Хочу просто выжить! (СИ)
Он кивнул:
— Хорошо, пока посижу. Может еще заяц какой нагрянет, — засмеялся он весело, — а то уж завтра придется думать, что мастерить и как охотиться. И еще бы наловить рыбы.
— Надо подумать, как поискать соль, — уже из шалаша сказала Вера.
— Надо, — ответил Алесей и поворошил угли костерка.
Г л а в а 6
На следующий день до обеда, они занимались исключительно приготовлением обжига. Алексей помнил некоторые разговоры своих бомжей и еще механику из бывшей своей профессии. Заложив посуду в угли, закрыл всё, завалил землей и сверху положил дерн.
— Завтра откапаем и посмотрим, всё ли получилось, — поднял он свое мокрое от пота лицо на девушку, — если не получится, то попробуем еще не один раз.
— Конечно, — улыбнулась Вера, — а куда нам деваться «с подводной лодки». А еще я подумала, что нам надо все же строить нечто подобное дому или же землянки, на первый случай. Рай это или нет, но мы не знаем когда будут похолодания. Или же пока только дождь.
Алексей кивнул:
— Подумаем и решим обязательно. А сейчас я на рыбную ловлю.
Она махнула ему рукой и ушла делать свои дела: собирать травки, лопухи, отделывать шкурку, которую уже замочила в моче. Та сразу и утекла, но она постоянно делала свои дела именно на разрезанную шкурку. Потом вновь ее отмачивала в воде и уже готовила отвар из щавеля.
— Сюда бы хорошо посуду какую, таз или ведро, — вздыхала она, — можно было бы и деревянную миску. Попрошу, чтобы сделал что-то наподобие. Для замачивания хотя бы.
Выйдя на место, Алексей срубил деревце метра в полтора и, расщепив его с одного конца на четыре острых зубца, расщепил палочками и приготовился гарпунить рыбу. Заводь, которую он нашел недалеко, была слегка мутна, и виделись в ней темные спинки плавающих там рыб разных по размеру и резвости. Одна такая, большая, была более спокойной и в то же время резкой в своих движениях и ловила мелочь быстро и стремительно.
— Хитрюга, — выглядывал ее Алексей, — Наверно щука.
Примерившись, он молниеносно ткнул ее и тут же вскрикнул от восторга — большая рыбина застряла между зубцами гарпуна. Выкинув её на берег, бросился к еще трепещущей живности и ударом топора отсек ей голову. Сложив на траву, отдышался и принялся вновь за рыбную охоту. Через два часа он уже нес на место их стоянки трех больших рыбин.
После вкусного обеда, они спрятались от полуденного солнца в шалаш. Он лежал, закрыв глаза, а Вера опять сшивала лопухи в юбочки.
— Надо нам с тобой решить, где будем делать постоянное жилье, — сказала она, не глядя на парня, — Может здесь?
— Думаю, что нам стоит поискать более лучшее место. Здесь рядом вода, и лес, нет подходящей полянки. Много мошки и комаров, хотя уже и не чувствую укусов, но все же подальше надо и повыше, где веторок будет сметать их днем и не потревожат они нас ночью. Помнишь тот берег, где брали глину? Пойдем и более тщательно оглядимся. Может быть подойдет.
Вера согласно кивнула, и вскоре они уже шли в поисках нужного им места постоянной прописки, где будет их дом, где они будут жить. Что будет потом, они не хотели и думать. Пока их всё устраивало: они молоды, никого рядом и кругом прекрасная природа, воздух и всё для их простого и незамысловатого проживания.
Берег уже более широкой речки оказался подходящим по всем позициям: невысок и с теплой заводью. Площадка наверху довольно обширная с незначительным кустарником, да и лес недалеко.
— И как? — спросил Алексей, — Тебе нравится?
— Главное, чтобы тебе пришлось по вкусу, — усмехнулась она, — Ведь основная и тяжелая работа ляжет на твои плечи.
Алексей хмыкнул и кивнул.
— Тогда годится. Будем здесь обосновываться: строиться и жить.
Целый месяц они ходили сюда после обеда и готовили площадку под избу, деревянного домика в одну комнату. Алексей пилил в лесу подходящие деревья, валил их, а Вера рубила ветки и сучья и снимала кору. Потом они волокли их на место их строительства и оставляли сушиться на солнышке.
