Главный герой не входил в мои планы (СИ)
«Я умираю? Как... нелепо...» — промелькнуло у меня в мыслях в последние секунды, когда сердце еще билось, пока окончательно не замерло. Но уже через секунду я открыла глаза, глубоко вздохнув, словно после задержки дыхания и воспоминаний о недавно пережитой боли, и поперхнулась, тут же закашлявшись.
В ушах все еще слышался визг тормозов и крики прохожих, пока мои легкие наполнялись кровью, а голова готова была взорваться от агонии, разливающейся по всему телу. В попытках отдышаться, я слушала, как оглушающе громко бился пульс в барабанных перепонках, и лишь после, весьма запоздало осознала, что боли... нет. Лишь ее отголосок, все еще сохранившийся в сознании, не отпускает. Но мое тело... было невредимым.
Я в растерянности окинула себя взглядом, поняв, что на мне нет ни единой царапины или синяка, хотя я точно помню звук ломающихся костей в момент удара и падения.
— Неужели... сон? — ощупала я свое лицо в растерянности, с толикой облегчения, что отделалась лишь довольно реалистичным кошмаром. Окажись это видение правдой, я бы не пережила такого удара. — Фух, — нервно засмеявшись, запустила я руку в свои волосы, почесав затылок, но тут начала осознавать: что-то не так. Разве у меня когда-нибудь были такие густые волосы?
Присмотревшись внимательнее, обнаружила себя в старомодной сорочке, которой у меня в жизни никогда не было, лежащей посреди широкой постели в светлой и просторной комнате.
— Какого..? — просипела я, выбираясь из постели, и подбежала к окну. Выглянув наружу, пораженно распахнула глаза: я была на втором этаже шикарного особняка, даже дворца, а окно открывало вид на роскошный сад. - Я все еще сплю? — потерянно произнесла одними губами, а после обернулась и в панике оглянулась. Взгляд упал на напольное зеркало, к которому я подбежала на заплетающихся ногах. Схватившись за раму зеркала, я почти вплотную приблизилась к стеклу, чтобы заглянуть в отражение. — Это еще кто? — ощущая подступающую к горлу истерику, слезно обронила я, приложив ладонь к щеке. Красивая брюнетка в отражении скопировала мое движение. На меня яркими и необычными голубыми глазами смотрела молодая девушка двадцати с небольшим лет, с длинными, тяжелыми черными локонами, что плащом падали на изящные плечи, а пухлые розовые губы она в отчаянии кусала белыми маленькими зубками, щипая себя за щеку тонкими длинными пальчиками. — Кто это, черт возьми?! — выкрикнула я истерично, как раз в тот момент, когда в дверь комнаты постучали, приняв мой вопрос на свой счет.
— Это Кетти, миледи, — дрожащим голосом оповестили меня, после чего в комнату робко проскользнула девушка в форме горничной, словно из сериала исторического сеттинга. — Госпожа Эдит, вы проснулись, прикажете ли приготовить утреннюю ванну? — очевидно страшась, бледнея и заикаясь, спросила девушка, дрожа, как осиновый лист и боясь поднять на меня глаза.
— Как ты меня назвала? — начиная догадываться, что происходит, все же надеялась я на какую-то ошибку.
— Что? — вздрогнула служанка, удивленно моргнув.
—Я спросила, как меня зовут, — повторила я, понимая, что мой тон и голос звучат не только незнакомо, но еще и угрожающе, хотя на деле сама была на грани истерики.
— Леди Эдит. Т... точнее, леди Эдит Макрой, дочь графа Стефана Макрой, — отчиталась девушка, вновь пугаясь непонятно чего. Хотя... Эдит Макрой? Та самая Эдит Макрой, чьей смерти на страницах книги я радовалась еще несколько минут назад? Она про эту Эдит Макрой? — Миледи? — неуверенно позвала она, с тревогой во взгляде. — В... все хорошо?
Если я все правильно поняла, то страх девушки передо мной вполне оправдан. Ведь перед ней стоит никто иная, как главная садистка королевства — несносная и жестокая Эдит Макрой, известная своими злыми выходками и нетерпимостью к людям ниже ее по положению. По книге она своими руками извела не одну и не две служанки в своем поместье по пустяковым причинам, порой даже просто из прихоти.
