Смертные души (СИ)

— Господь разберётся.
  
Глава 18. Безбожники
 
На ночь решили не останавливаться. Приняв во внимание прежний опыт, ясно говорящий, что привал опаснее дороги, все четверо согласились с доводами Миллера, предложившего идти, пока дорога не приведёт к постоялому двору или хотя бы какому-нибудь подобию жилища.
— Это невероятно, — мотал головой Жером, глупо улыбаясь. — Я понятия не имел... Но теперь я вас понимаю, о да, понимаю. Столько знаний, с такой лёгкостью. От этого невозможно отказаться, надо быть полным кретином, чтобы...
  
— Слушай, дружище, — вздохнул Дик, — мы все разделяем твой восторг от поглощения. Серьёзно, даже я за тебя безмерно рад. Но ты уже часов восемь к ряду не затыкаешься, это чертовски утомляет. Прям даже бесит уже, честно говоря.
— Я продолжаю извлекать знания из своей обновлённой памяти! — ответил Жером, ничуть не обидевшись. — И эти знания невероятны. В детстве я мечтал о чём-то подобном. Понимаешь? Когда читал об Айвенго, короле Артуре, мушкетёрах, пиратах... Разве тебе не хотелось научиться фехтованию? А я теперь умею! Могу карманы обчищать, мухлевать в карты! Из арбалета белке в глаз попаду. Дьявол! Да я настоящий авантюрист!
— По-моему, — обратился Миллер к Олегу, указывая на Жерома через плечо большим пальцем, — этот Леопольд фон какеготам сделал нашу француженку ещё болтливее. Думаю, нам нужно отыскать монастырь, спалить его и скормить этому фехтовальщику души монахов с обетом молчания. А может и монашек.
— Кстати, — подключился к разговору Ларс, — как тебе Мари?
— Она просто виртуоз в своём деле! — снова оживился Жером.
— Да я не об этом.
— Он спрашивает, — взял на себя пояснение Дик, — не тянет ли тебя на мужиков теперь.
— Что?! — возмутился Клозен. — Ты... Это совершенно бестактный вопрос.
— Да брось. Ты научился стрелять из лука, а минет делать не научился? Не верю, что наш храмовник, — кивнул он в сторону Олега, — настолько хорош.
— Ну, — смутился немного Жером, — у меня есть определённые пикантные воспоминания. Но это вовсе не означает, что я перенял её желания и привычки.
— Откровенно говоря, — продолжил Миллер, — я думал, тебе это понравится.
— Намекаешь, что я — гей?
— А это не так?
— Даже не представляю себе причину столь нелепых и гнусных инсинуаций!
— У меня только что появилась ещё одна.
— Объяснись.
— Вся эта манерность тебе очень впору. Без неё как будто чего-то не хватало, а теперь всё на месте. Просто образцовый...
— Это возмутительно! — бросил волокуши Жером. — Я требую сатисфакции!
— Не глупи, — тронул его за плечо Ларс. — Он же не со зла.
— Тогда пусть извинится! Со зла или нет, но его слова задели меня. Я не потерплю оскорблений от этого мужлана с нацистскими замашками!
— Да ты что! — Миллер опустил жердь и поднял с волокуш свой цвайхандер. — Хочешь поединок чести, или как его там? Ну давай, вынимай свою зубочистку.
— Вы спятили? — встал между драчунами Олег. — Нам только этого не хватало.
— Серьёзно, друзья, — присоединился к нему Ларс, — не стоит нагнетать. Сейчас все на взводе, морально истощены и способны на необдуманные...
— Хватит болтовни, — скривился Дик. — Девчонка захотела продемонстрировать свои яйца, так не мешайте ей.
— Тебе конец! — вырвал рапиру из ножен Клозен. — Я пригвозжу твой грязный лживый язык к нёбу!
— Тебе вчера уже пригвоздили, жаль — не помогло. Но уж сегодня-то я снесу твою болтливую башку.
— Одумайтесь! — вскинул руки Ларс. — Что вы творите?!
— Хватит, остынь, — схватил Олег Миллера за плечи и попытался оттеснить, но большого успеха в этом не достиг.
— Отвали! — шагнул Дик в сторону.
— Хочешь убить его? В самом деле?
— Ладно, уговорил. Отрублю этому козлу ноги. Пусть на жопе ползёт, пока новые не вырастут.
— Ты слышишь, что он позволяет себе? — апеллировал Жером к преграждающему проход Ларсу. — Я должен это стерпеть? Должен утереться?!
