Хочу просто выжить! (СИ)

Она улыбнулась, вспомнив мультик про Вини-Пуха, Пятачка и ослика Иа. Он тоже любил мед, и чем это закончилось тоже помнила. Но здесь где искать его?
— Подумаю потом, — решила она и тут увидела небольших рыбок.
Их черные спинки виднелись среди тонкой и невысокой речной травы.
— Их надо искать здесь, среди растений, — подумала она, — тут они и питаются комариками и корешками. Так и скажу Алеше.
Она повернулась и пошла обратно, уже отойдя на пару шаров в сторону, но, не упуская речку из виду, боясь потеряться. По ходу нарвала пару кустиков с земляникой, сделав из них букетик, и нашла один боровичок с детками.
— Хватит на супчик, — думала она, аккуратно выкапывая грибную семейку.
Когда она уже подходила к излучине, где находился Алексей, то почувствовала запах и увидела легкий светлый дымок.
— Значит, все-таки запалил костерок, — удовлетворенно подумала девушка.
— Как это у тебя получилось-то, без спичек и зажигалки? — спросила она, протягивая ему в ладошке ягоды.
Он прихватил губами несколько и засмеялся:
— Легко ли умеючи. Приходилось по жизни и не такие костерки запаливать. Как повозишься в кучах мокрого мусора, потом трудно сделать костер даже в железных бочках. Но я приловчился, делая из металла огниво и трут. Здесь же приспособил пару камней и сухую травку. И как видишь.
Он показал жестом на огонь, который горел в ямке, выкопанной в земле. Рядом стояли колышки-рогатки, и над костерком уже висел котелок с водой.
— Во, как, — воскликнула Вера, — а ты мастер. Сейчас супчик сварганю грибной. А рыбку можешь дальше поймать. Видела я ее. Заводь там небольшая и водятся среди травы. Только что за такие. Сам поймешь, если знаешь. Хотя речная рыбка это тебе не морская, типа фугу, не ядовита и вполне съедобна.
Она прошла к воде и быстро прополоскала грибки от земли, потом закинула их в воду, предварительно порезав частями той самой финкой-ножом Алексея.
— Ну, ладно, — парень взял топор в руки, — я пошел, а ты следи за костром. Веток и хвороста я тут настругал. Хватит пока.
— Да ты не задерживайся, — крикнула она ему в спину, — все сварится быстро.
— Ладно, — махнул он рукой и ускорился.
Вера осмотрелась и, подкинув пару веток, принялась искать палку для помеса. Углубилась в кусты и заодно поискала какие-никакие съедобные травы. О них она едва знала, хотя их преподавали в медучилище. Правда больше лечебные, но в то же время и ядовитые, как одни из составляющих того же лекарства. Так что ей попались и мята и лук и даже чеснок. А еще она выбрала хорошую палочку вместо ложки-поварешки.
— Скажу, чтобы вырезал из полешка пару ложек, — подумала она, отряхивая ветку от прилипших листьев и муравьев, — если сможет, конечно. Хотя, что тут мочь — бери и строгай. Уж как получится. А то придется пить суп из общего котелка и уже остывшего.
Она прошла к костерку и помешала палочкой варево, затем бросила туда немного лучка и пару хвостиков чеснока. Вкусный дух ударил в нос, и она поняла, как проголодалась. Помешав еще недолго, схватила концы палки, на которой висел котелок, и поставила на плоский камень, лежащий рядом, который и использовала вместо стола, резав на нем части грибов для похлебки. Его нашел и отмыл Алексей. Она была рада такому хозяйствованию и приняла как должное. А еще она рада была его присутствию, так как даже боялась подумать, чтобы делала тут одна. Поежилась, пожала плечами, а потом решилась попробовать что сварилось. Нашла рядом небольшой плоский камешек с выемкой и попыталась как-то им черпануть варево. Но ничего не вышло, только пальцы обожгла.
— Эх, еще бы сюда и ложку и даже тарелку или же миску с кружками, — вздохнула она огорченно, вспоминая свою оставшуюся в том мире посуду, что хранила в подвальном буфете.
Но потом переключилась на обдумывание, как жить дальше.
  
Г л а в а 3
 
Но ей не дано было это сделать, потому что услышала голос парня.
— Ух, ты ж! — кричал он и потряс палочкой с тремя небольшими рыбками, наколотыми через жабры, — Как пахнет! Аж, на всю округу.
 
