Пуля ставит точку

— Смотри, зад не подмочи, — любезно заметил он. Ленни нахмурился.
— Не твое дело.
— Ну, мое дело — предупредить.
— Спасибо.
— Говорить можно? Ты разрешаешь?
— Как хочешь, сыщик. Но только тихо.
— Почему?
— Чтоб не вспугнуть его.
— Джексон придет сюда?
— Наверняка.
— Выяснить, что случилось с его наемником?
— Конечно.
— Ага. А что потом?
— Мы его прикончим.
Тупость этого заявления вызвала у Крамера инстинктивное отвращение. Оно было явно не к месту, особенно если учесть, что прямо у ворот того можно было положить без проблем. Но просто больше слышать он этого не мог.
Зонди спросил напрямую:
— И нас тоже?
— Полицейских? Не смешите меня!
Но Ленни нужно было бы отрицать по убедительнее. От его минутного колебания у Крамера вскипела кровь и в голове сразу прояснилось.
Разумеется, этот мерзавец все продумал. И притом с неудовольствием приходилось констатировать, что он использовал собственную логику Крамера: Ленни зависит от их поддержки и потому делает вид, что их не тронет.
Видимо, Зонди пришел к тому же выводу, раз спросил:
— А что, если мы закричим? Что тогда? Ленни поднял пистолет на уровень глаз.
— Не стоит говорить о том, что не произойдет.
Оставалось надеяться, что положение изменится. Надежда на это исходила от дверей в столовую, откуда все ещё доносились звуки фисгармонии. Энеи Роберте, накачивавший своих пациентов возвышенными чувствами, как анестезиолог эфиром, был человеком всесторонним, — и доказательства этого были под рукой на сушке: старомодная электрическая вафельница, складная, с двумя длинными ручками, и инструменты рядом.
Ленни проследил за взглядом Крамера.
— Роберте никогда не закругляется раньше восьми, — сказал он. — Еще двадцать минут никто не двинется с места.
— Думаешь, Джексон не будет так долго ждать?
— Он тоже знает расписание Робертса. Придет сюда раньше.
Крамер, пожав плечами, взял в руки отвертку.
— Я все вижу, — предупредил его Ленни.
— Господи, я не собираюсь ничего делать. Вот только…
— Что?
— У нас нет на Джексона ни одного серьезного свидетеля, может окажешь нам любезность?
Ленни был поражен, и ещё больше тем, что увидел.
— Черт, что вы собрались делать?
— Починить вафельницу.
— Что-что?
— Эй, парень, дай чем-нибудь согнуть проволоку.
— Есть, шеф.
Ленни, разинув рот, смотрел, как Крамер с Зонди затеяли странную игру в электромонтера и его помощника, свой минискетч, отрепетированный множеством повторений. Иллюзия была полной — включая впечатление, что негр, послушно подававший сердитому начальнику лежавший тут же инструмент, гораздо лучше все бы сделал сам.
— Не, вы, ребята, обалдели, — тихонько протянул он.
— Кусачки!
— Есть, шеф.
— Где этот винт, ворона чертова?
— У вас в руках, мастер.
— Не лезь мне под руку, мешаешь.
Смотрелось все это забавно, но не смогло отвлечь внимание Ленни от кухонного окна. И очень жаль, поскольку оставляло шанс Джексону перехватить инициативу.
— Вы уверены, мастер, что провод должен идти снизу?
— Ты что, умеешь сделать лучше?
— Нет, мистер.
— Тогда заткни пасть и прочисть мозги, если они у тебя есть.
Зонди удивленно уставился на Крамера, как будто реплика была не по тексту. Потом поскреб затылок, задумался и покорно осклабился.
— Тогда простите, мастер.
— Ладно, перестаньте, довольно, — начал Ленни.
— Да все уже готово, — возразил Крамер, соединяя половинки вафельницы. — Можем мы попробовать, как этот хлам работает?
И как бы между прочим нажал на выключатель, прежде чем Ленни собрался возразить. Ничего не произошло. Крамер взялся за пластмассовую кнопку на одной стороне вафельницы и чуть приоткрыл её, чтобы заглянуть внутрь. Стенки были холодными.
Ленни не удержался от улыбки. У него даже появились ямочки на щеках.
— Ну, какой следующий фокус? — спросил он. 
