Амнезия (СИ)

- И то, что контракт у вас вынужденный, тебе тоже уже сказали?
- Брак по расчету? – усмехнулся Стив. – Каким затейником я стал, однако. Ну, видимо, меня все устраивает.
- Я бы так не сказала, - Наташа допила чай и поднялась с чувством выполненного долга. – Но тебе, конечно, виднее, - она окинула Брока насмешливым взглядом и, ухватив Сэма за рукав куртки, повела к выходу. – Ты уже взрослый мальчик, разберешься.
- Именно, - в спину ей сказал Стив. – Спасибо, подруга, - последнее слово он произнес с насмешкой, - за то, что веришь в своего капитана.
- Верю, - бросила Наташа через плечо и, легко открыв сложный замок, с которым сам Стив возился бы несколько минут, исчезла.
Стив, погладив напряженную шею Брока кончиками пальцев, уселся на соседний стул и отправил в рот сразу два печенья, запив их чаем.
- Спрашивай, - Брок смотрел ему в глаза устало и чуть грустно, будто счастье, едва давшееся в руки, у него тут же забрали.
- Не о чем, - ответил Стив. – Пойдем, мы не закончили.
- Роджерс…
- Не о чем, - Стив отставил пустую чашку и пристально на него посмотрел. – Я могу не помнить обстоятельств, которые привели тебя в нашу с Баки постель, не помнить, как отношусь к тебе. Но мне достаточно того, что Баки любит тебя. Что? - с усмешкой спросил он, верно оценив выражение лица Брока. – Он купил нам одинаковые футболки. Он спит посередине, между нами, а не рядом со мной. Я знаю его с детства. Как и себя. Меня не проведешь разговорами о вынужденном контракте, потому что я знаю, что упрям, как мул, но дураком не был никогда. Я не занимаюсь сексом по принуждению. Даже ради Баки. И чтобы это изменилось, меня мало заморозить на семь десятков лет и оглушить новомодными приборами. Так что я хочу в постель. С тобой. Потому что я могу в этом времени себе это позволить. Потому что знать не знаю никаких обстоятельств, но чувствую, что люблю тебя.
- Роджерс.
- Если хочешь, можешь, конечно, все мне рассказать. Но твоя точка зрения будет такой же предвзятой, как у Романовой. Правду про себя знаю я один. И я рано или поздно ее вспомню. А сейчас я страстно хочу насладиться достижениями этого века. Отличной смазкой вместо вазелина и возможностью орать в голос, занимаясь любовью, не беспокоясь, что услышат и запрут в доме скорби.
- В каком доме? – ошарашено переспросил Брок.
- Для скорбных головой. В наше время считалось, что желание подставлять задницу другому мужику – душевная болезнь, от которой помогает только лоботомия.
- Охуеть. Я слышал, конечно, но…
- Тогда ты должен войти в мое положение. Я сейчас как трехлетний малыш из бедного квартала, оказавшийся в бакалее. Очень хочется… всего.
- Чего именно? Я… - Брок подался ему навстречу, жадно отвечая на поцелуй.
- Хочу лечь под тебя.
Брок, застонав, поднялся, не прерывая поцелуя, и потянул его в спальню.
- Никаких резинок, - выдохнул Стив, когда он обхватил губами его член, - навыдумывали… дерьма.
Брок, зажмурившись, взял на всю длину и принялся его растягивать.
- О, - простонал Стив, - похоже, я окончательно выжил из ума.
- М?
- Я давно не был под тобой, да? Да… здесь… м… я – идиот.
Брок выпустил изо рта его блестящий от слюны член и облизал по всей длине.
- Собственно, - хрипло сказал он, - мне и не перепало ни разу.
- Что? – Стив приподнялся, даже не пытаясь скрыть удивление. – За год? Да я из ума выжил. Иди сюда.
Он притянул Брока к себе и принялся его целовать, будто извиняясь.
- Роджерс, ты уверен?
- В чем? В том, что мне нравится подставляться? Уверен. Раньше нравилось. Баки я тоже не даю?
- Не знаю, - ответил Брок.
- Моя жизнь – дерьмо. Приподнимись, - он перевернулся на живот и приподнял бедра. – Вставь мне. Спорим – я справлюсь без рук?
Брок, застонав, улегся сверху и, поцеловав в плечо, заметил:
- Ты – это что-то с чем-то, Роджерс.
