Спаси меня собой

Находкой оказался небесно-лазурный волос. Как у Рии.
Нет, не как у Рии, это и был ее волос, росток с нашего родового дерева не ошибается. У каждого фейри свой особый цвет волос и глаз, и таких прекрасных голубых волос больше ни у кого не было.
Я бережно взяла росток, обвивший средний палец, и намотала рядом с ним длинный волос.
Риа была здесь, теперь в этом можно не сомневаться, причем, возможно, не так давно. Наверняка здесь время от времени проводят генеральные уборки с применением магии. А значит, есть шанс, что я не опоздала.
  
Я на верном пути.
Мы с ростком прокрались обратно к себе, за окном окончательно рассвело, и первые лучики Солнца пробивались через неплотно зашторенное окно. Я подошла, чтобы задвинуть занавеску, дернула ее край, и взгляд на мгновение выхватил стоявшую в тени деревьев фигуру. Когда я снова отвела в сторону ткань, в саду уже никого не было.
Или там вообще никого не было, а мне лишь чудится от недосыпа?
Росток затих на моем пальце, видимо, и мне стоит отдохнуть и поспать.
 
5.
 
Утром Эван проснулся удивительно полным сил и в прекрасном расположении духа. А главное – он почти не испытывал боли, что жила в нем последний месяц и планомерно сводила с ума. Он уже позабыл, что это такое – не испытывать боль, свободно двигаться и просто жить, не отсчитывая оставшиеся дни, часы и минуты.
Правильное питание он решительно отверг, попросив себе жареного бекона с яичницей и кофе покрепче. В поданной к завтраку газете не нашлось ровным счетом ничего интересного, Эв вообще за последний месяц переоценил понятия “интересное”, “важное”, “нужное”. И статьи о громких скандалах, расследованиях и разоблачениях его совершенно не трогали.
Эван прикрыл глаза, вспомнив ночную фейри, и даже кофе сразу показался слаще, рот невольно наполнился слюной, а брюки стали тесны. Все несколько омрачал пункт в договоре о том, что по-настоящему заняться сексом он со своей сладкой фейри не сможет. Но если заплатить за нее целиком? Выкупить ее контракт или что там она подписывала? Забрать ее себе в единоличное пользование.
Безусловно, удерживать девушку силой Эван не собирался, к сволочам он себя никогда не относил и не планировал вставать на путь сволочизма даже на пороге смерти. Но ведь ей все равно нужна близость, так он готов кувыркаться с ней хоть каждую ночь! Все будет исключительно по обоюдному согласию и к обоюдному же удовольствию. А после Эв обязательно создаст условия, чтобы красотке с фиолетовыми волосами не захотелось уходить. Жениться на ней официально он не сможет, но что мешает быть им вместе неофициально?
Условностей общества он уже наелся до смерти едва ли не в прямом смысле слова.
Да и от мысли, что кто-то другой будет вылизывать ее цветок, непроизвольно начинали чесаться кулаки.
Нет, определенно, эта фейри будет только его.
После такого решения Эву стало окончательно хорошо, даже на работу идти не хотелось, а только увидеть ее и снова раздвинуть стройные ножки. Но надо заняться и делами. Иначе с таким же успехом можно подарить дядюшке предприятие, которое основал еще его отец, раз тот за него так радеет.
Выйдя из дома, Эван понял, что пойдет пешком. В последнее время, особенно в последние дни, он почти не ходил. Движения давались ему с трудом и мгновенно утомляли. Так что ощутить былую силу и легкость в теле оказалось невероятно.
Кучер, которого он отпустил до вечера, посмотрел на него с нескрываемым недоумением, но, ясное дело, комментировать поведение хозяина не стал.
И меньше чем за час Эван быстрым шагом, местами переходя на бег, добрался до офиса, где сразу окунулся в привычную рутину: бумаги, документы, чертежи, схемы…
Рабочие вопросы, накопившиеся дела и время до обеда, проскочившее совершенно незаметно.
– Господин Лорей, – к нему заглянула смазливая секретарша, призывно покусывая губы. Наверняка заметила, что руководитель сегодня бодрее обычного. – Вы собираетесь обедать в кабинете?
