По мирам (СИ)

скотинку. Руки Игоря стянули ремнем под брюхом ослика, ноги волочились по земле. Женя
вделась в лямки рюкзака и с трудом выпрямилась. Попыталась поднять меч, но странное дело,
даже сдвинуть его с места не получалось. Вот так штука! А верзила довольно ловко им
орудовал…
Фра Доменико заинтересовался Жениными попытками, подошел. Тронул меч носком
сандалии. Хмыкнул. Затем нагнулся и с невероятной легкостью поднял строптивое оружие.
Повертел в длинных худых пальцах. Тяжеленный двуручный меч – как тростиночку!
– Занятно, – только и сказал он, трогаясь в путь.
Ведомые монахом, ослик и Женя сошли с Дороги на малозаметную тропинку,
петляющую в густой зеленой траве. Уставшая от приключений и нервотрепки, Женя поминутно
спотыкалась и абсолютно не интересовалась окружающим пейзажем. Поэтому она и не
заметила, как пыльная выгоревшая Степь сменилась пологими холмами, опушенными кудрявой
зеленью виноградников. Тропинка подросла в дорожку, прихотливо петляющую между белыми
обточенными ветром и дождями валунами, и вывела к стенам монастыря.
Монастырь располагался в очень укрепленном замке. Высокие стены, сложенные из
массивных каменных блоков, ров с водой, подъемный мост… Когда копыта ослика зацокали по
камням, мост с ужасным скрежетом опустился. Навстречу выбежал молоденький парнишка, в
темных штанах и длинной рубахе.
– Фра Доменико! Фра Доменико! Вас зовет отец-настоятель! – запыхавшись, выпалил он
и уставился на Женю абсолютно круглыми глазами, словно увидел не симпатичную блондинку
в джинсовом костюмчике, а чудо-юдо лесное. Женя приветливо улыбнулась. Парень
помидорно заалел щеками. Фра Доменико усмехнулся, что вряд ли приличествовало ему по
сану.
– Иди, сообщи отцу-настоятелю, что я вернулся. И приду, как только устрою наших
гостей.
Под толстой стеной Женя прошла, открыв рот и вертя головой во все стороны. Ее
поразила толщина стен и полная безлюдность двора. Пока шли мимо хозяйственных построек,
конюшен к дальнему флигелю, куда фра Доменико решил поселить Женю с Игорем, абсолютно
никого не встретили. Во флигеле им отвели небольшую комнатку. Вся обстановка там состояла
из широкого топчана, камина и дощатого стола. Откуда-то возник огромный патлатый мужик,
заросший густой бородой по самые глаза, и помог занести Игоря в комнату. Да что там – помог!
Он взял его на руки, как ребенка и понес! Легко и непринужденно.
– Постарайся никуда не выходить, дочь моя. Не вводи братию во искушение. Все что
нужно, Поль принесет…
Монах ушел. Громила Поль быстро и сноровисто раздел Игоря, уложил на топчан. По
бережной осторожности его движений можно было понять, что ухаживать за больными ему не
впервой. Однако, судя по виду, монахом он не был.
Игорь вдруг открыл глаза, вцепился обеими руками в шею Поля, попытался лягнуть его
ногой и хрипло бессвязно забормотал:
– Уйди, зарраза! Не тронь!
Тихо, тихо, – как из бочки загудел Поль, легко отрывая пальцы Игоря от своей шеи. – Я
тебе зла не причиню…
Женя опомнилась, подскочила к Проводнику:
– Игоречек, миленький! Лежи тихо! Это друг!
Понял ее верзила, или же у него просто иссякли силы, но он откинулся на подушку.
Дыхание его было прерывистым и частым. Глаза лихорадочно блестели.
– Жар у него! – объявил Поль Жене. – Сиди тута, пойду травок кой-каких заварю…
Как только добровольный медбрат вышел, Игорь требовательно прохрипел:
– Женя! – и пошевелил в воздухе пальцами.
– Что?!
– Где мы?
– В монастыре каком-то… Одно знаю, что мужской.
– Уходить надо…
– У тебя жар, мальчик, – убежденно заявила Женя. – Жар, и ты бредишь. Тебя сюда на
осле привезли, никакого!