Вера улыбалась ему и приняла из его рук добычу. Он присел к котелку и потянул носом.
— А когда можно поесть? — повернул к ней лицо.
— Когда вырежешь что-то наподобие ложек, — ответила та и прошла к речке.
Усевшись на коленки, принялась чистить финкой рыбку. Это было быстро и просто: рыбка была маленькой нежной с легкой серебряной чешуей. Промыв в воде, принесла на палочке к костру. Около него сидел Алексей и протянул навстречу руку:
— Давай нож, буду резать ложки. Отпилил пару стволов. Никогда не делал, но надо пробовать. Уж как получится.
Пока тот мучился в полешками, старательно остругивая их, Вера приспособила над костерком эти рыбешки.
— Вот провялятся немного дымком и можно есть, — думала она, — А как быть без мисок, просто беда. Надо придумывать и эту посудину. Где-то читала, что можно сплести из бересты типа туеска, но за плотность не отвечаю. Будет течь. Как корзинки — можно попробовать, хотя тоже что получится.
Она вздохнула:
— Из глины лепить можно, но какую брать и как обжигать? Надо поговорить с Алешей. И потом, где спать, где жить тоже.
Она вздохнула, и принялась собирать мелкий хворост и кидать его в огонь небольшими порциями, чтобы было мало пламени и больше дыма для копчения.
Через полчаса парень протягивал Вере палку с длинным черенком и отдаленно похожую на мелкую ложку. Но и это было просто чудом.
— Не такая должна быть, — смутился парень, — но я буду стараться. Думаю, что смогу.
Девушка взяла ложку и помешала ею слегка остывшее варево. Потом осторожно прихватила жидкость и поднесла ко рту. Тихонько хлебнула и скривилась:
— Без соли. Но есть можно.
Алексей улыбнулся:
— Ничего и это поищем. Было бы рядом море, можно выпарить из воды, а вот лесной солончак — это уже чудо. Хотя наше присутствие здесь тоже чудо. Верно?
Вера кивнула и, подцепив кусочек гриба, отправила его в рот, вместе с перышком лука и чеснока.
— Вот так, пожалуй, лучше, — сказала она, улыбнувшись, — На. Бери.
Она протянула ложку и несколько зеленых травок. Алексей кивнул и принялся есть, причмокивая от удовольствия.
— Очень вкусно, — оттер он рот ладонью, — Спасибо. Теперь ешь сама, а то остынет.
Вера тоже похлебала и потом выпила остаток через край уже остывшего котелка. За этим они взяли по рыбке и вместе с чесночными и луковыми стрелками съели полу вяленую речную живность. Она съела одну, Алексей другие две. Вымыв в ручье котелок, она набрала в него воды и повесила над костерком.
— Как закипит, брошу в него мяту и листики земляники. А сама ягода вместо прикуска будет, — улыбнулась она, — а сейчас давай поговорим.
Алексей, начавший строгать другую полешку под новую ложку, поднял на неё глаза:
— Ты о чем?
— Как-то надо устраиваться. Не думал над этим?
— Думал, — откликнулся он, не отрываясь от дела, — Раз сюда попали и при том молодыми, думаю, что надо устраиваться основательно, то есть строить жилье и с ним всё остальное. Потихоньку, не спеша. Думаю, что нашего опыта хватит, чтобы обустроится. Как думаешь?
— Может и хватит, — откусила Вера травинку и, пожевав, сплюнула, — хотя не знаю. Я же никогда не жила ни в деревне, ни в селе, как и что делать на дачах и огородах, знаю лишь немного. Ходила по молодости в походы и ездила на комсомольские слеты с кострами, с палатками. Вот и весь мой опыт жизни на природе: костер, гитары, винище. А еще песни и анекдоты. Но потом домой, в ванну, к маминому столу с борщом и пирожками, в теплую чистую постель.
Она тяжело вздохнула.
— Расскажешь о себе, — прервал молчание Алексей.
Вера кивнула:
— Как-нибудь…потом…Ладно?
Ей было неудобно рассказывать о своем падении, о своей непутевой жизни. Почему? Да она и сама не знала, но почему-то сейчас то ли стеснялась, то ли боялась, что после её рассказа, тот отвернется и даже будет её презирать.