Эв поднял на нее взгляд и прищурился, замечая и завлекательно расстегнутые верхние пуговицы на самой грани приличий, и язычок, промелькнувший между алых губ.
Бетси выглядела отлично, и в постели, а вернее – на столе, в кресле, а то и на полу была что надо.
Только сейчас ему было не надо. Эв удивительно отчетливо это осознал: он ее не хотел.
– Да, но один, – отозвался он, возвращаясь к бумагам.
– Жаль, – протянула Бетси, надув и без того пухлые губки. – Инспектор заходил вчера, но вас не было. Обещал зайти сегодня после обеда.
– Тогда закажи обед чуть позже, поедим с господином инспектором, – распорядился Эв.
Раз все равно тратить на него время, то хотя бы совместит с приятным – обедом из ближайшего ресторана.
Инспектор прибыл ровно в три и от обеда отказывается, разумеется, не стал. Они обсудили последние новости, которые Эв пропустил, а потому больше слушал, чем говорил, пока Лестер Крамп не перешел к главному.
– Господин Лерой, у меня для вас не самая приятная новость, – издалека начал он, когда опустошил третью тарелку, и визит, в общем-то, можно было считать состоявшимся.
– Валяйте, – сегодня Эван был готов к любым новостям, потому что понимал – он все переживет.
А остальное ерунда.
– Мы вдоль и поперек облазили тот участок леса, в котором вы подцепили заразу, к слову, вы сегодня выглядите куда лучше, – отметил инспектор, и Эв кивком принял комплимент. – Так вот, участок тот был зачищен давным-давно, и никаких ловушек со времен войны на нем остаться не могло.
– Не могло, но осталось, – сухо заметил Эв. – И это недоработка властей.
Раньше он не собирался судиться, понимал, что не доживет до конца суда. Но сейчас мысль подать иск за ненадлежащее исполнение обязанностей лесничеств и приграничных ведомств вспыхнула с новой силой. Стоило ее как следует обдумать и обсчитать, все же лечение у него затратное, грех упускать возможность его компенсировать. Хотя бы частично.
– Власти тут ни при чем, – уверенно заявил собеседник, забирая себе последнюю тарталетку с паштетом. – Ловушка свежая и установлена недавно. Наши спецы ручаются.
– Да ладно? – не поверил Эван и отложил приборы. – А можно поподробнее.
– Я за этим и пришел, – важно заметил Лестер Крамп, словно оправдывая то, что сожрал большую часть доставленных из ресторана блюд. Впрочем, за такую информацию Эв готов был наградить инспектора не только едой. – После войны проводили много исследований и ряд технологий фейри сумели перенять. Эта, правда, редкая, и без помощи самих фейри не ставится.
– Тогда с чего вы взяли, что замешаны люди?
– А с того, что, пусть и ставят ее с помощью фейри, вернее – выращивают, это растение, но обычно им оборудуют разные системы охраны в домах, в спецучреждениях. Мы вот давеча тюрьму думали обнести, но дороговато выходит, – посетовал инспектор, будто намекая.
Хотя почему будто.
– Все решаемо, – многозначительно заверил его Эв. – Но сначала мне нужны реальные доказательства. А затем и имя того, кто поставил ловушку.
– Мы над этим работаем, и ваш несчастный случай переквалифицирован в покушение на убийство, – несколько уязвленно заявил инспектор, показывая, что сам догадался и многое сделал. – Но мой долг предупредить вас, чтобы вы проявляли осторожность и бдительность. Кто-то хочет от вас избавиться и не пожалел на это немалых средств.
Да, если подумать, то выглядело все более чем естественно. Иногда, то тут, то там всплывали всякие ловушки – отголоски войны. Но обычно далеко, а в этот раз прямо на охотничьих угодьях, недалеко от города.
  
Но и фейри там тоже близко, до границы было рукой подать.
Как-то все неочевидно и неоднозначно.
– Расскажите еще раз, как все произошло, – попросил инспектор, не спешивший уходить. – Возможно, вспомните какие-то дополнительные детали.
– Нечего вспоминать, – отмахнулся Эван, который уже сотни раз за месяц успел прокрутить все события того проклятого дня. – Мы были на охоте большой компанией, собаки почуяли дичь, погнались, я побежал следом, каким-то непонятным образом отбился от остальных и угодил в ловушку.