Царство сумеречных роз

– Что за чёрт?! – восклицаю почти фальцетом, вжимаясь в спинку кресла и ошарашенно глядя на вампира.
– Пей, пока не рана не затянулась. Ты на грани, тут пакетом не обойтись, нужна кровь из источника, – он говорит так, будто всё в порядке вещей. Даже выражение лица не изменилось, и он, скорее, удивляется, что я тотчас не впилась в его запястье.
– Я не стану…
– Нет. Завязывай с этим, милочка, и пей, – цедит сквозь зубы вампир, тыча окровавленной рукой мне в лицо.
  
Стоило первым каплям крови попасть на мои губы, как я автоматически открыла рот, обхватила его руку и впилась клыками, действуя на одних инстинктах. И мир взрывается сочными красками, будто я проглотила фейерверк. Будто сама амброзия попала на мои вкусовые рецепторы, поглощая всё остальное. Это как оргазм, только слаще. Пиршество из тысячи оттенков. Кровавая поэзия и всё это – на кончике моего языка!
Насытившись, я откинулась назад и блаженно прикрыла глаза.
– Могла бы сказать спасибо, – ворчит Олов, заворачивая запястье в бинт и заводя машину. – Ты хоть представляешь, во что встало твоё освобождение?
– Ручаюсь, что Ян не останется в накладе. Самаритянство не в его стиле, так что плата окажется несоразмерна помощи, – отвечаю сонно. – Кстати, куда мы едем? В Дивноград?..
Кровь быстро спустилась до желудка, вгоняя в сытое состояние, из которого не хочется выплывать. Это так сюрреалистично, как и всё в моей перевёрнутой жизни.
– Нет, – лаконично говорит он, выруливая на трассу.
– Кто бы сомневался, – пробормотала негромко я. – Кстати, вы удивительно быстро всё устроили, несмотря на то что Стальск считается вотчиной Конгрегации.
Олов усмехается, дружелюбно взглянув на меня.
– Догадка верна, Светлана помогла тебе с побегом по указанию Яна. За тобой с самого начала следили. Ты вообще какое-то сплошное недоразумение. Сначала влезла к Птолемею… хоть знаешь, какая у него защита? Я чудом смог прикрыть твой отход! А потом эта тупая вылазка в парк! Что, сразу позвонить Яну не судьба?
Я облизываю губы, ощущая остатки кровавой сладости. Что сказать, дура я конечно, но не настолько. Вампиры до смерти верны своему Хозяину и поверить в то, что Светлана действовала самостоятельно, – верх глупости. Всё было подстроено, но я лелеяла надежду, что Ян ошибся в Птолемее, и приёмный отец не окажется настоящим монстром. Что сказать, с детской наивностью не так просто расстаться.
– И что теперь? Снова клетка? Я в неё не вернусь.
Олов не ответил. Его лицо превратилось в застывшую маску крайнего раздражения. Кажется, ему претит роль няньки. Всё время бегать за мной, утирать нос, да и вообще разговаривать. Понимая, что больше ничего от него не добьюсь, и чтобы скоротать время, решаю сменить тему.
– Кстати! Как там поживают любовные похождения горцев? Слышала, планируется экранизация. Как думаешь, кого возьмут на роль Изабель?..
 
