Дикий наездник

— Тут спорить не стану, — согласилась провозвестница. — Я глашатай, а не сам Шепчущий бог.
— Пустота не есть Иннеад, — сказала Иллиака, и ее образ на миг затрепетал, когда она шагнула ближе. — Такое будущее ты обещаешь всем альдари?
— Твоя душа горит ярко, — промолвила Иврайна. Она потянулась и тыльной стороной руки нежно коснулась призрачно-белой щеки ясновидицы. По коже Иллиаки поползли пси-статические разряды, и она дернулась, когда в том месте, где Открывающая Седьмого Пути притронулась к ее душе, потекли черные капельки пламени. — Каково тебе будет чувствовать себя заточенной внутри цепи бесконечности? Ты ощутишь холод кристалла? Когда защита рукотворного мира в конечном итоге рухнет и Великий Враг вопьется в то, что хранится внутри, что ожидает Иллиаку с Сайм-Ханна?
Теневые фигуры испуганно попятились от шагнувшей в их ряды Иврайны, и из кристалла, словно черный туман, взвились щупальца энергии. Иврайна поднесла руку к кристаллу, не касаясь, но притворившись, будто хочет взять его. Ясновидцы зашипели и завизжали, став еще неосязаемее.
— Я дам вам шанс избежать такой участи, — продолжила она, отступив обратно к трону, но не сводя глаз с воплотившихся духов. Иврайна села и вновь приняла неподвижную позу. — Рана Дандра не удастся. Последняя битва против Хаоса закончится поражением. Только в объятиях Иннеада мы сможем жить дальше.
В комнате воцарилась тишина. Очертания ясновидцев на пару ударов сердца расплылись. Иврайна уловила между ними некое общение, однако не разобрала сути. Силуэт Иллиаки сгустился вновь, сформировались прежние черты лица, и карие глаза сосредоточились на Иврайне.
— Почему клан Огненное Сердце? — потребовала ответа ясновидица. — Зачем из всех семей Сайм-Ханна выбирать в лидеры слабейшую?
— Вы хотите властвовать над ними, пользуясь их уязвимостью, — предположила Даресат.
— Разве это важно? — спросил Эльдрад.
— Естественно, важно, — ответил Индратиас.
— В самом деле? — Эльдрад задумчиво почесал нос. — Так вы признаете, что есть аргумент, который убедит вас выдвинуть клан Огненное Сердце на роль бегущих-с-ветром?
— Полагаю, да, — согласился Индратиас, чуть отступив от Эльдрада, и его аморфные черты непонимающе исказились.
— Тогда предположим, что таковой нашелся, и отбросим ненужные споры, — произнес ясновидец-изгнанник. — Не думайте, будто я выдвигаю это требование чисто из прихоти.
Тройка ясновидцев закружила вокруг Эльдрада, и их глаза вспыхнули призрачным огнем. Он взглянул на них, но не с опаской, а с усталостью, видимо, утомившись от их внимания.
— Такова цена нашего альянса, — сказал им Эльдрад. — Если не согласитесь на это простое условие, наш флот отправится восвояси, и вы останетесь с некронтир один на один.
— Это просто чудовищно! — воскликнула Даресат. Рослая фигура обвинительно ткнула в Друткхалу пальцем. — Ваша посланница пробудила Извечных Мертвецов, а теперь вы хотите бросить нас в пасть погибели, вами же и накликанной!
— Гробницу потревожил Нуаду Огненное Сердце, — с улыбкой поправила Кровавая Невеста. — Не я.
— И вы думаете, он должен возглавить атаку в качестве расплаты? — сказал Индратиас. — Поэтому вы настаиваете, чтобы представители клана Огненное Сердце стали ветробежцами?
— Нет! — вспылила Иврайна, лишившись остатков терпения. — Я настаиваю, потому что могу. Я хочу, чтобы вы поняли, что мы с вами не на Пути Торговца и не на базаре. Я — провозвестница Иннеада, избранный сосуд бога мертвых. Я хочу, чтобы вы поняли, что ваш рукотворный мир будет жить или умрет по моей воле.
Даресат с Индратиасом ахнули от шока, а Иллиака поднесла посох к груди и, сжав его обеими руками, опустила голову.
— Не просто так тебя нарекли Дщерью Теней, — промолвила ясновидица. — В тебе есть тьма, любовь к смерти, которая не имеет никакого отношения к Иннеаду.
