Артефакт. Ритуал на крови (СИ)

— Братья, — заговорил аббат, — сегодня тот день, когда благодаря воле Господа нашего свершится то, к чему мы шли столько лет. Сегодня он ниспошлёт на нас чудо, и мы станем свидетелями благости его и силы его.
Он замолчал, и все глубоко выдохнули. И я тоже, поняв, что всё это время стоял, затаив дыхание.
— Бессмертие — это дар, который не каждому даётся, — продолжил Этельверд тем самым «утренним» голосом, — и сегодня мы получим его.
Мы? То есть все здесь присутствующие думают, что ритуал проводится для каждого, а не только для аббата? Вот же сволочь! А если бы они знали, что его получит только он?
Я почувствовал, как сердце забилось, разгоняя по крови выплеснувшийся в неё адреналин, и хотел рвануться к нему, как увидел, что Этельверд взял в руки кувшин.
— Выпьем же этот напиток во славу Господа нашего! — произнёс он и сделал глоток, а после подал ближайшему к нему послушнику. Тот тоже сделал глоток и передал следующему.
Я был третьим и понял, что происходит, только когда мои ноги и руки онемели, не давая пошевелить даже пальцем. Значит, так… И вариантов у меня нет. Я не смогу помешать убийству, мне придётся смотреть…
Аббат забрал кувшин у последнего послушника, поставил его на стол и снова обернулся, оглядывая всех нас. Мы стояли, словно застывшие в белом мраморе статуи. Не шевелясь, почти не дыша.
Глядя на то, как Этельверд берёт в руки нож, я решил: пусть так. Пусть я сейчас не могу ничего сделать, но как только освобожусь, я решу проблему, и бессмертие не будет этому препятствием. А он взял со стола чашу, подошёл к одной из девушек, и сделал надрез вдоль её предплечья. Алые капли забрызгали его одеяния, но аббат не обратил на это никакого внимания. Он подставил чашу под руку так, чтобы кровь стекала в неё. После проделал то же самое с другой девушкой, заменив нож и взяв вторую чашу.
Когда обе чаши наполнились, он поставил их в изголовье одной из девушек и что-то зашептал над ними. Слов я не слышал, но был уверен, что они те самые, о которых было написано в тетради. Правильные.
Закончив, он взял третью — бóльшую — чашу и перелил заговорённую кровь в неё. Макнул в красное палец, провёл им по губам, а после поднял и выпил… И свалился на пол перед алтарём…
Я почувствовал, как артефакт на моей груди раскаляется, превращаясь в источник невыносимого жара, и почти вживую услышал стучащее в голове набатом: «И висел на его груди камень. И поклонялись все ему. И жила душа в нём, как в саду Господнем…»
 Глава тринадцатая 
Время неизвестно. Место неизвестно
— Здравствуй, Марта! — раздался голос, и она открыла глаза. Вокруг было белое ничто, и казалось непонятным, как получалось просто лежать, когда под тобой пусто.
— Здравствуйте! — ответила Марта, даже не пытаясь подняться или хотя бы сесть.
— Ты знаешь, почему здесь?
— Нет.
— А если подумать?
— Из-за Саши? Вы знаете, где он?
— Можно сказать и так. Ответь, почему ты ему помогаешь?
— Я…
Марта замолчала. Так странно, её сейчас спросили о том, что она никому, кроме него не говорила. Да и то только один раз, тогда, в той ненастоящей вселенной. Просто не могла, хотя и знала, что это так.
— Я люблю его, — произнесла Марта. — Просто люблю…
2018 год. Июль. Нежнин
— Марта Андреевна! Марта! Лиля!
Марта почувствовала, что её хлопают по щекам, и снова открыла глаза. Она, вытянувшись в полный рост, лежала на полу, а над ней склонился Роман Ринатович.
— Всё… нормально, — произнесла она и попыталась подняться.
— Лежите, у вас, похоже, тепловой удар. Лиля!
Секретарь декана уже вбегала в кабинет в сопровождении их штатного фельдшера Дины Степановны — немаленькой женщины в возрасте, которой давно пора было на пенсию, но домашние дела не радовали так, как возможность находиться рядом с людьми.