Глава 8. Горячка кровавых шипов
 
Мы довольно мило поболтали с Оловом о самом популярном любовном романе десятилетия. Особо миленько получилось, когда выяснили, что он знает о нём раз в десять больше меня, и даже летал на автограф-сессию писательницы.
«Я с удовольствием отведал бы её крови», – мечтательно протянул вампир, и я нервно рассмеялась. Да уж, этому богатырю палец в рот не клади – всю кровь выпьет.
Три часа под проливным дождём пролетели совершенно незаметно. Наш путь закончился в глухом районе стальской области в коттеджном посёлке. Судя по всему, его не достроили и забросили, однако один дом всё-таки оказался обитаемым.
Олов раскрыл зонт и помог мне выбраться из машины. От дождя потянуло в сон, от непривычного холода – в дрожь. Но разум подсказывает – это иллюзия. Тело перестроилось, но мозг цепляется за прошлое. Именно так я и должна чувствовать себя в такую погоду и при таких обстоятельствах.
Но если заглянуть за фальшивую обёртку, то раскрываются иные чувства. Иные желания. Возбуждение. Предвкушение. Живой интерес. Я как ребёнок в ожидании сладостей. Мне просто хочется продолжить это приключение. Посмотреть, что будет.
– Ты вся светишься, – замечает Олов, открывая передо мной входную дверь. После поездки мужчина немного оттаял, и вёл себя более дружелюбно. – Будь осторожна. Ян – страстный вампир. Он легко увлекается всем новым. Но на долгой дистанции предпочитает держаться своих.
Я медлю с ответом, переступая порог, стягивая куртку и бросая на пыльный пол захваченную Оловом из гостиницы мою сумку с вещами. Оглядывая великолепную парадную лестницу, простор прихожей, дорогую лепнину на потолке и статуи обнажённых нимф по бокам, на секунду ощутила себя в Версале. Не хватает высоких париков, роскошных бальных платьев и загримированных кавалеров в колготках.
У входа висело зеркало, и я уставилась на своё отражение. Волосы подсохли в дороге и теперь красивой волной спускаются до груди. Белая майка с простым лифчиком не скрывают ореолы груди, мои губы вызывающе набухли и сквозь них проступают клыки. В синих рваных джинсах с пятнами крови, в простых кроссовках, я выгляжу как взъерошенный воробей, девчонка, прибежавшая на свидание. Я переродилась в хищника, изображающего жертву. Маскировка соблазна в золотой упаковке с дерзким налётом невинности.
– Это ему следует меня бояться, – нагло отвечаю Олову, глядя глаза в глаза.
Мой взгляд задержался, удерживая и его. Я что-то сделала. Будто поймала кота в капкан, заворожила. И, испугавшись сделанного, моргнула. Чары рассеялись, а Олов густо покраснел. Он так и не понял, что произошло. Впрочем, как и я.
* * *
В гостиной горел камин, пуская тёплый, уютный свет по стенам. В одном из кресел развалился Ян, разодетый в красный халат с толстым ворсом. Он читает книгу, покуривая сигару, его босые ноги нежатся в густом ворсе пушистого ковра. На кофейном столике остывает глинтвейн и стоит вазочка с мармеладом в сахаре.
Моё внимание привлёк столик возле окна. Под высокой металлической крышкой прячется ужин – говяжий стейк с кровью и картошка фри, от которых ещё исходит пар. Я втянула запах, блаженно прикрывая глаза. Как же давно я не ела людскую еду! Вампиры питаются кровью…
– Нет, – раздаётся голос из-за высокой спинки кресла. Рядом с Яном встаёт Олов, что-то передавая ему на вампирском языке, а потом, кивнув мне, вампир удаляется, плотно прикрыв за собой дверь.
Я нутром чую, что кроме нас троих, в особняке больше никого нет. Глухая ночь посреди нигде и звук отъезжающей машины. Ян задумал что-то необычное.
– Ты читаешь мои мысли или к чему это сказано? – интересуюсь так, будто мне совсем не интересно.
– Мы можем есть мясо. Так что ужин для тебя. Если понравится, конечно. Вкус приятный, но нет насыщения. Поэтому мы редко едим. Последствия никто не отменяет.
Ян выглядывает из-за кресла. В свете от огня его лицо приняло почти мальчишеское выражение. Этакий херувимчик в красном. Но образ схлынул и меня накрывает почти болезненная волна злости и радости. Когда же я перестану так на него реагировать?..
– Поешь, Дари. Ты устала и проголодалась. Пусть человеческая еда немного поднимет тебе настроение, – мягко добавляет он, заметив перемену эмоций на моём лице.
Желая подразнить его, я съела картофелину, а потом подхватила с тарелки кусок мяса, захватила салфетку и переместилась на кресло рядом с Яном.
Стейк оказался очень вкусным. Мои рецепторы взбесились от остроты и сладости мраморной говядины. Прежде мне не приходилось есть ничего подобного! Или же так чувствуют еду вампиры? По пальцам вдоль ладоней к локтям стекает сок, падая на салфетку, губы умаслились жиром, и я от наслаждения закрываю глаза, доев мясо и облизав руки.
  
Ян прав. Еда вкусна, но нет чувства сытости. Даже наоборот, разыгрался аппетит, и мне захотелось чего-то иного.
– Так нечестно, – возмущаюсь я, кладя руки на живот. – Теперь я ещё больше хочу есть!
Вампир отсалютовал стаканом виски.