– У меня в рюкзаке черная коробка. Тащи…
Женя подчинилась. В коробке лежали пакетики с какими-то травками и порошками. Под
руководством Игоря Женя намешала в кружке адскую смесь, залила водой и помогла выпить.
Голова у него и впрямь была горячая.
– Все… нормально…. Я отрублюсь… но… ты… не бойся…
И он действительно вырубился, причем намертво. По крайней мере, вернувшийся с
 
целебным отваром Поль состраданием взглянул на Женю, долго слушал сердце, прижавшись
ухом к груди больного. Потом покачал головой.
– Вряд ли до утра доживет…
Однако бояться Женя устала. Она прикорнула на топчане у Игоря в ногах и уснула.
Ее разбудил лихорадочный шепот верзилы:
– Ну же! Не время спать – уходим! Живо!
– Куда… Чего ты… – отбивалась со сна Женя.
Проявив недюжинный для больного энтузиазм, Игорь собрал вещи и вытолкал Женю на
улицу в предрассветную хмарь.
* * ** * * *
С тех пор, как Женя с Игорем в спешке покинули приютивший их монастырь, была
одна только Дорога. Ну, и еще Степь. Да к тому же, лил не прекращавшийся ни на минуту,
укрывший весь мир сплошной непроглядной пеленой холодный дождь. Глубокую дорожную
пыль совсем расквасило. Женины, некогда белые и красивые кроссовки, безнадежно тонули в
липкой, жидкой грязи. Вскоре она перестала обращать на это внимание. Потому что промокла
насквозь и очень устала. Игорь брел впереди. Призрачная фигура, размытая тяжелой пеленой
дождя. Только и слышится мерное чавканье грязи под его ногами. Сырость и холод совсем
доконали верзилу. Проводника лихорадило, и Женя ничем не могла ему помочь.
Оскальзываясь, догнала, с минуту стояла, упираясь ладонью в мокрую голую грудь в
распахнутом дханже…
Мокрые волосы закрутились в колечки, липли ко лбу и щекам. Игорь устало
смотрел на Женю покрасневшими, слезящимися глазами.
– Давай уйдем! – взмолилась Женя. – Ты вот-вот упадешь. У меня уже сил нет ноги
из грязюки вытаскивать. Еще пара часов и мы подхватим крупозное воспаление легких…
– Солнце, я бы рад, честно, – он делал большие паузы между словами, и грудь его
вздымалась тяжко, мелко и торопливо билось сердце, прямо под жениной ладонью. – У меня
сейчас не хватит сил даже на то, чтобы дать тебе направление… Потерпи… по моим расчетам
мы скоро выйдем к Перекрестку…
– И там нас возьмет Служба, тепленьких и чихающих, – горько усмехнулась Женя.
Ей казалось, убери она руку – Игорь, лишенный поддержки, попросту рухнет в дорожную грязь
вниз лицом. Чертов Рокси! Чтоб ему слизняками икалось до самого Второго Пришествия! Да
если бы не его идиотское стремление к свободе…
– И ладно Служба, но ведь есть еще Вахид! К нему я тоже не хочу. Восточные
мужчины не в моем вкусе! – Женя фыркнула рассерженной кошкой.
– Вай, красавыца! – бледная тень улыбки скользнула по игоревым губам, но
изобразил он довольно похоже. – Дэвушка! Пэрсик! Пастой, нэ ухады, да? Шашлык-машлык
кушит будым, да? Вино пить, тахта валяться, да?! Эх, Женя, Женя, какого мужика упустила!
– Так, мальчик, уже отдохнул, пошли дальше…
Женя отняла ладонь от его груди. С изумлением призналась самой себе, что делать
это ей совсем не хотелось. Он притягивал к себе, словно магнит. Странное, дикое и волнующее
притяжение… Оборвав темную волну, идущую откуда-то из потаенных глубин своего
существа, Женя резко развернулась и похромала дальше. Все прекрасно, но с этим пора
заканчивать. Как и всякая кошка, Женя терпеть не могла зависимости от других людей, тем
более мужчин…
Чувство времени смыло дождем. Они промокли и напитались водой, как губки.
Едва переставляя ноги, тащились по колено в грязи. Женя уже без труда поспевала за Игорем.