Хочу просто выжить! (СИ)

Вера остановилась и сплюнула от досады.
— И вот я оказалась без жилья. Бомжиха из бомжих.
Вера уткнулась в одеяло и притихла. Потом вновь продолжила свой печальный рассказ.
Потом, уже через пару месяцев картонных домиков и грязных чердаков, она нашла подвал и устроила из него себе норку, никому не говоря и не показывая. Но пить продолжала.
— Вот и все мои приключения, до того момента, когда услышала этот Голос, — тихо сказала она и плотней закуталась в одеяло, будто старалась отгородиться им от своего прошлого.
Они молчали.
— Ты, наверное, презираешь меня, — спросила она Алексей, который слегка ворошил угли костра.
— Нет, — спокойно ответил он, — как можно. У каждого свой путь и мы сами выбираем его. Мой тоже не лучше твоего. Видимо не на ту дорожку встали и не ту карту вытянули. Может сейчас есть возможность начать сначала.
Вера кивнула ему и легла на ветки, свернувшись в комок.
Алексей долго сидел и вспоминал её рассказ. Если бы он услышал её ранее, еще до своего падения, то, возможно бы, даже начал и презирать и сторониться, но сейчас он чувствовал в своей душе к ней только сочувствие и даже жалость, смешанную с грустью и состраданием. Он за свою бомжовскую жизнь много слышал подобных историй падения человека в омут и невозможностью выбраться. И чаще не по причине слабости характера. Такая тогда была жизнь. А потом люди привыкают и не хотят выходить из того положения.
— Куда? — вздыхал он, вспоминая свои мытарства, — Кто мог помочь? Некому. Родителей и родственников уже нет, друзей тоже, семьи и детей и не было вовсе. Один, как перст и никому не нужен. Так может сейчас и есть то самое, которым можно воспользоваться и начать с самого начала, с примитивного выживания. Просто выжить.
Так он думал, подкладывая в костерок ветки и глядя на темное небо. Звезд было немного, но они все были незнакомы ему, а он и понимал-то в них немного, так, из школьной да иногда из телевизионной программы. Луны тоже не было, хотя ночь была и не совсем теменью.
— Может от летнего периода, — думал Алексей, — И потом, луна уходит перед концом месяца, а потом и появляется. Значит сейчас конец, при том природа показывает, что еще даже не середина лета. Посмотрим.
Он поворошил угли и поглядел на спящую девушку. Она тихонько посапывала и он усмехнулся:
— Никогда не скажешь, что она какая-то воровка и зэчка. Простая симпатичная девчонка. Милая и смешливая.
Алексей вздохнул, прижал колени к телу, обхватив их руками. Слегка поежился, всё же прохладно. Он немного согрелся, и его стало клонить в сон. Тут он вдруг услышал шорох, совсем рядом. Быстро схватил палку и сунул её в куст. Там кто-то завизжал и притих. Алексей вскочил и одернул палку назад. Осмотрев, увидел темное пятно и понял, что это возможно кровь. Схватив ветку, предварительно опалив её огнем, осторожно раздвинул кусты. Там лежало что-то небольшое и темное. Опустив палец на комок, понял что это мех и ещё дергается. Подняв ветку повыше и ближе, понял, что лежит бездыханный какой-то зверек. Разглядев, понял, что у того длинные уши.
— Заяц, — радостно проговорил он вслух, — Ничего себе. Вот это подарок.
Схватив ушастую добычу, он вернулся к костру. Хотел было похвастать ею перед Верой, но она спала и не слышала его деяний. Сначала хотел разбудить, но потом пожалел и решил удивить её утром, при пробуждении. Сел и положив тушку перед собой, осторожно освежевал его, вывернул шкурку наизнанку. Потом спустился к речке и вымыл и мясо и руки. Порубив, сложил в котелок, залив холодной водой и прикрыв лопухом.
— К утру сварим, и будет нам завтрак, — приговаривал он при этом и улыбался, — То-то она удивиться. А еще и шкурка есть. Может, знает, как ее обработать и можно уже сшить что-либо. Да хотя и трусы какие никакие. А то лопухи не больно хорошие защитники, да и рвутся постоянно. А тут всё же материал.
Он довольно улыбался и, оглядываясь, прислушивался к ночным звукам, может быть, еще что покажется.
Но ночь в лесу была ночью в лесу: уханье филина перекликалось с пением соловья или его подобию, щелканью каких-то ночных сверчков или кузнечиков, легким шелестом ветвей деревьев. Алексей думал, что теперь надо вспомнить всё, что он знал об охоте: как сплести силки, как сделать лук или его подобие, может быть пращу или дротик, как хранить мясо.
 
