Лисье золото

«Скоро буду!»
В переписке она, в отличие от велеречивой Таис, злоязыкой Акулины или малограмотной Элены, была краткой и немногословной.
«Встретить тебя?» – быстро набрал Алекс, косясь на гнущиеся под порывами ветра деревья.
«Не нужно, я уже на подступах!»
В этом была вся Клавдия, она никогда не позволяла мужчинам хоть что-нибудь решать за неё. Наверное, наелась папенькиной заботы.
  
«Ок!» – ответил Алекс. Спорить с Клавдией было бесполезно, тут она мало чем отличалась от остальных членов клана.
«Как там? Все пауки в банке?»
Алекс усмехнулся и напечатал: «Если поспешишь, успеешь к кульминации».
«Уже!»
И тут же из недр особняка донеслась громкая и требовательная трель дверного звонка.
 
Глава 2
 
– Ну, наконец-то! – выдохнула Элена, оправляя подол платья.
– Не спеши радоваться, бабуля! – подмигнул ей Демьян.
Тихон снова утер испарину со лба. Гера что-то настраивал в бортовом компьютере своего болида и, кажется, вообще ничего не услышал. Акулина нахмурилась и бросила быстрый взгляд на наручные часы. Вырванная из мрака Мириам закинула ногу на ногу и допила остатки коньяка. Кажется, и в самом деле приближалась если не развязка, то уж точно кульминация.
В гостиную вошёл дворецкий Арнольд Генрихович. Да, в этом доме имелся не только полный штат прислуги, но и дворецкий, которого, согласно легенде, Лука Славинский переманил у какого-то австрийского барона. Вполне вероятно, что так оно и было, потому что Арнольд разговаривал с очевидным акцентом и нес себя с великим достоинством. Впрочем, и службу свою он нес исправно, за домом и прислугой следил строго, и в какой-то момент домочадцы начали считать его членом семьи.
– Госпожа Клавдия, господин Уваров и господин… – Арнольд неспешно нацепил на нос очки и так же неспешно прочел имя, написанное на черной визитке: – И господин Оленев!
Его голос звучал громко и торжественно. Даже громовые раскаты стихли, словно понимая и принимая его превосходство.
– Видишь, Герыч, какие уважаемые люди пожаловали! – ухмыльнулся Демьян. – А о нашем прибытии никто не объявлял!
– Это потому, что вы вошли через черный ход, – отчеканил Арнольд. – Если бы вошли, как подобает приличным людям…
– Ой, осторожнее, Арнольд, – погрозила ему пальчиком Акулина. – Ты рискуешь остаться без работы. Ситуация максимально туманна. Я бы на твоем месте проявила благоразумие.
– Ты бы не проявила. – Гера оторвался от настроек и помахал сестре рукой.
– Я верой и правдой служу этому дому уже больше двадцати лет, – начал было Арнольд, но договорить так и не успел.
В гостиную вошли трое. Клавдия в строгом костюме мужского кроя и сумочкой от Шанель, небрежно зажатой под мышкой, замерла на пороге и обвела внимательным взглядом присутствующих. Рядом с ней остановился пожилой, лысеющий мужчина, наверное, тот самый Оленев. В одной руке он держал кожаный портфель, в другой сжимал мобильный телефон, в экран которого подслеповато вглядывался. По другую руку от Клавдии встал дед. От тут же нашёл взглядом Алекса и едва заметно приветственно кивнул. Не то чтобы визит деда оказался для Алекса такой уж неожиданностью, но он все равно привычно подобрался, расправил плечи и втянул живот. Сделал он это не от страха и уж точно не от раболепия. Просто, стать и харизма у Андрея Сергеевича Уварова была такая мощная, что хотелось соответствовать.
Дед был на голову выше Оленева и на четыре головы выше Клавдии. Клавдию он, кстати, тут же приобнял за плечи, давая понять, что она под его защитой. Если в этом доме кто-то и имел почти такое же влияние, как Лука Славинский, так это родной дед Алекса. Как бы не хотелось остальным думать иначе, как бы не хотелось некоторым острозубым и злоязыким цапнуть его или запятнать его репутацию. Дед Алекса был крутым чуваком. Так однажды сказал Гера, а Алекс мысленно с ним согласился.
– Ну, наконец-то! Добро пожаловать! – промурлыкала Элена и с радушной улыбкой шагнула к вновь прибывшим. Уже на ходу она вспомнила о причине их визита и нацепила скорбную маску. – Надеюсь, вы добрались без происшествий?
