Ученица Хозяина Топи, в Академии (СИ)

И тут уж все остановились, рты разинув… Академия Благовещенска, казалось, не меньше была, чем та деревня, где Веся прежде жила. А может, еще и поболе!
Она гордо вздымалась, аки гигант, али Чудо-Юдо какое, поражая величием. Стены бревенчатые украшали узоры и позолота, точно сама сказка кистью своей разрисовывала. Изящной резьбы деревянные балясины особливо выделялись. Здесь и там — коньки красные выступали, а на них — фонарики со светляками ярчайшими. Терем весь был точно собран из множества башен и башенок, балконов и балкончиков, переходов и этажей. И, с одной стороны, казалось все это полным хаоса, но стоило вглядеться, как ясно становилось — все в строгой симметрии выдержано. Помимо ж основного здания, которое, казалось, целый город в себя вместить способно, здесь и другие постройки имелись, поменьше, пониже, да попроще. Слышалось и ржание лошадиное, и квохтанье курочек, да и еще, боги ведают, чьи голоса. Людские вот тоже до ушей доносились — из окон терема раскрытых и из домиков поменьше.
Едва внутри оказались, Добромир сундук от заклятия освободил. Тот мягко опустился на землю вытоптанную да выметенную до чистой гладкости. 
— Доброй ночи, Добромир Вечезарович, — по ступеням терема спускалась к ним пожилая дама. Стоило, однако, признать, что, несмотря на седые локоны в строгой прическе, лицо морщинами испещренное, сохраняла она своеобразную стать. Осанка идеально прямая, плечи назад отведенные, чеканистый размеренный шаг, все это добавляло ей особого Стянутая в строгое черное платье с воротником плотно облегающем шею мелкими рюшами, она смотрела на прибывших через лорнет. Цепкий взгляд живых глаз смерил Весенью с головы до пят. Не остались без внимания и потанята. Последние вызвали странный хмык со стороны женщины, но вслух о подопечных Весеньи она так ничего и не озвучила.
— Мы ждали вас несколько раньше, — задрав голову, ровным тоном произнесла она.
Старик странно замялся, пальцы вот на груди в замок сцепил и большими друг по другу перебирать принялся. Взгляд при этом этакий суетливый сделался.
“Он что же, засмущался?” — вдруг поняла Весенья, переводя взгляд с мага на даму и обратно. По всему выходило, что да. Осознав сие, Веська поспешила взор отвесть. Точно стала случайным свидетелем чьего-то личного.
— Так вышло, Ведана Людимировна, не серчайте. И девочка тут вовсе ни при чем. Это я в башне с рабочими задержался, — принялся объясняться, — подойди, Весенья, — позвал ее, — познакомься, это твоя классная дама, наставница, ежели простым словом, Ведана Людимировна. Ведана Людимировна, это Весенья Моесиловна, стало быть, из деревни Большие Липки.
— Здравствуйте, — кивнула уважительно Веша, с опаскою на женщину глядя. Как знать, какова она. Вид-то имела весьма устрашающий. 
— И вам не хворать, — все тем же ровным тоном произнесла дама, — а это, стало быть..? — и на потанят лорнетом указала.
— Подручные мои, Зарька и Славка. Потаньки они, — вывела их из-за спины представляя, и добавила поспешно, — я за них ручаюсь. Они хоть и из нечистиков, а ведут себя справно.
— Зарька и Славка? — и вопросительно этак прозвучало, точно Веша что-то не то сморозила. Дама переглянулась с магом, тот хмыкнул и головой покачал. — А кто имена им дал, позвольте узнать?
— Так, я сама… — вымолвила сглатывая. Потанята сызнова к ногам ее прижались.
— Сама значит… — и снова глядит этак внимательно, точно в голову забраться ей хочет. Веся только потанят к себе прижала потеснее. — Что ж. следуйте за мной.
— Я с вами попрощаюсь на том, Ведана Людимировна, дела конклава, сами понимаете, — проговорил старик да губы поджал. Дама на то кивнула этак позволительно, мол “ступайте”.
— В таком случае, всего доброго, Добромир Вечезарович. 
Сама ж пальцами щелкнула, этак ладошкой махнула и сундук с Веськиными вещами взмыл в воздух да устремился в сторону терема, все выше и выше. Покамест не скрылся среди башенок.
