"Самая страшная книга-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Тогда и собак туда же надо послать, – поддакнула Талаева. – Чтоб они больше не гавкали!
– Пусть все проваливаются! – развеселилась Вика, продолжая потрясать подковой.
Но веселье ее быстро закончилось. Из-за поворота один за другим выехали три темных всадника на черных конях. На всех троих были черные плащи, на головы низко надвинуты капюшоны.
– Чьи это? – осторожно спросила Кошелева. – Я таких никогда не видела.
  
По верхушкам деревьев проскрипел ветер. Лес вздохнул.
– Вы просили. Вас услышали, – пронеслось над тропинкой. – Они будут пропадать.
Девчонки озадаченно оглядывались, не понимая, что происходит.
– Жертва! – ахнуло где-то совсем рядом.
Всадники одновременно повернулись и так же одновременно в одну ногу ступили с тропинки в снег. Их черные тела растворились в наступающих серых сумерках.
– Что это, а? – первая подала голос Кошелева.
Вика вдруг почувствовала, какой тяжелой и горячей стала подкова. Она взвизгнула, отбрасывая ее от себя под елку. И тут же поблизости раздалось ржание. На дорожку выбежал Мамай.
Он недоверчиво покосился на застывших девчонок.
– Едем отсюда! – Вика перегнулась, подхватывая повод нашедшегося коня. – Скорее!
Лес поглотил топот удаляющихся лошадей, и снова стало тихо. Только это была уже не привычная зимняя тишина. Теперь в лесу поселилось настороженное ожидание чего-то… Лес ждал. Ждала и тропинка. По ней вот-вот должна была пройти первая жертва.
Слухи о «нехорошем» лесе мгновенно облетели всю округу. В поселке говорили о ведьмах и бомжах, поселившихся за просекой. Девчонки молча переглядывались. Они о чем-то догадывались, но пока еще никто не отваживался заговорить об этом.
– Я пошла гулять!
Светка накинула на тощую спину Затока теплую попону, подвязала ее тесемками под брюхом, чтобы не сползала.
– Надолго? – выглянула из комнатки Оксана.
– До просеки и обратно. – Светка любовно потрепала Затока по холке, конь вздохнул и положил морду ей на плечо. – Нам надо двигаться.
– Не ходите далеко. Ладно? И возвращайтесь скорее, – привычно предупредила Оксана. – За просеку не забирайтесь.
– Хорошо.
Света подошла к двери, Заток послушно шел следом.
Вика вышла из денника.
– Света, я возьму твою книгу?
– Угу, – закрывая за собой дверь, буркнула Светка.
Вика зашла в комнату, забралась на топчан, с довольной улыбкой вытащила из Светкиного рюкзака пухлую книжку. На обложке был изображен маленький мальчик с красными кровожадными глазами. В одной руке у него был окровавленный нож, в другой гнутая вилка. По темному парку он крался к окну, за которым виднелись мужчина и женщина. Кривыми буквами с красными потеками на обложке было написано: «Детские страшилки».
Вика открыла книгу наугад и начала громко читать:
– «Однажды пошли родители в магазин и купили черную пластинку. Принесли домой, положили на стол и стали собираться на работу. Мама девочке и говорит: «Мы уходим, а ты ни в коем случае не слушай черную пластинку»…
Светлана с Затоком из леса не вернулись.
Вокруг костра повисла тишина. Каринка тихо плакала. Ребята подозрительно косились друг на друга. Катька Кошелева, закончив рассказ, шмыгнула носом и вопросительно посмотрела на Паганеля.
– Так! – выдал учитель свое коронное восклицание. – Значит, есть проклятие. Есть непонятная подкова, осуществившая это проклятие. И есть еще одна подкова, которая пока не сделала ничего хорошего, но вроде бы и вреда не приносит.
– Вот уж не думал, – не к месту радостно хохотнул Васильев, – что любые проклятия сбываются. Эх, если бы так и было, то ни одного учителя в мире не осталось бы…
– Не любые. – Олег Павлович поправил на носу очки. – Но в принципе любое злое пожелание несет в себе определенный заряд. Кстати, – повернулся он к Андрюхе, – проклятье опасно как для того, кому его желают, так и для самого желающего.
– Оно что, бьет и туда и сюда? – не поняла Настя.
– Да, – кивнул учитель. – В этом опасность любого проклятия.
