое.
Обе половинки протянула родительнице. Я сама к сладкому, как и говорила Оливейра, прохладно отношусь, но вот создавать всякие миниатюры из игрушек люблю: вулканы, разрушенные города, обычный остров с дикими животными, замки с принцессами…
Мама выпустила из рук мои волосы и откинулась на спинку дивана, беря подношение.
— Ну, я просто не заметила, чтобы тебя действительно волновал или обижал этот факт, — произнесла задумчиво. — Да и, если так подумать, ты ещё легко отделалась. Хотя свадьба — это, конечно, неожиданно. Особенно, когда тебе об этом сообщают звонком из посольства, — укорила.
И вот тут мне стало по-настоящему стыдно.
Умеет мамочка сказать так, что вроде бы ничего такого в этом нет, а взор от пола поднимать не хочется.
— Прости, — повинилась и уставилась на капсулу с игрушкой внутри. — Я не думала, что всё зайдёт так далеко. Просто хотела выполнить данное Селене обещание, расторгнуть помолвку и уехать из Рио. В действительности вы с папой вообще не должны были узнать об этом.
— Какие вы продуманные! — "восхитилась" мамочка, съедая шоколад, и сделала вид, что сосредоточилась на перепачканных пальцах. — И о чём мы ещё не должны были узнать?
Упс…
И не соврёшь же. Только не ей. Сразу поймёт.
— Ну-у… тут взрыв вчера случился, — начала, молясь, чтобы мои недоговорки таковыми и остались. — Я оказалась в его эпицентре.
Главное, правда!
Серо-зелёные глаза мамы резко сменили цвет на рубиновый, а воздух в помещении загустел, не позволяя сделать полноценный вдох.
— Мамочка, всё хорошо, — схватила её за руки, позабыв о киндере, который упал на пол. — Честное слово. Я же жива и здорова.
— И как же ты оказалась в его эпицентре? — поинтересовалась она деланно спокойно.
— Рафаэль на встречу с Верховным отправился, а меня в ресторане оставил с охраной, чтобы я поела. А туда пришли какие-то мутные личности. И… вот.
Мама некоторое время прожигала меня пристальным взором. Я же терпеливо дожидалась, пока она считает мои эмоции. О последствиях взрыва старалась не думать.
— Ладно, — наконец, заговорила вновь мама. — Будем считать, что оправдала мужика, — ухмыльнулась.
Не удержала шумного выдоха, чем изрядно повеселила её.
— Ну, а про метку ты уже знаешь, — вздохнула виновато. — Правда, ума не приложу, как так получилось…
— Тут, наверное, пришла моя очередь выдавать признания, да? — погладила она меня по голове. — Прости, это я виновата в твоём раздрае чувств к Рафаэлю.
Уставилась на неё с искренним недоверием.
— Просто ты тогда так страдала из-за него, — виновато стала пояснять свои мотивы мама, — а я очень переживала за тебя, что не нашла ничего лучше, чем взрастить в тебе равнодушие к огненному волку, — вздохнула тяжело. — И Селена это знала, — закончила с кривой усмешкой. — И с ней я ещё поговорю по этому поводу! — дополнила тоном полного обещания кому-то всыпать ремня.
Повезло сестрёнке, что беременна. Хотя с мамой никогда не угадаешь, что лучше: ремень или наказание эмпатией. Впрочем, до ремня раньше у нас и не доходило.
— Равнодушие? — вернулась к насущному. — Вот уж что-что, а равнодушия я к нему не испытываю, — хмыкнула. — Хотя и не сказать, что люблю. Но с ним уютно. И тепло, — заметила совсем тихо. — А ещё спокойно и защищённо, что ли.
— Ну-у… я не настолько всесильна, — ласково улыбнулась мама. — Сильные эмоции способны побороть навязанные чувства — пожала плечами. — А твоя волчица просто сделала свой выбор, — хитро прищурилась. — Ты ведь не поняла этого, да?