Хочу просто выжить! (СИ)

— Ну, что, Наставник, кто оказался прав? Я! — шипел он радостно, — И это докажу, когда твоя ставленница забудет про твоего мужика и предаст его, отдаваясь мне не только телом, но и душой.
Постоянно, как и умел, он применял на девушке все свои уловки, хотя телом её мог воспользоваться в любой момент, просто впустив ей в рот свой яд. Тот был сродни наркотику и им часто пользовались его сородичи и окружение для похоти и удовлетворения низменных страстей с человеческими девушками. Но наг хотел большего, он желал получить Веру целиком и полностью и забрать её душу в свое полное подчинение.
Своим желаниям он тоже уступал и пользовался девственностью новых рабынь, постоянно поступающих в его гарем. Потом отдавал их своим прислужникам, устраивая оргии по каждому удобному случаю или желанию. Вот и сегодня он приглашал Веру с собой на очередную вечеринку в узком кругу, как он говорил. Вера знала эти гулянки, которые заканчивались общим сексуальным совращением друг друга и гаремных рабынь. Это безобразие и отвратительное зрелище Вера видела и не раз, но отказывалась участвовать в нем, хотя наг и предлагал. Она ссылалась на то, что предпочитает его объятия и его язык, нежели слюну и пальцы других нагов, на что тот довольно ухмылялся и терзал её своими ласками.
Сегодня она увидела всё тот же состав приближенных к нему нагов, самодовольных и наглых змеев. А вот девушки были уже другими. Как ей рассказала та же служанка, девушки чаще всего становились зависимы от их слюны и впадали в истерики, когда не получали новых порций.
— Как самые настоящие наркоманки, — грустно констатировала Вера, видя, как одна за другой они сами висли на шеях таких же ошалевших от наркоты нагов и совокуплялись постоянно, требуя всё новых и новых поцелуев.
А царь наг, совокуплялся с одной из рабынь здесь же в её присутствии, показывая тем самым, чего она лишается, глядя, как извивается и стонет под ним наложница. В это время Вера молча, брезгливо отодвигалась на край постамента и старалась не смотреть на это безобразие.
Потом, оставшись в одиночестве, она долго мылась в бассейне купальни, стирая с себя не только прикосновения нага, но и воспоминания об увиденном. Спать ложилась со слезами и просыпалась с ними же.
Душа рвалась к Алексею и тосковала.
  
Г л а в а 21
 
Алексей и Шон уже с утра искали в крепости помещение, в котором проживала кузина старой нагини. Адрес был известен, да только им пришлось покружить по улицам, которые прерывались неожиданно перекрестками и продолжались вновь уже в другом месте. Наконец они нашли данное сооружение, а в нем помещение в котором и ютилась мелкая змейка по имени Ингуль. Она-то и была старшей сестрой по отцу нагу, той самой нагини. Все змеи женской особи могли иметь другую ипостась, если отец был нагом, и тогда таких забирали на высшие должности и хорошо платили за услуги и даже аристократы могли взять в жены. Эта же змейка теперь была уже старой и никому не нужной, но её отцом был непростой змей, и когда-то, молодой, она была неоднократна использована нагом из верховных, приближенных царю. Отложив четыре кладки, она стала не нужна тому, и он отдал её своему прислужнику. Но в это время сестра нагиня уже сама была в любовницах царя и помогла той бежать, ослабив магические путы. И та исчезла из замка на целых двадцать лет и о ней забыли. А потом нагиня и сама попала под злость царя, отложив без его ведома яйца от него же самого. Он категорически запрещал любовницам это делать и тут же уничтожал кладку, а саму подвергал магическому истощению и изгнанию. Так поступил и с ней. А когда та сопротивлялась, то еще и магически запретил обратное превращение в змею. Этим он подрывал её здоровье и особенно нервную систему, так как женские особи часто впадали в спячку, чтобы быть готовы к оплодотворению. Страдания нагини вылились в смертельную ненависть и она долго ждала отмщения и создавала специальное снадобье, яд, для царя, чтобы узнать причину его бессмертия. Так и случилось.
 
