Пуля ставит точку

Кашляя и отплевываясь, сержант выбрался из тучи пыли и попытался найти носовой платок. Высокий, мощный он казался настоящим колоссом. Для пальцев, толстых, как бананы, поиски платка в брюках, обтягивавших мощные ляжки как влитые, было нелегкой задачей.
Крамер ткнул Зонди под ребра, чтобы тот перестал ухмыляться, и они оба отвернулись. Ван Ренсберг подошел к ним и, повернувшись к Зонди своей широкой спиной, отсалютовал Крамеру, демонстрируя безупречную отточенность движений.
— Ну и клиента вы мне подыскали, лейтенант.
— Скорблю вместе с вами, сержант. Он слишком долго торчал на солнце.
— Ничего — ваш черный приятель поможет мне с носилками.
Крамер оглянулся через плечо.
— Сержант Зонди отнюдь не силач…
— Ну что же, по мне пусть хоть волоком тянет.
— Ладно, но вы все-таки дождитесь доктора.
— Не сомневайтесь, лейтенант.
Ждать пришлось долго. Крамер и Зонди занялись неизбежной рутиной, связанной с расследованием: измерением расстояния от дороги до трупа, изучением следов автомобильных шин, составлением эскизов и протоколов. Ван Ренсберг ходил следом, развлекая ностальгическими рассказами о тех временах, когда он служил патрульным в Дурбане и где он якобы участвовал в расследовании многих громких дел. Скоро стало ясно, что убрав его оттуда кто-то поступил просто гениально.
Наконец приехал доктор Стридом. Сержант обрадовался.
— Вот мы и снова встретились, доктор.
— Одного раза в день вам мало, сержант? Что на этот раз, лейтенант?
— Негр-калека.
— Да?
— Ваш старый знакомый Шу-Шу.
— Что с ним случилось?
— Ничего. Просто слишком перегрелся на солнце.
— Ну-ка, ну-ка…
Натягивая на ходу резиновый фартук, доктор сослепу едва не налетел на труп. Внимательно пригляделся.
— Нечасто бывает, чтобы меня проняло, но должен сказать, лейтенант, это уже чересчур. Так бесчеловечно… — ему не хватало слов.
— Да, по сравнению с Шу-Шу девушка легко отделалась, — тихо сказал Крамер.
— Вы совершенно правы. Там была быстрая и чистая работа.
— Принесите носилки, Ван Ренсберг, — приказал Крамер.
— Давай, — кивнул тот Зонди.
— Пока я могу только сказать, что вы правы, — продолжал доктор Стридом. — Причина смерти — перегрев и все такое. Конечно, я проверю на яд, может и ещё на что-нибудь. Повреждений на теле нет.
— Еще одно важное обстоятельство. Как долго он здесь?
— Ну, как минимум, три дня — сегодня вторник, значит с субботы.
Приплелся Зонди, таща за собой носилки.
— Вы уже закончили, доктор?
— Теперь он ваш, Ван Ренсберг. Вскрытием я займусь завтра.
— Хорошо, доктор. Слышишь, Зонди? Можешь подтолкнуть его ногой. Только носилки поставь вдоль, — да, вот так. А теперь навались как следует!
Шу-Шу медленно сполз вниз с глухим хлюпаньем. Стайка навозников, лишившаяся укрытия, кинулась врассыпную.
Крамер был просто счастлив, что не успел поесть. Один из жуков забрался к нему в штанину. Лейтенант с отвращением затряс ногой.
— Кстати, вы довольны заключениями по девушке, лейтенант?
— Неплохо, неплохо.
— А с доктором Мэтьюзом говорили?
— Да, немного поговорили. Вполне приличный тип. Только безответственный.
— Со всяким бывает.
— Я хочу сказать, что в его бумагах был неверно указан цвет её глаз значит, он второпях их заполнил задним числом, после всего, что случилось.
— У неё они карие.
— Да, но он божился, что голубые. Хотя, ручаюсь, до вчерашнего дня и внимания не обращал.
— Но это невероятно! Джордж Аббот утверждает то же самое!
Крамер внезапно замер.
— Это более чем невероятно, это чертовски, важно! Вы сами видели? Поднимали веки?
— Да, строго по инструкции.
— А как это?
— Вы мне не верите, лейтенант?
— Да нет, не сердитесь. Просто интересно.
— Вот как! Кончики пальцев на висках, большие пальцы — на веках, осторожно нажать снизу вверх.