— Надо приниматься за строительство шалаша или же даже домика для постоянного жилья, ведь могут еще и дожди идти. Но сначала выбрать место и основательно. Подумаем вместе, — решил он и прилег рядом с девушкой, почувствовал, что устал и глаза уже не могут открываться. Его тут же сморил сон.
Он проснулся от вскрика Веры. Подскочил и сел. Перед ним стояла девушка, совсем обнаженная, с частями оборванного лопуха на талии и со страхом смотрела на свою руку, держащую окровавленную шкурку.
— Ты что? — крикнул ей Алексей.
— Это что такое? — протянула она ему заячью оболочку.
— А-а-а, — протянул довольный парень, — это ночная добыча. Заяц. Мясо в котелке, а шкурка у тебя в руке.
— Как и когда ты успел? — ахнула девушка, — Ходил на охоту? Ночью?
И Алексей рассказал о странном эпизоде.
— Будто кто его мне подсунул, специально, — улыбался он, рассказывая о своей удаче, — И это здорово. Теперь мы будем с мясом и хорошей похлебкой. Думаю, что ты сможешь покормить своего героя завтраком.
Она стояла, разинув рот и слушала не перебивая. Потом как-то встряхнулась и рассмеялась.
— Ну, ты и мастер! — вскрикнула она, довольно улыбнувшись.
Наполнив котелок водой, и сложив туда половину тушки, подвесила на огонь и пошла в сторону кустиков, откуда вскоре воротилась с пучками травок и лопухами. Надо было срочно шить юбки. Пока варилось мясо, Алексей убежал делать водные и другие утренние процедуры. На берегу он остановился и притих, очарованный открывшимся перед ним видом. Речка едва перекатывала камни и негромко струилась меж корней рядом стоящих деревьев. Над ними едва показывалось солнце, и лучи отражались в прохладной воде бликами, пуская зайчики на противоположный бережок. Вода была как живая.
Алексей потянул носом воздух и глубоко вздохнул:
— Классно! — проговорил он и слегка поежился.
Всё же было прохладно, особенно после ночи, да из под мягкого одеяла, которым прикрыла его Вера. Сейчас надо было быстро привести себя в порядок и начинать новый день на новом месте.
— Что тебе снилось? — спросила Вера, когда они сидели за завтраком и ели мясо зайца, положенного на лопухи вместо тарелок, и черпали новыми ложками из общего котелка.
— Ничего, — хмыкал парень, вгрызаясь в мякоть крепкими зубами, — И спасибо тебе за плед. Согрелся, и спалось отлично. А самой?
— А мне снился наш новый дом, — засмеялась она, — Над высоким берегом. Весь из себя такой, как терем из сказки. С петушком на коньке.
— А-а-а, — протянул Алексей, — понимаю, сделаем.
Вера хихикнула.
— И всё-то ты умеешь делать, аж не верится.
— Ничего, — усмехнулся он, — «лиха беда начало», как говорится. И потом «глаза боятся, а руки делают». И ещё — «что нам стоит дом построить». Верно, первоженщина?
И тут он аж, поперхнулся своим словам. Открыв рот, икнул и тут же дожевал молча пищу.
Странная мысль пришла ему в голову: а что и вправду они и есть первые на этой земле, как сказал тот самый Голос. Может они и есть новые Адам и Ева?
Сглотнув, он посмотрел в удивленные и несколько растерянные глаза девушки. Она уже тоже что-то начинала понимать.
  
Г л а в а 5
 
— Ты думаешь то же что и я? — спросила она тихо.
Алексей кивнул. Теперь они поняли, что за Голос им был и где они сейчас оказались.
— Ты думаешь, что это рай? — обвела рукой вокруг девушка.
— Не знаю, — пожал плечами парень, кривясь, — Я не был там ни разу.
Она смущенно улыбнулась и начала усердно убирать остатки завтрака, пытаясь скрыть свои растерянность и замешательство. Алексей тоже как-то притих, а потом ушел в лес, чтобы нарубить дров на костер.