Теперь же, её старшая сестра вернулась в отчий дом и жила тихо и безвредно, так что послание от сестры было неожиданно и нежданно. Приняв гостей, она выслушала их историю и призадумалась:
— Я зззнаю пути во дворец, — прошипела она, — но там уже нет тех, кто был мне зззнаком. Прошшшло много лет. Вот если бы можжжно бы узззнать, кто можжжет быть там у нее сссейчассс в уссулгах, то вссе зделать было бы гораззздо прощщще.
Мужчины оторопели.
— Мы думали, что у вас остались еще связи, — начал Алексей.
— Это-то за двадцать лет! — усмехнулась старая змея, качаясь перед ними, как перед земным факиром качались кобры, — Нет и ещщще раз нет, но попробую разззузнать.
Они ушли удовлетворенные, и к тому же получили постоянное приглашение наведываться к ней гостями, если случись их остановка змеиной стражей. Ведь им придется не раз воспользоваться советами и знаниями Ингуль. Она обещала постараться найти своих старых сослуживцев.
— Их мало осталосссь, — шипела она, — но пройдусссь, посссмотрю. Приходите послезавтра.
На том и расстались. Весь следующий день они посвятили сбору информации. Гуляли по рынку, заходили в места свободного посещения, сидели в тавернах и слушали, о чем говорят, что рассказывают. Вечером пред сном сделали вывод, что здесь все законы направлены на диктатуру царя и его единовластие. Остальной народ полностью ему подчинен и даже магически одаренные наги, не могли самостоятельно ничего сделать, если не по приказу самого владетеля. Иначе кара была соответственна и мгновенна. Потоки магии были у него в руках, и он чувствовал их постоянно. Да и весь дворец был окутан этими потоками, так что взять его приступом было невозможно, а сам владыка был бессмертен. Об этом знали все, кто так или иначе касался этого момента в жизни змеиного царства. Но об этом говорили тихо, тайно и с оглядкой. Никому не позволялось обсуждать самого владетеля и его окружение. Поэтому Шон и Алексей собирали по крупицам эти сведения. Ночью обсудили и пришли к выводу, что в данном деле им поможет только нагиня Ингуль.
Утром, едва забрезжил рассвет, Алексей уже был на ногах. Приведя себя в порядок, он прошел вниз, чтобы побыть на воздухе и успокоиться, так как ночь провел бессонную, ворочался и не давал спать Шону. Тот сопел и кряхтел, но не просыпался.
Жара начиналась уже сейчас, хотя солнце не взошло. Как заметил Алексей, зной здесь был постоянен. Лишь ночью могли как-то отдыхать, но окна закрывали и кутались даже в одеяла, так как температура падала значительно, и было очень холодно. Такие качели пагубно сказывались на всех, кроме змеев. Днем они нежились в прохладных норах, а ночью выползали на теплые камни, и поэтому все другие боялись внезапных нападений, стараясь не выходить из помещений, и тем более не бродить по улицам замка-крепости. Змеина стража даже без предупреждения атаковывала зазевавшегося и тот умирал от укуса. Днем было послабление, и любой гость мог посещать и замок и знакомых нагов.
Поежившись от всё еще ночной прохлады, Алексей поднялся в комнату и увидел, что Шон уже проснулся.
— Не терпится, — улыбнулся он, поглядывая на парня с интересом, — То-то я смотрю, ты и ночью не спал.
Алесей пожал плечами.
— Понятно, — крякнул Шон, поднимаясь.
Они спустились в зал, где быстро позавтракали и пошли к нагине Игуль. По пути им встретилась стража из двух нагов. Они просмотрели гостевое магическое приглашение и отпустили их.
— Слишком рано мы идем в гости, — проговорил тихо Шон, на вопросительный взгляд Алексея, — вот и остановили.
Вскоре они уже стучались в двери нагини. Та впустила их и тут же начала свой рассказ, о том, что найти своих бывших знакомых было сложно, но она справилась и нашла мать одной служанки, которая работала в прислужниках у самого царя.
— За зззолото она обещщщала познакомить меня с ней, — прошипела Ингуль, — так что давайте деньги и жжждите моего приглашшшения.
Шон выдал её несколько золотых монет, и они ушли окрыленные успехом.