— Ваши вещи будут ждать в комнате, — пояснила дама, наблюдая недоумение на лице девицы, — скоро отбой, а вас еще надобно накормить ужином, пойдемте.
 
Непривычно было, что к ней, стало быть, на “вы” обращаются. Среди простого люда не принято то было. Даже к царю могли по-обычному обратиться и ничего в том не находилось. А вот средь знати такое в обыкновении водилось. Выкать, значится. Ну. что ж, Веша все ж понимала, что со своим уставом в чужой монастырь не лезут. В терем вот тоже не стоило. Посему раз в этом месте так заведено, придется подстраиваться.
— Спасибо, — кивнула вежливо.
Следом за дамой поднялась по ступенькам терема, все продолжая разглядывать убранство его необыкновенное. 
Двустворчатые двери оказались не меньше ворот, но они зашли через обычную дверь, которая прямо в одной из створок была установлена. Видать, когда много народу надобно выпустить — открывали на всю. А ежели вот как сейчас — так в том нужды не было.
— Вам что-то уже рассказывали про нашу академию? — поинтересовалась Ведана.
— Боюсь, что нет. 
Внутри очутившись, Веся голову высоко задрала, едва в балясину не влепившись притом. Свод терялся где-то высоко наверху, среди хитросплетения лестниц и переходов. Множество свечей плавились прямо на дереве перил и выступах стен. Летали светляки, наполняя мягким светом пространство вокруг. Здесь было просторно, но вместе с тем как-то довольно уютно. Под ногами растягивались ковровые дорожки, на стенах — гобелены да картины всяческие. Здесь и там кушеточки для отдыха. 
— Обучение в Благовещенской академии длится пять лет, как и во многих других учреждениях подобного типа, — принялась рассказывать женщина, — первый курс, на который вы зачислены — общеобразовательный без распределения по уровню дара. Далее каждый год группа разделяется и расходится на разные потоки. Мне сказали, что цвет ваших нитей синий?
— Верно.
— В таком случае вы будете продолжать обучение с черными и золотыми магами до самого выпуска. Синий цвет не отделяют от этих двух, хотя он, объективно, слабее. Но это вы узнаете и на уроках.
Они не пошли вверх по ступеням, как того ожидала Веша, а свернули направо, в один из переходов. 
— В учебные дни, с понедельника по пятницу, первый звонок будит к подъему ровно в семь тридцать. Второй звонок в восемь — приглашение к завтраку. В девять ноль-ноль вы должны быть на своем месте в классной комнате готовой к уроку. Ежедневно у вас будет пять уроков, после этого обед и перерыв, в четыре часа вечера — физическая подготовка. Она обязательна для всех, даже если вы барышня, — женщина смерила Вешу очередным пристальным взглядом, но, похоже, барышню в ней не разглядела.
— С шести до десяти вечера у вас свободное время. Вы можете проводить его на свое усмотрение, но учитывая, что вы пропустили несколько месяцев обучения, рекомендую проводить их в библиотеке или на дополнительных занятиях с учителями.
— Учителя готовы заниматься вне уроков? — подивилась Веша.
— Вам пойдут навстречу. Когда определитесь с той программой, которую захотите изучить во внеурочное время — обратитесь ко мне, а я уже смогу обсудить это с учителями.
— Спасибо… — в очередной раз протянула удивленно. Весенья-то думала, что ее здесь и шпынять могут начать почем зря, а покамест все совсем неплохо выходило…
— Это моя работа, — отозвалась дама холодно, — я назначена вашим ментором на первый курс.
— Ментором? — переспросила Веся. Она и слова-то такого не слыхивала ране.
— Именно, — кивнула та в ответ, явно не намереваясь объяснять. Ну что ж, вот и первое, что надобно найти в библиотеке.
— Столовая, — они вышли в просторный зал. Здесь стояли два длинных стола вдоль стен, с деревянными скамьями по обе стороны. Но помимо них имелись и столики поменьше, круглые, на пять-шесть человек, — обед ровно в два часа дня. Ужин в семь. Также в свободном доступе чай и фрукты, — она указала на столик в дальнем углу, где стоял самовар, ряд кружек на подносе вверх донышками и ваза с яблоками, — проносить еду в комнату запрещено. Отбой в десять часов. После этого времени вы не должны покидать своего этажа.