- Баки мне говорил. Чего ты там… о… уже лучше… Господи, люблю это… потолкайся у входа, с краю…о, да… вот так… хочу тебя… как же я…
Брок медленно толкался одной головкой, и по его хриплым выдохам Стив понимал: он на пределе. Прокляв себя за то, что довел любовника до состояния, при котором он готов кончить, едва начав, просто от остроты новых ощущений, он подался ему навстречу, с наслаждением чувствуя, как поддаются, растягиваются мышцы, принимая член, как остро чувствуется заполненность, почти болезненная, нужная. Брок хрипло стонал, раскрывая его ладонями, позволяя насаживаться, приучая, а потом упал сверху, жестко прижав к постели и прикусил плечо. Задвигался коротко, яростно, верно до последнего отголоска наслаждения, разливавшегося по телу.
 
И когда мир выцвел до белизны, а внутри стало горячо и влажно, Стив понял: ему все равно, зачем он заключил контракт. Причины могли быть какими угодно. Его до самого последнего предела удовлетворял результат. Видимо, не таким уж заледенелым дураком он оказался здесь, в этом времени, раз выискал себе такого потрясающего любовника. Раз сумел как-то соединить в себе любовь к Баки, знакомому до самой последней черты, и, как минимум, страстную привязанность к Броку.
- Хорошо, - выдохнул Стив, наслаждаясь тяжестью прижавшего его к кровати тела. – Мне определенно нравится это время.
Брок, хмыкнув, осторожно выскользнул из него и лег рядом.
- Мне оно тоже нравится все больше.
- Я был мудаком, да?
- Нет, - Брок провел горячей ладонью по его вспотевшей спине и, чуть подумав, продолжил: - Просто я никогда не понимал тебя.
- Я теперь и сам себя понять не могу, - тяжело перевернувшись, Стив повернулся к нему лицом и потянулся за поцелуем. – Объективно ты и Баки – лучшее, что со мной случилось.
Брок, вздохнув, коснулся ладонью его щеки.
- Дохуя теперь интересно, что ты скажешь, как очухаешься.
- Наконец, найду у себя яйца и скажу, что люблю тебя? Так, чтобы ты поверил?
- Роджерс, не надо, а? Не порть настроение.
- Ну, как скажешь. Жрать охота. Я всегда столько ем?
- После ебли вы с Барнсом вдвоем можете десяток фунтов мяса сожрать.
- Люблю это время, - сонно улыбнулся Стив. – До войны мы мясо только на прилавке видели. Давай вздремнем часок и пойдем искать пропитание.
С этими словами он подтянул Брока к себе и, прижав его коленом к постели, блаженно закрыл глаза.
========== Глава 4 ==========
Стив проснулся через несколько часов от потрясающего запаха тушащегося с овощами мяса. Счастливо потянувшись, он чуть поморщился от ощущений и решил заглянуть в душ, прежде чем идти на кухню. Тем более, что сложную технику ванной комнаты он уже почти освоил.
Натянув после водных процедур мягкий белый халат, он отправился на кухню в поисках Брока и еды.
- М, вкусно пахнет, - сказал он с порога, с наслаждением рассматривая голый торс любовника. – И вид ничего.
- Кто виноват, что ты вместе с памятью утратил и без того скромные способности к кулинарии? – отозвался Брок.
Стив подошел сзади и уткнулся носом ему в волосы.
- Ты завтра дома? – спросил он.
- Нет, мне давали три дня в счет отпуска, два из них я провел с тобой в больнице, сегодня третий. Завтра у меня тренировка группы, стрельбы.
- Чем обычно занимаюсь я?
- Если начистоту, то я не знаю. Тренируешь новичков, планируешь операции, «торгуешь лицом». В остальное время – понятия не имею. Но ты дома бываешь чаще всех, у тебя свободный график и редко бывают одиночные миссии. Барнса все время дергают. То на стрельбища, то на спарринги, то в какую-то жопу зашлют на неделю-другую. А ты у нас икона, Фьюри тебя на совещания и приемы всякие таскает чаще, чем посылает «в поле».
- Господи, и в этом времени все то же самое. Когда я уже перестану быть цирковой обезьяной?
- Ну, тебе за это хорошо платят, и ты имеешь вполне определенный вес. Одно в тебе плохо.
- Что? – усмехаясь, спросил Стив.
- Мы с Барнсом – пятна на твоем светлом образе.
- Потерпят, - спокойно возразил Стив. – Пятно по имени Баки на моем светлом образе нарисовалось раньше, чем они все родились, так что пусть идут лесом. А чем я занимаюсь в свободное время?