– Погода отвратительная, – сказал Оленев и посмотрел в окно полным трагизма и укора взглядом. – Вертолет изрядно болтало…
– Не преувеличивайте, Василий Петрович, – усмехнулся дед. – И полет, и посадка были довольно мягкими. Светопреставление началось уже на земле. Обычное дело для этого региона и этого времени года.
– А я все никак не могу привыкнуть к здешнему невыносимому климату. – Элена смущенно и чуть заговорщицки улыбнулась деду. – Никогда не понимала привязанность Луки Демьяновича к этому месту… – Она скорбно вздохнула, утерла несуществующую слезинку.
– Что ты вообще можешь понимать в семейных традициях! – Не преминула куснуть её Акулина. – Привет, тётя Клава! Здравствуйте, Андрей Сергеевич! Хорошо, что вся семья в сборе!
– Не вся, – подал голос Тихон. – Матушки нет.
– Тиша, когда я говорю «семья», – Акулина бросила на него злобный взгляд, – я имею в виду лишь тех, кто родной нам по крови, а не всяких там… приживалок.
Из дальнего угла гостиной, который снова был погружен в темноту, послышался легкий смех Мириам. Дед глянул в ту сторону и едва заметно нахмурился. В отличие от Алекса, деду Мириам не нравилась. Или, скажем так, к младшей снохе своего друга и бизнес-партнера он относился с определенной настороженностью. Мириам отвечала ему тем же. Алексу казалось, что в присутствии деда она даже пила меньше обычного. Возможно, чтобы подольше сохранить ясность рассудка перед лицом если не откровенного врага, то достойного противника. К самому же Алексу Мириам относилась со снисходительной доброжелательностью. Это одновременно раздражало и забавляло.
Вновь прибывшие тем временем обменивались приветствиями, рукопожатиями и объятьями с присутствующими. Максимальную активность проявляла Клавдия. Уваров не знал, кого из своих племянников она любит больше всего. Было похоже, что Клавдия старалась соблюдать разумный баланс как в проявлениях любви, так и в проявлениях строгости ко всем младшим представителям клана. Сейчас она первым делом обняла и поцеловала Геру, по ходу дела глянув на экран его болида и ласково взъерошив его непослушные вихры.
Следующей на очереди оказалась Акулина. Отношения между ними были одновременно сложные и теплые. Сложные из-за вредного характера Акулины, а теплые из-за того, что в какой-то момент Клавдия заменила им с Герой мать. Насколько помнил Алекс, период этот длился недолго, от силы год. Тринадцатилетняя Акулина после смерти мамы оправилась довольно быстро. Или не оправилась, а просто научилась жить по новым правилам. Гера тогда был ещё слишком мал, чтобы осознать всю глубину случившейся трагедии. Гибель отца он впоследствии переживал гораздо сильнее.
Как бы то ни было, а на целый год Клавдия переехала в Тигриный Лог. Так официально назывался и один из самых больших и благоустроенных поселков Приамурья, и огромный особняк семьи. Сами члены клана предпочитали называть свой отчий дом по-простому – Логовом. Года хватило, чтобы под присмотром заботливой, но строгой тетушки в себя пришли не только племянники, но и безутешный отец. Впрочем, безутешным папенька Акулины и Герасима оставался недолго. Как говорил дед, у Гордея Славинского было два утешения: охота и женщины. И там, и там он весьма преуспел. Долгие годы Гордей Лукич довольствовался любовницами, а потом в Логове появилась Мириам.
– Как там твои студенты? – спросила Акулина, сухо целуя Клавдию в щеку.
Она до сих пор не могла простить тетушку за то, что та предпочла карьеру и чужих детей им с Герой. Это было совершенно незаслуженное обвинение, все это знали, в том числе и сама Акулина, но скверность характера не позволяла ей вести себя по-другому. Клавдию подобная несправедливость, похоже, нисколько не задевала. Может быть потому что из всей семьи ей единственной удалось по-настоящему вырваться и из Логова, и из железной хватки Луки Демьяновича. Остальные его дети так или иначе оставались прикованными к его орбите.