Весьма уместный вопрос, — особенно когда Крамер получил превосходство, завладев оружием быстрее и надежнее, чем "вальтер-ППК". И у него был выбор: зная, что он не выберется отсюда, не убив Ленни, мог выбрать — сделать это сразу, пока бедняга ничего не заподозрил, или попробовать добиться от него кое-каких сведений, способных прояснить все дело.
 
Он предпочел второе, хотя и с большим риском. Теперь оставалось только немного попугать Ленни и выяснить, что можно от него узнать.
— Ну что, трусишь, парень?
— Я? С чего вдруг?
— Потому что из твоей затеи ничего не выйдет. Ты погорел.
— В самом деле?
— Нужно было тебе с нами разделаться во дворе.
— Я же говорил, что вас не трону.
— Да ну, не надо! Признайся, хочешь нас убрать сразу после Джексона.
— Глупости.
— Ты даже ждал, пока очухается Зонди, чтоб без проблем забрать его сюда.
— Да глупости. Ну назови хоть одну серьезную причину.
— Нет ничего проще. Похоже, мы здесь будем свидетелями убийства, Джексона, разумеется. Уверен, тебе это ни к чему.
— Это правда.
— По-моему, на выстрелы сюда рванет народ. И у тебя нет шансов выбраться.
— Согласен, — если вас не будет со мной. Я потому и ждал, пока ваш негр очухается.
— Это же надо, Зонди? Ты слышал? Наш мальчик начитался газет, мы ему нужны как заложники. Каковы его шансы?
— Думаю никаких, шеф.
Ленни явно начал нервничать, и было с чего. Время шло, а Джексон не трогался с места. Пройдет ещё не меньше десяти минут, прежде чем кончится месса, а тут уже возник разлад.
Его пленники нашли дыру в его импровизированном обосновании их участи. Идея с заложниками была слишком прозрачной выдумкой, — он мог легко пристрелить их в любой момент и, угрожая пистолетом, сбежать. Его проблема была подобна той, которую решал Крамер: нужно поддерживать беседу так долго, пока не добьешься своего.
Крамер подтолкнул Зонди.
— Но я не собираюсь торчать тут всю ночь. Тот парень хитер, и тебе пора уже сообразить это. Ручаюсь, он все понял, так как насчет немного пошуметь, чтобы все услышали?
Зонди открыл рот и набрал побольше воздуха.
— Хотите знать, кто это сделал?
— Убил твою сестру? Как будто мы не знаем!
— Это не Джексон.
— Разумеется — он нашел негра со спицей, но, по закону, отвечать будет он.
— Нет, не он.
— Но кто-то это сделал. — Ясно. Но как вы…
— Все мы совершаем ошибки.
— Какие?
— Положим, ты это знаешь, иначе Джексон бы на тебя не охотился. Ему не нужен лишний свидетель.
— Это вы так думаете?
Зонди перехватил у него инициативу, заявив:
— Он тянет время, шеф.
— Ты прав, дружище.
Ленни мельком проверил, где Джексон.
— Господи Боже, да я это сделал. И Крамер вздохнул. Вот она, правда.
— Я это сделал, черт бы вас всех побрал!
— Перестань скулить и действуй, уже нет времени.
— Вы мне не верите?
— Как ты провез сюда человека со спицей? На велосипеде, что ли?
— На уикенд он нанялся на перевозку вещей.
— Да, умно, нечего сказать.
— Дальняя перевозка, целый переезд, Претория — Треккерсбург, а в понедельник утром — обратно. Фирма оформляет документы.
— Как зовут?
— Не знаю. Черномазые, с кем я договаривался, не сказали.
— Как он выглядел?
— Я никогда его не видел. Ее адрес записал в телефонной будке у ратуши.
— Шу-Шу тебя при этом видел? У Ленни перехватило горло.
— Нет, он пронюхал раньше.
— Как?
— Пытался шантажировать Треншоу. Не знал, в чем дело, но действовал на нервы. И мы нашли Гершвина…
— Я знаю, но продолжай, мне интересно. Как может брат убить собственную сестру? Это чересчур и для последнего изверга.
— Я, черт возьми, не…
Ленни умолк, и тут Крамер понял, что выиграл: этот мерзавец любой ценой хотел дотянуть до появления Джексона.
— Она была шлюха, гнусная шлюха, которая думала, что имеет право сбежать из этой мерзкой страны, бросив нас здесь.