— Отойдите, дайте ей дышать, — тут же отогнала она Романа Ринатовича, вставая рядом с Мартой на колени, — лучше придумайте что-нибудь под голову положить. Говорила я, что надо все системы кондиционирования проверить, нет, кто меня когда слушает? — Ворчала фельдшер, наматывая на руку Марты манжету тонометра. — Голова кружится?
 
— Вроде нет. — Марта попыталась пошевелить той, но фельдшер её остановила.
— Не шевелись пока. И молчи. — Она внимательно смотрела, как стрелка тонометра, дергаясь, ползёт к нулю, а после позволила декану подсунуть под голову Марты свёрнутый в рулон пиджак. — Так, сейчас ещё глазки посмотрим. — Вынув из кармана маленький фонарик, фельдшер посветила им в один глаз Марты, затем в другой.
— Ну что? Как? Может, скорую вызвать? Может, больничный? Отпуск? — хором начали задавать вопросы Роман Ринатович и Лиля, как только фельдшер поднялась.
— Нормально, но нужно бы для начала ко мне, — ответила она разом на все.
* * *
Игорь спешил. Он предполагал, что Роман, о котором говорили Олег и Шляпа, вполне может что-то сделать с Мартой, и не хотел, чтобы это произошло. Что именно — думать он не хотел, потому что в голову приходили только самые мрачные варианты. Но такси ехало медленно, и пришлось пару раз пообещать водителю заплатить сверх указанной в приложении суммы — лично, если он чуть повысит скорость.
Задержали ещё и на входе в университет. Охранник — пожилой дядька в форменном кителе одного из местных охранных агентств — долго допытывал, что Игорю нужно в месте, где он не работает.
— Не работаю, да, — повторял ему Игорь в который раз, — но буду. На кафедре востоковедения. Пришёл, чтобы документы оформить. А мне, как оказалось, даже временный пропуск не оставили. И вас не предупредили. Позвоните в отдел кадров.
— Татьяна Валентиновна сегодня не на месте, — повторял охранник.
— Тогда… — Игорь достал мобильник и открыл галерею. — Вот, смотрите, — показал он фото, которое они с Мартой сделали в тот день, когда не состоялась их первая общая с Алексом встреча, — её знаете?
— Конечно. Это Марта Андреевна. Она сегодня тут.
— Вот. Мы с ней коллеги, она меня пригласила. И декан меня ждёт.
— Роман Ринатович?
— Да.
— Что ж вы не сказали? Сейчас я его наберу… — Охранник потянулся к трубке, и Игорь хлопнул себя ладонью по лбу.
— Я уже пять минут как у него должен быть. Ну что я ему сделаю? Я вот, — он повернулся вокруг своей оси, — без оружия, без сумки даже.
— А документы?
— В кадрах уже. Я сегодня только побеседовать.
— Ладно, — охранник наконец махнул рукой, — проходите. Только смотрите у меня!
— Да смотрю я, смотрю! — Игорь подбежал к закрытым створкам лифта, нажал кнопку и добавил: — А кабинет у него какой? Я там ещё не был.
— Триста десятый.
— Спасибо!
Поняв, что быстрее добежит сам, чем дождётся лифтовой кабины, Игорь взбежал по находящейся сбоку от неё лестнице на третий этаж. Там он остановился и оглянулся, отмечая, что коридор от площадки уходит и влево, и вправо, но указателей нет, и вдруг увидел в левом распахнутую дверь. Это не было странным, но можно было спросить у того, кто там, где находится нужный кабинет.
Спрашивать не пришлось. Число «310» на двери показывало, что искать дальше не придётся, а странный шум за второй, внутренней — что что-то происходит, и это что-то не очень хорошее.
Не стучась, Игорь влетел в кабинет декана, а это точно был его кабинет, и увидел лежащую на полу Марту и суетящихся вокруг неё двух женщин — одну в белом врачебном халате — и мужчину, похоже, того самого Романа.
— Что? — Он подбежал и упал на колени рядом с Мартой, принимаясь её ощупывать.
— В порядке она, в порядке, — попыталась оттащить от неё Игоря та женщина в халате, — просто тепловой удар. Дайте ей подняться.
— Всё хорошо, Игорь, нормально всё, — Марта чуть натянуто улыбнулась ему, и он поднялся, протягивая ей руки и помогая встать.