— Посмотри на меня, — поднял ладони с оттопыренными большими пальцами голландец, заключая своё лицо в воображаемую рамку. — На меня, не на него. И дыши. Медленно, глубоко дыши. Вот так. Не поддавайся на провокации, ты выше этого. Понял? Как бы вы друг к другу ни относились, — повернулся он вполоборота к Миллеру, — мы всё ещё союзники. Других союзников у нас нет и не предвидится. Так что держите себя в руках, ради вас самих же. Хорошо? Дик, пожалуйста, опусти меч.
— Пусть сначала он опустит, — махнул тот двуручником в сторону Клозена.
— Убери это, — положил голландец ладонь на гарду рапиры. — Будь умнее.
— Я тебе ребёнок что ли? — отвёл руку Жером. — Он первым схватился за оружие. Пусть первым и опускает. Какого чёрта я должен перед ним прогибаться? Он что теперь командир, а я его солдат?
— Солдат, — хохотнул Миллер. — Вы посмотрите на него!
— Заткнись! Я не с тобой говорю!
— А ты подойди и заткни меня!
— С огромным удовольствием!
— Молчать!!! — проорал вдруг Олег. — Оба заткнитесь! Хочешь знать, кто тут командир? Я командир! Ясно?! Я! — повернулся он к Дику. — Я очищаю души! Я даю вам опыт и силы! И я буду принимать решения! Ларс, — указал он на голландца, переведя дыхание, — подожги первого, кто бросится в драку. Ты понял?
— Да, — отошёл тот назад, открыв заслонку масляного фонаря.
Молчаливая пауза длилась секунд десять, после чего Миллер хмыкнул и бросил меч на волокуши:
— Хрен с тобой.
Клозен, сглотнув, убрал рапиру в ножны.
— Вот и славно, — вытер Ларс взмокшую ладонь о рукав. — Рад, что всё благополучно разрешилось.
Молчаливая и хмурая четвёрка возобновила путь.
— А что, — нарушил безмолвие Дик по прошествии часа, — ты в самом деле спалил бы нас, случись драка?
— Пожалуйста, — устало вздохнул Ларс. — Ты можешь хотя бы полдня не провоцировать конфликтов?
— Нет никакого конфликта. Просто ответь, и я отстану.
— Я поджог бы зачинщика. Не спалил, а поджёг. Есть разница.
— Ясно, — кивнул Миллер.
Ближе к полудню погода испортилась. Поднялся северный ветер, небо затянули тучи, пошёл дождь. И без того измотанные ночным переходом путники еле волочили ноги по раскисшей глине.
— Впереди кто-то есть, — неожиданно для всех огласил Жером, остановившись, из-за чего тащащий в паре с ним волокуши Ларс едва не поскользнулся.
— Я никого не вижу, — всмотрелся в пелену дождя Олег.
— Я тоже, — ответил Жером. — Но они там, — указал он в сторону небольшого леска, темнеющего бурым пятном на фоне белёсой каменистой равнины.
— Почему ты в этом уверен?
— Просто чувствую.
— Кто, сколько?
— Точно больше одного.
— Банда? — предположил Ларс.
— Ну что ты, — опустил волокуши Миллер, — наверняка честные земледельцы, мечтающие преломить с нами хлеб, — поднял он цвайхандер. — Нужно взять их в клещи и напасть первыми. Используем фактор неожиданности.
— Мы не знаем наверняка, — возразил Олег. — Может, в самом деле земледельцы.
— И что? — пожал Миллер плечами.
— Ну, с другой стороны... Ладно, предлагаю разделиться. Мы с Диком заходим справа. Ларс и Жером — слева. Без моего сигнала не атаковать. Всем понятно?
— А что за сигнал? — спросил Клозен.
— В атаку. Годится?
— Почему бы и нет.
— Тогда начали.
Две пары, пригнувшись, пошли в разные стороны от дороги с оставленной на обочине поклажей.
— Нервничаешь? — поинтересовался Дик, остановившись за камнем перевести дух.
— Есть немного, — признался Олег, встав рядом. — Мы можем ввязаться в драку, которая нам не по зубам.
— Мы уже в неё ввязались, — осклабился Миллер.
Добравшись до опушки, оба прошли чуть вглубь леска и, укрывшись за деревьями, стали наблюдать.
  
Шум дождя заглушал голоса, доносившиеся со стороны деревянных построек, и разобрать, о чём шёл разговор, было невозможно. Но говорили трое или четверо. Иногда тон говорящих менялся, и участники беседы оглашали округу гоготом.