Играя с огнём

И да! В этот самый момент я банально наплевал на все ранее выстроенные в собственном подсознании запреты… К чёрту всё!
Сама напросилась…
ГЛАВА 12
ГЛАВА 12
Ангелина
Проснулась я, как всегда, с рассветом.
Лучше бы не просыпалась!
Первое, что ощутила, — неудобство своего положения.
Второе — я лежала на спящем Рафаэле, обняв его руками и ногами.
Третье — на мне и на нём не было ни клочка одежды, что я очень хорошо ощущала всей кожей.
И четвёртое — я совсем… совсем-совсем не помнила, ни как оказалась в своём номере отеля, ни когда, ни что между нами было.
С ужасом лежала, смотрела на мужчину подо мной и боялась просто пошевелиться. Разбужу же. А мне этого совсем не хотелось.
Ой, мамочка… что было-то ночью?
Последнее, что помнила, это как попробовала тот вишнёвый напиток, привкус которого до сих пор остался на губах. Как склонила голову на плечо Оливейра. Он ещё что-то говорил о том, что не успел извиниться. Но видимо, мой сон оказался сильнее. Или же нет, судя по происходящему.
И вот как узнать было у нас что-то или нет?
Не спрашивать же огненного волка?
Но и продолжать лежать вот так… слишком для меня. Тем более, я прекрасно ощущала приподнятое настроение мужчины, что пугало ещё больше. Если у нас что-то и было, то повтора мне точно не хотелось.
Зачем я только поддалась на его речи о "почти что компотике"?
Аж плакать захотелось.
Надо же было так опростоволоситься!
Надо было просто уйти, как и собиралась изначально, и всё. Прийти к нему перед отлётом в настоящем облике и расторгнуть эту злосчастную помолвку.
А я…
Вот дура!
И как теперь быть — не знала.
Что обычно говорят в таких случаях? Или делают?
Явно не ревут подобно идиотке какой-нибудь!
А я прямо чувствовала подступающую панику. В горле ком встал, а глаза запекло от сдерживаемых слёз. Надо уйти в ванную, пока окончательно не расплакалась. Поэтому, чтобы не оставить времени оборотню понять происходящее, резко откатилась в сторону и, соскочив с кровати, бросилась, куда собиралась, закрыв за собой дверь на замок. Благо здесь висел мой банный халат. Старый и уже довольно потрёпанный, с глупыми зелёными яблочками на белом фоне, но слишком любимый, чтобы избавиться от него. И то, что маленький немного — неважно. Мне его папа привёз в прошлом году, когда в очередной раз на материк по делам летал.
Стоило вспомнить папу, как паника накрыла новой волной. Даже представлять не хочу, что он скажет по поводу моего поведения. Мне наверняка и взгляда хватит, чтобы закопаться в ближайшем песочке от греха подальше. Тут и мама не поможет. Она скорее добавит. Рафаэлю. От души так. Всей своей русской души (а она, говорят, самая широкая из всех наций!). Потом забудет, вспомнит и снова добавит.
Вот вляпалась-то!
Зачем я только послушалась эту Селену?!
Сделала бы, как хотела, и бед не знала, а теперь…
Чёрт его знает, что теперь…
— Сперва надо успокоиться, — прошептала себе ободряюще. — Всё равно изменить ничего нельзя.
Жаль, успокаивало это мало, а потому я решила, что душ уж точно должен помочь.
Глупая затея…
Как и любая другая рядом с Рафаэлем.
Стоило только включить воду и встать под упругие и расслабляющие тело струи воды, как раздался треск сломанного замка, а после моё уединение нарушило появление одного рыжего и бесстыжего индивидуума.
Конечно, чего уже стесняться-то?!
Всё видел! И не только…
Я от его эффектного появления чуть по стеночке вниз не сползла. Благо, вовремя осознала, что Оливейра по-прежнему обнажён. А ещё… сбежать из душевой кабины точно не получится. Мужчина закрыл выход собой.
Так я и стояла, глядя на него полным ужаса взором, прижавшись спиной к стеклу, не зная как быть. Наверное, стоило наорать, врезать ему, как учили братья и Доминик, но на деле не выходило даже моргнуть, не то чтобы ещё и прикрыться. А вот причина моего состояния, между тем, будто и не замечал вовсе происходящего со мной. С пару секунд скользил пристальным взором по моему телу, а после шагнул ближе.