– Поэтому Вика и пропала? – еле слышно спросила маленькая Катя.
– Сказка какая-то получается, – лениво потянулся Вовка. – Что-то не верится во все это. Если есть место проклятья, то должно быть место антипроклятья.
– А с чего ты взял, что этого антипроклятья не существует? – встал Паганель. – Мы его не искали. Вполне возможно, оно заключается в этой подкове.
Незаметно для всех Сашка встал и отошел от костра. Когда яркий свет перестал бить по глазам, со всех сторон на Токаева наступила ночь. В городе не бывает таких ночей. Там всегда ездят машины, шумит вода в трубах, ходит по коридору мама. А здесь ничего, кроме скрипа снега под ногой да вздыхающих рядом лошадей, не было.
До проклятой черты он мог дойти с закрытыми глазами – столько до нее было уже хожено.
Когда глаза окончательно привыкли к темноте, Сашка перед своим носом увидел чернеющую границу. Падающий весь вечер снег не скрыл ее.
– Ты чего сбежал? – сзади к Токаеву незаметно подошла Настя. Следом за ней топал Мишка.
– Вас только здесь не хватало! – замахнулся на них Сашка. – Идите отсюда. А то опять все всадники леса сбегутся.
– У меня на них иммунитет, – важно сообщил Рыбкин, усаживаясь рядом с Сашкой у черты. – Меня они не должны трогать.
– Ага, ты пойди к ним и скажи это, – ухмыльнулся Токаев. – Они сильно обрадуются твоему приходу.
– Слушайте, – Настя поправила на носу очки и воинственно огляделась. – А что, если разбросать все сугробы? Всадникам тогда неоткуда будет выходить.
– Тоже вариант, – кивнул Мишка, незаметно для себя ковыряясь мыском ботинка в темной черте.
– Вот интересно, – с жаром начала Настя, – если какая-то Вика смогла захотеть, чтобы эти всадники появились, то я могу захотеть, чтобы все пропавшие люди вернулись обратно?
– Начинай, – разрешил Сашка.
Его не интересовали идеи одноклассницы. Ему вдруг представилось, что если он доберется до ближайшего сугроба и раскопает его, то обнаружит там как минимум череп. Точно такой же, какой был нарисован в книжке со стихами о Вещем Олеге. Из глаза черепа вылезет змея и прошипит: «Сюды незя…»
Желание было настолько сильным, что он лег на живот и, подтягиваясь на руках, прополз несколько метров вперед. Под ближайшим кустом был наметен приличный сугроб. Сашка сунул руку в пушистый снег. Ему показалось, что пальцы коснулись чего-то твердого. Он неуверенно смахнул вершинку сугроба.
Сейчас… Еще чуть-чуть… Немного… Змея уже шевелится…
Не было там никакой змеи. И черепа тоже. И всадника.
Под кустом лежало несколько смерзшихся палок.
– Ты чего, клад ищешь? – зашептал Миша. – Это лучше днем делать.
До следующего сугроба было далековато, но в Токаеве проснулся азарт первооткрывателя. Он чувствовал, что заветный череп скрывается где-то рядом. Причем не просто скрывается, а тихо-незаметно перебирается из одного сугроба в другой.
– Выходи давай! – под нос себе бормотал Сашка, вкапываясь в очередной снежный холм. – Все равно ты от меня далеко не уйдешь. Догоню, найду и…
Руки снова во что-то уперлись. Это был обломок лыжи.
– Тьфу ты, черт! – в сердцах выругался Сашка. – Вечно какая-нибудь ерунда попадается!
– Вот я, например, хочу, чтобы все закончилось, – продолжала бурчать Настя. – Почему мое желание не сбывается, а Рыжего сбывается? Все ведь хотели, чтобы ты вернулся, но стоило этого захотеть Верещагину, как ты появился…
– Он мой друг, – пожал плечами Миша. – Поэтому у него и получилось.
– А Васильев откуда взялся?
– Ладно, считай, что этого ты захотела, – щедро разрешил Рыбкин.
  
– Не хотела я, чтобы он возвращался, – упрямо твердила Павлова. – Может, я хочу, чтобы вернулась Вика, которая заварила всю эту кашу? Чтобы сейчас было лето и каникулы.
– Размечталась! – хмыкнул Рыбкин. Слушал он ее невнимательно, его больше занимало, что там делает Сашка. С каждой минутой тот отползал все дальше и дальше.