Лисье золото

Тётя Рая с Коляном жили в пятнадцати километрах от Медвежьего в рабочем посёлке Третья Линия, который местные называли Трёшкой. Изначально Трёшка строилась под нужды золотодобычи. Дед рассказывал, что когда-то в посёлке жизнь била ключом, но в восьмидесятых золотодобыча пошла на спад, а в Трёшку пришли уныние, запустение и беспробудное пьянство. Последние годы стало чуть получше, посёлок больше не шёл ко дну, но и не процветал. Местные жители промышляли кто чем мог. Кто-то случайными сезонными заработками, кто-то браконьерством, а кто-то и контрабандой. В Трёшке все чаще стали появляться залётные гости и всё чаще это были китайцы – улыбчивые, с виду добродушные, ничего не понимающие по-русски. Или притворяющиеся непонимающими.
  
Впрочем, общий язык с местными они нашли довольно быстро. Возможно, причиной тому было то, что не самая значимая, но всё же ощутимая часть поселковых жителей имела в своих жилах толику китайской крови. Давала о себе знать экспансия китайцев на золотодобывающие прииски в двадцатые и тридцатые годы прошлого века.
Собственно, тётя Рая тоже была представительницей смешения крови и взаимопроникновения культур. Её бабушка была русской, а дед китайцем. От деда тётя Рая унаследовала чёрные раскосые глаза, чёрные, точно вороново крыло, волосы и смуглую кожу. Во внешности Коляна европейских черт было больше, но азиатская кровь чувствовалась и в нем.
Чем именно занимался двадцатитрехлетний Колян, Алекс доподлинно не знал, но парень был рукастый и добродушный, незамеченный ни в пьянстве, ни в противозаконных действиях. И свою вечно недовольную и вечно ворчащую тетушку он очень любил. Этого факта деду было достаточно, чтобы пускать Коляна в Гавань, а Алексу для того, чтобы давать парню ключи от своего квадроцикла, когда тому требовалось рисануться перед девчонками.
Тётя Рая приготовила не только пироги, но и полноценный ужин. Небольшой казан с тушеной картошкой для сохранения тепла был заботливо укутан в три полотенца, а мытые помидоры и огурцы выложены на столе вокруг стеклянной миски, в которую тётя Рая обычно строгала салат. Предполагалось, что с салатом они как-нибудь справятся сами, но никто не справлялся. Они с дедом просто ели помидоры целиком, без заморочек.
Оказавшись дома, на просторной, выдраенной до блеска кухне, вдохнув аромат пирожков, Алекс понял, что голоден.
– Едим? – он вопросительно глянул на деда, тот кивнул, тяжело опустился на стул.
– И пьем, – сказал мрачно. – Неси виски, Саня!
Алекса просить дважды не пришлось, через пару минут всё было готово. По первому бокалу выпили молча, не чокаясь.
– Когда? – спросил дед, нарезая помидор на четвертинки.
– Что? – Алекс, который в это время раскладывал по тарелкам картошку и тушёное мясо, поднял на него взгляд.
– Когда послание Луки прочтешь?
– Евангелие от Луки… – пробормотал Алекс, выбираясь из-за стола.
Сказать по правде, ему не хотелось знать, что такое мог написать ему Лука Славинский. При жизни старик не жаловал не только своих внуков, но и Алекса. И тем необычнее казался сам факт того, что прощальное письмо – или распоряжение? – он оставил не кому-то из кровных родственников, а ему.
Письмо оказалось коротким. И да, опасения Алекса подтвердились. Это было именно распоряжение, не слишком старательно завуалированное под просьбу и не оставляющее места для маневров.
Алекс прочел письмо несколько раз и только потом посмотрел на деда.
– Что? – спросил тот почти равнодушно.
– Мне нужно уехать. – Алекс сунул письмо обратно в конверт. Было искушение порвать его на мелкие клочки и сжечь, но холодный рассудок взял верх над раздражением. А ещё любопытство. Пожалуй, Лука Славинский делал ставку именно на это – не на чувство долга, а на интерес. Кажется, старик знал его куда лучше, чем сам Алекс предполагал.
– Когда? – Дед разлил виски по бокалам, чуть нахмурился.
– Завтра.
– Когда планируешь вернуться?
– Не знаю. – Алекс залпом выпил виски, прислушиваясь к тому, как дарованное им тепло разливается по организму, прогоняя озноб. – Постараюсь как можно быстрее.
– Ты уж постарайся, – сказал дед мрачно, – не хотелось бы разбираться с тем, что творится в Логове, одному.
– А если послать всё к чёрту и вообще не разбираться? – Алекс сощурился.
– Я вижу, ты уже послал все к черту. – Дед многозначительно хмыкнул.
Алекс вздохнул и протянул ему конверт.
– Очки подай! – велел дед, доставая письмо.
Алекс сходил за очками, положил их перед дедом, сам потянулся за бутылкой.
Пока дед читал, он наполнил бокалы в третий раз и выложил на большое блюдо пирожки. Не комильфо – заедать виски пирожками, но кто ж им запретит?
– Что скажешь?
Дед отложил письмо, посмотрел на Алекса поверх очков. Сейчас он был больше похож на институтского профессора, чем на владельца огромной империи. Очки придавали интеллигентности его жёсткому, костистому лицу и чуть смягчали такой же жёсткий взгляд.
– Надеюсь, хоть ты понимаешь, что происходит. – Алекс придвинул к деду блюдо с пирожками.
– Не ввязывайся, Саня, – сказал дед.
– Хочешь, чтобы я помер от любопытства? – Алекс откусил от пирожка.
– Отнюдь. Я хочу, чтобы мой единственный внук остался в живых, – сказал дед неожиданно серьёзным тоном. – Откажись. Это неформальная просьба.
– Из-за которой мой банковский счет потяжелел на сто тысяч долларов? Дед, это не просьба, это задание. Очень щедро оплаченное задание.
– Ты уже получил деньги.
– Вот именно! Я уже получил деньги и теперь чувствую себя… – Алекс в раздражении мотнул головой, а потом продолжил: – Обязанным! Вот так он всегда и поступал. Вот так манипулировал людьми.
– Но ты ведь берешься за это дело не из чувства долга, – сказал дед, снимая очки.
– Ты знаешь, о ком вообще идет речь? – спросил Алекс.
– Понятия не имею, – ответил дед, но в его голосе послышалась тень сомнения.
– Я так понимаю, это связано с фондами?
– Напрямую. – Дед помотал головой, а потом вздохнул: – Саня, я не могу тебе запретить, но я могу тебя попросить…
– Я уже решил.
– В таком случае, будь осторожен.
Алекс удивленно приподнял брови. Последний раз дед призывал его к осторожности лет пятнадцать назад, когда первый раз взял с собой на охоту. Похоже, сложившуюся ситуацию он тоже рассматривал как охоту.
– И держи меня в курсе, – продолжил дед. – Если потребуется помощь…
– Я знаю, к кому обратится! – Алекс отсалютовал ему бокалом. – Все будет хорошо, дед!
 