— Я в дерьме... — обреченно заключила я, нервно усмехнулась, а после провалилась в обморок.
***
— Вы слышали последние новости? Поговаривают, леди Макрой и в этот раз отказалась от сопровождения герцога Лесли... — перешептывались то тут, то там, прекрасно зная, что их слышно всем заинтересованным.
— Опять? — удивился собеседник первого сплетника. — Уму не приложу, почему герцог до сих пор терпит к себе такое отношение, — фыркнули с недовольством.
«Кто кого еще терпит! — мысленно ворчала я, крутя в руках бокал шампанского, который я растягивала весь вечер. — Это ваш герцог прилип, как банный лист, и человеческую речь не понимает!»
— Как это почему? — хохотнул кто-то третий. — Несмотря на вздорный характер, леди Эдит все еще остается завидной невестой — дочь богатейшего графа, чье влияние распространяется по всему королевству и за его пределами, образована и обладает незаурядными навыками охоты, коими славится ее семья. Она, еще не достигнув совершеннолетия, удерживала за собой победу в охотничьих турнирах три года подряд, чем заслужила славу и уважение даже среди членов королевской семьи!
— Не говоря уже о ее превосходных внешних данных, — со значением отметили и мою красоту. — Неудивительно, что при всех этих вводных, высокопоставленные дворяне продолжают свататься к ней. А герцог Лесли не только больше всего подходит на роль ее мужа по статусу и положению, но и знаком с леди с самого детства и очень к ней привязан.
— Жаль его, конечно: безответно любить такую неблагодарную женщину... —
поцокали языком в сожалении, пока «такая женщина» стояла за колонной и слышала каждое слово из их разговора. — Герцог мил, добр, вежлив, богат и хорош собой. Он один из самых завидных женихов во всем королевстве. Выше него только Его Высочество принц и... брат леди лорд Крейг Макрой. У принца уже есть невеста, а с милордом Макрой леди Эдит — родственники. Вот и остается только герцог. И чего только леди Макрой не хватает?
«Да чтоб вы понимали! — негодовала я мысленно. — Это для вас герцог Никел Лесли — невинный агнец. А для меня — одна из причин, за связь с которым меня могут обезглавить!»
Я с досадой поморщилась и отпила шампанское, которое резко стало казаться кислым. Уже полгода прошло с тех пор, как я очнулась в этом теле. Первая неделя была довольно тяжелой, но после я взяла себя в руки, решив, что достаточно просто не следовать сюжету и избегать опасных ситуаций.
В идеале, я бы сразу же уговорила отца, который души во мне не чаял, отправить меня на дальние границы, но вот беда — хоть Эдит уже давно дебютировала, по законам королевства я все еще считалась несовершеннолетней, потому не имела права никуда уезжать без опекуна. А у опекунов (отца и брата) слишком много работы в столице.
Хуже всего то, что день совершеннолетия Эдит Макрой наступал уже после событий оригинальной истории. Если точнее, то в день своего совершеннолетия изначальная хозяйка этого тела должна была бы умереть.
Потому я решила оставшееся время жить тихо и незаметно. Однако не учла, что фигура Эдит Макрой в обществе достаточно высока, потому на меня всегда будут направлены десятки глаз, даже если я просто дышу. Ко всему прочему, я уже успела прославиться вздорным характером и обзавестись нелицеприятной репутацией. Потому мое общение с таким, как Никел Лесли — только усугубит мое положение, если запахнет «жареным». А все потому, что, несмотря на ангельскую внешность и обходительные повадки, герцог таил в себе садистские черты, направленные на оборотней. В стенах его замка хранятся страшные тайны, с которыми я не хочу быть связана никаким образом, потому стойко держала дистанцию с Никелом.
Однако тот питал к Эдит интерес на грани одержимости еще с юности, увидев, как та виртуозно охотится на лесных зверей и свежует свою добычу. Да, судя по содержанию книги, которую я читала, стрелой Купидона послужил мясницкий нож, и герцог Лесли влюбился в Эдит, решив, что их интересы и садистские наклонности совпадают. Потому сейчас никак не мог принять того, что я не хочу иметь с ним никаких дел.