— Мы все мертвы, Иллиака. Я смирилась с этим. Нам остается лишь ухватиться за шанс на славу после смерти. Лишь от Иннеада исходит свет. — Иврайна смягчила тон. — Я этого не желала. Не думайте, что все случившееся было продумано заранее, дабы поставить Сайм-Ханн в зависимое положение. Я стремлюсь только отыскать последний старушечий меч, и Агариметея лишь очередной из десятков миров, что привлек наш интерес. Тем не менее мне нужно думать о своем народе, как вам — о своем. Если я решу вмешаться, иннари умрут ради защиты Сайм-Ханна от некронтир. И все, чего я прошу, это… вера? Назовите клан Огненное Сердце бегущими-с-ветром в своем воинстве, и подле вас встанет значительная часть моего флота и армии.
 
Между посланниками вновь зашелестел психический разговор. Иврайна затаила дыхание, задаваясь вопросом, не слишком ли надавила на ясновидцев Сайм-Ханна. Она медленно выдохнула, чтобы скрыть напряжение, когда Иллиака наконец угрюмо кивнула.
— Мы не можем обещать, что совет поддержит кандидатуру Огненного Сердца, — предупредила она. — Если они изберут другой клан, вы все равно будете биться?
— Нить судьбы невольно размотал Нуаду Огненное Сердце, лишь он сможет разорвать ее, — ответил им Эльдрад. — Экспедиция закончится ничем, если во главе пойдет не Огненное Сердце.
От Иврайны не укрылось, что он ушел от ответа на вопрос, однако ясновидцы Сайм-Ханна были не в настроении выпытывать у него ответ. Их отчаяние ощущалось даже через разделяющее пространство. Эльдрад же не собирался уступать.
— Кланы плохо отреагируют на навязывание, — добавил Индратиас.
— Тогда не говорите им! — резко произнес Эльдрад. — Кланы знают, что рукотворный мир в опасности. Скормите им правду, которую они хотят слышать. Скажите, что судьба требует идти по определенной дороге.
— Твои хитрости могут сработать на Ультве, Эльдрад, но Сайм-Ханн непросто будет снова обвести вокруг пальца, — возразила Даресат.
— Вместе с вами отправится Друткхала, — сказала Иврайна, указав на Кровавую Невесту. К удивившейся воительнице подбежал Алоринис и вскочил ей на руки. — Мой флот не войдет без приглашения в звездное пространство рукотворного мира, поэтому лишь ей судить, насколько честно вы выполните свою часть уговора.
— Будем считать, что сделка заключена, — ответила Иллиака. Остальные два ясновидца поклонились и исчезли в кристалле. Иллиака на мгновение задержалась, ее темные глаза обратились на Эльдрада. — Хотела бы я сказать, что для меня было честью встретиться с тобой, однако не могу. Я разочарована, Эльдрад, как некто столь почитаемый погряз в хитрости и насилии.
— Я принимаю твой упрек, — спокойно промолвил ясновидец.
— Когда Друткхала даст сигнал, мы немедленно начнем приготовления к путешествию на Агариметею, — произнесла Иврайна.
Она взмахнула веером и закрыла им лицо, тем самым окончив разговор. Посланница Иннеада скорее ощутила, чем увидела, как Иллиака шагнула назад, и мгновением позже чародейка на диване судорожно вдохнула. Эльдрад поймал падающий кристалл и заторопился к ней.
— Что ты помнишь? — спросил он, вкладывая кристалл ей в ладонь, когда та села.
— Ничего, — ответила чародейка. — Я спала?
— Прекрасно. — Эльдрад помог чародейке подняться. — Как тебя зовут?
— Нефаруа, — произнесла она, стоя без поддержки и не шатаясь, словно пережитое на нее совершенно не повлияло. — Из клана Золотой Ветер.
— Сегодня ты сослужила рукотворному миру большую службу, Нефаруа Золотой Ветер, — сказала Иврайна. — А теперь возвращайся к своему народу с доброй волей и наилучшими пожеланиями от иннари.
Когда колдунья отправилась восвояси, Алоринис скользнул назад к Иврайне и принялся тереться щекой о ножку трона. Дщерь теней нагнулась, и гиринкс забрался по ее руке на колени, где спокойно свернулся калачиком. Вскоре он тихо засопел.
— Нуаду Огненное Сердце и впрямь так важен? — спросила Друткхала, взглянув сначала на Иврайну, а затем на Эльдрада.
— Его нить переплелась с Иннеадом, — произнес Эльдрад. — Лишь время покажет, что из этого выйдет, но выгоднее иметь его в союзниках, нежели среди врагов, а союзникам всегда лучше давать волю действовать самим, чем властвовать над ними.