 
— Доброе утро, солнечная моя девочка, — произнёс полушёпотом, склонившись ко мне практически вплотную.
— А? — выдохнула я поражённо.
Как он меня назвал?
Шутка такая?
Луна! Пусть это всё окажется сном! Я больше никогда-никогда не сбегу от родителей! Не поддамся на уговоры сестры! Буду жить на острове вечно! Слушаться папу и маму! И вообще никогда-никогда не стану никому врать! Только пусть это всё будет сном!
Я даже себя ущипнула на всякий случай.
Вдруг поможет?
Не помогло…
Зажмурилась на мгновение, но оборотень снова никуда не исчез.
— Не сон, — констатировала жалким голосом.
Вот тебе и разорвала помолвку!
— Ты не выспалась? — по-своему расценил моё бормотание Рафаэль, потянувшись к бутыльку с гелем, часть которого тут же выдавил… мне на плечи. — Можем вернуться обратно в постель, если хочешь.
Вот, наверное, любая другая девушка на моём месте с радостью ухватилась за это предложение. Я же шарахнулась в сторону от огненного волка, попутно снеся всё с угловой полки. Естественно, расстояния между нами это не изменило ни на сантиметр. Он всё так же находился близко от меня. Я кожей ощущала жар его тела. Да и возбуждение уловила краем глаза. Правда, тут же отвела свой взор, сосредоточившись на капельных узорах на стекле.
— Тише, тише… — мягко улыбнулся Оливейра, отведя несколько спутавшихся мокрых прядок мне за ухо, пока другая его рука скользила по талии, обнимая. — Ушибёшься же, — упрекнул заботливо и не менее заботливо принялся растирать гель по моему плечу.
И так мне снова плакать захотелось!
Чтобы не видеть происходящего, я просто зажмурилась и уткнулась лбом в мужскую грудь, позволяя оборотню совершать "чёрное" дело. Всё равно моя сила против его — ничто. Уже не раз в том убеждалась.
А это… переживу!
Не пристаёт же!
По крайней мере, пока…
Глядишь, повезёт, всё и закончится лишь мытьём. Иначе я даже не знаю, как буду от него отбиваться. А уж если учесть, что и без того позволила себе ночью много чего ненужного…
Никогда в жизни больше пить не буду!
Массирующие прикосновения, тем временем, плавно сместились от плеча к шее, перешли на другое плечо, а после к рукам. Я даже успела забыться и неожиданно для себя расслабиться. По крайней мере, состояние это длилось до тех пор, пока меня не развернули спиной к себе. Вот тут я снова напряглась. Да и ощущения его возбуждения бедром мало способствовали спокойствию.
— Знаешь, обожаю твой запах, — вновь заговорил Оливейра. — Так бы и дышал тобою, — немного отпрянул назад, отпустив мои руки.
Однако и в таком положении чужое обжигающее дыхание чувствовалось похлеще любого контакта с ним. А вкупе с его признанием вовсе накатывал ступор, вызывая в эмоциях непонятный раздрай.
— Скажите, что вы просто снова надо мной издеваетесь, как и всегда, а? — попросила я волка, отчаянно цепляясь за надежду.
Вот и куда подевалась моя хвалёная смелость?
Этим утром я ощущала себя совсем маленькой и ничтожной рядом с ним. И никак не могла заставить себя ответить на действия мужчины привычной колкостью. А ведь отшутиться в этой ситуации было бы самое то. Или ответить на провокацию тем же. Только я совсем не была уверена, что это не закончится для меня чем-нибудь ненужным. Нет, всегда был вариант сказать ему правду о своём происхождении…. Впрочем, так и сделаю, если пойму, что совсем не могу контролировать происходящее. Селене, конечно, попадёт поболее моего от родителей. Но её Доминик защитит в случае чего. Ну, от отца так точно. Хотя последний ей и без того всё простит. Тут бы гнев мамы пережить. Нам обеим.
— Мы снова перешли на “вы”? — удивился между тем оборотень, уткнувшись носом мне в затылок, и шумно вдохнул. — Вчера ты считала иначе, — добавил в явном намёке, уложив ладони на мои бёдра, и принялся по новой растирать мыльный раствор на моей коже.