— Понимаю.
— И что вам это даст?
— К сожалению, ничего.
— Ну так и черт с ним.
Крамер сердито пнул подвернувшийся камень.
— А как насчет разноцветных стекол в зале у Джорджа? Не могли они исказить цвет?
 
— Был включен верхний свет. Но, вообще-то, не знаю. Но какое это имеет значение?
— Просто странно.
— Давайте взглянем ещё раз, хотите? У меня пока есть время, и потом нужно ехать в тюрьму на порку.
— Сейчас часа четыре?
— Почти полпятого.
— Тогда черт с ним. Как вы сами сказали, это мелочи.
— Как хотите.
Крамер помогал врачу снять резиновый фартук, когда к ним подошел Зонди, с отвращением обнюхивая свои руки.
— В вашем чемоданчике не найдется немного ваты для моего сержанта? —  спросил Крамер.
Доктор Стридом удивленно взглянул на него, но потом полез искать.
— Ему вести мою машину, вы понимаете.
— Ах, да, разумеется. Как насчет дезинфекции? Вот этим. И чистый бинт — вытирайте.
— Спасибо. — Рассыпаться в любезностях Крамер предоставил Зонди.
Тут их объехал "форд". Ван Ренсберг, высунувшись из окна, выкрикивал что-то вроде слов теплого прощания. Крамер сообразил, что служебное время у того уже кончилось и помахал в ответ, чтобы, наконец, отвязаться. Сержант погнал как сумасшедший, освобождая им обратный путь в Треккерсбург.
— Я ловлю вас на слове, доктор, — сказал вдруг Крамер, — насчет того предложения. Зонди, хватит болтаться. И перестань ты нюхать свои руки.
* * *
Обратно они поехали по Маркет Стрит, сопровождаемые доктором Стридомом, и заметили, что желтого "Доджа" там уже нет.
— Мне будет нужна машина, так что на Тричаард Стрит тебе придется дойти пешком, — инструктировал Крамер Зонди. — Ни во что не встревай и особенно по мелочам. Узнай у Мусы, не затевала ли банда Гершвина там что-нибудь необычное.
— Есть, шеф.
— Если я освобожусь раньше, подъеду туда, если нет — ищи меня в Баллерс Уолк.
— Понял.
— Или возвращайся в управление.
— Есть, шеф.
У ближайшего светофора Зонди вышел, а Крамер весь остаток пути, сидя за рулем, крыл себя за то, что не связался с управлением, чтобы Аббота предупредили об их визите. Но они уже были на месте и нашли хозяина, подстригавшего пальму у входа. Неожиданное появление представителей закона его несколько огорошило. Видно было, что ему не по себе. Бедняга Джордж.
— Чем могу служить на этот раз?
— Назовите мне цвет глаз мисс Ле Руке.
— Голубой, разумеется.
— Почему "разумеется"?
— Потому что у неё чудесные русые волосы.
— Спасибо, Джордж. Наш друг доктор Стридом хотел бы взглянуть на неё ещё раз.
— Конечно, конечно, проходите. Не обращайте внимания на беспорядок.
Беспорядок, который он имел в виду, состоял из идеально ухоженного столика с принадлежностями для бальзамирования, двух отсосов на штативах и эмалированной ванны для внутренностей. Среди всего этого на столе лежал маленький, высохший старичок лет восьмидесяти.
— Ровные, чистые швы, — заметил доктор Стридом, профессиональным взором окинув работу Аббота.
— Американец — понизив голос до шепота, сообщил Аббот. — Бедняга, он только что сошел на берег и собирался в туристскую поездку. Завтра утром мне нужно доставить его в Дурбан, к самолету.
Это объясняло исключительную заботу о качестве швов — как же, вопрос международного престижа.
— Я вас долго не задержу, — доктор Стридом выдвинул секцию мисс Ле Руке. — Можно бы добавить свету?
Подождав, пока Аббот все сделает, стянул простыню.
— Господи, что случилось с её лицом? — воскликнул Крамер.
— Да ничего, подумаешь, пятнышки, — успокоил его Аббот. — Грим все скроет.
— Я и не собираюсь приглашать её на танцы, — отрезал Крамер.
— Спокойствие, только спокойствие, — урезонивал их доктор Стридом. — У вас выдался тяжкий день, Джордж, — но все пройдет.
— Да ладно… — тот обиженно отошел в сторону.