Утро же свое посвящали обычному делу, как всегда: еде, охоте с рыбалкой, лепке посуды и шитью. Из нескольких шкурок, которые принес Алексей после ловли местных кроликов-зайцев, она сшила им по небольшой юбке, которая уже не рвалась и даже грела по ночам, а из кожи небольшой лани, она сделала себе топик на грудь и уже начала сшивать пушистые шкурки в одно покрывало для их общего ложа. Лепка из глины оказалась интересным и забавным занятием для девушки. Теперь в её хозяйстве были два кувшинчика для воды и напитка, несколько чашек, пять тарелок и даже три миски. Все было темным и неказистым, но им нравилось, и они уже спокойно ели и пили в свое удовольствие. Алексей сделал из пенька стол и поставил еще и для сидений. В шалаше приспособил настил из тонких жердей, и они меняли лапник каждые два дня. А когда Варя, наконец, дошила покрывало и положила его на зеленую постель, радости их не было предела.
— Лучшего я не имел, — как сказал, довольно улыбнувшись, Алексей, когда бухнулся на лежанку.
Варя смеялась и гордилась своим произведением. Теперь они укрывались покрывалом-одеялом, которое и давало им тепло всё это время. Но сейчас это было именно то, о чем мечтали оба: тепло и снизу и сверху. Так что теперь ночи не казались им трудными, а даже манили в свои объятия.
Алексей же сумел приспособиться ловить зайцев в большом количестве, и даже попадались небольшие лани и птицы, похожие на лесных кур. В их гнездовьях Вера находила яйца и жарила их на плоской тарелке над огнем. Недалеко от их нового места, где они строились, он нашел серую соль. Туда приходили животные лизать эти слои, выступившие из земли. По их следам он совершенно случайно и обнаружил это место. Когда вернулся к Вере, то положил перед ней в небольшом туеске, в чем она давала ему еду на охоту, несколько кусков темно-серых кристаллов.
— Что это? — вскинула она брови.
— Подарок, — лукаво усмехнулся он, — То, о чем мечтала. Пробуй.
— Неужели то самое! — вскрикнула она и лизнула по камню, — Соль! — опять издала она приглушенный вопль, — Ах, какой ты молодей! Дай, поцелую!
Он не ожидал и даже отшатнулся, потом, увидев изумленное лицо девушки, сам потянулся к ней и поцеловал в щеку:
— Прости. Неожиданно как-то.
Та поморгала ресницами обиженно и потом заулыбалась:
— Ладно. Проехали.
Теперь их еда была вкусной и полезной, ибо соль, как и сахар, нужны организму. И если сладкое им заменяли ягоды и корешки, то соли не было нигде. Они было уже привыкли к её отсутствию, но когда впервые посолили и начали есть, то восхищенно чмокали и постанывали от удовольствия.
— Как мало человеку надо, — рассуждал на отдыхе Алексей, — всего-то капелька соли и уже настроение повышается с космической скоростью. Уже хочется творить больше, строить и созидать.
— Ага, — улыбалась его философствованию Вера, — а еще и иметь: дом, машину, яхту, самолет.
Алексей взглянул на неё с удивлением и потом оба засмеялись.
— Всё может быть, — подвел он итог их веселых фантазий.
Дождь пошел неожиданно ночью и был быстрым и сильным. Просто летний ливень. Их крыша не выдержала и пролилась на них целым потоком. Они выскочили из шалаша и спрятались под ветки деревьев, прикрывшись обратной стороной их «шкурного» покрывала, как называла его Вера. Он задерживал струи, которые прорывались сквозь ветви могучей ели, и в то же время согревали от озноба. Всё же ветер и вода были прохладными, да еще и ночью. Костер загасился и намок весь заготовленный заранее хворост. Теперь они попали в досадное положение. Привалившись к Алексею, Вера заснула и проснулась, когда он слегка пошевелился.
— Уже утро? — проговорила она, зевая, — Ты замерз?
— Нет, — улыбнулся Алексей, — просто затекло тело. Да и вставать пора. Пойдем смотреть наше позорище.
— Ты о чем?
— Обо всём, о чем мне надо было думать ранее. Шалаш — решето, костра нет, разжечь нечем.