Глава 7
 
Ю нравилось это место! Чертовски нравилось! Темно, шумно, многолюдно. Прятаться всегда лучше в толпе. Особенно ночью, когда все кошки серые. Ю не была кошкой, но по возможности старалась оставаться серой.
Получалось не очень хорошо. Если уж на то пошло, вообще не получалось! И есть хотелось. А ещё выпить. И поспать бы где-нибудь. И первое, и второе, и третье при полном отсутствии денег было задачкой со звездочкой. Те бабки, что Ю прихватила с собой, когда сваливала, закончились неделю назад. Большой город – большие траты! Кто бы мог подумать?!
Ю удалось продержаться почти месяц. Если бы она сразу включила мозг и нашла укромное местечко на каком-нибудь чердаке или, на худой конец, в подвале, а не тратилась на вонючий хостел, денег хватило бы на более долгий срок. Но мозг она включила слишком поздно, за что теперь и расплачивалась в этом чертовом ночном клубе – рассаднике страстей и пороков, как сказал бы дед, если бы увидел. Слава тебе, Господи, дед не видел и даже не догадывался, куда занесла судьба его непутевую внучку Юленьку! Слава тебе, Господи, дед не знает, чем она занимается…
  
Фейс-контроль на входе Ю прошла легко. Ничего не стоило понравиться амбалу, который этот самый фейс-контроль курировал. Она умела нравится людям. В основном, конечно, мужикам, но тёткам, если потребуется, тоже. Сейчас нужно было понравиться качку, под завязку нашпигованным синтетическим тестостероном. Плёвое дело!