Сын Тишайшего 6 (СИ)

— В России есть только мои подданные, — чеканю слова, глядя в испуганные глаза Владимира, — Никаких твоих, ваших или иных. И только я решаю, уместно ли народу переселяться, создавая общины, захватывая торговлю. Или вы самые умные?
Ага. Старообрядцы в этой реальности решили пойти аналогичной моему миру дорожкой. Поэтому купцы, мастеровые и даже обычные крестьяне начали селиться по Волге в перечисленных мной городах и близлежащих сёлах. Налицо создание ОПГ и никак иначе. Царь Федя таких вещей не любит. Зря мы упустили этот момент. Мне больше интересовали дела на юге и интриги более высокого уровня. А здесь, оказывается, происходит такое.
  
Отталкиваю ойкнувшего священника, упавшего на задницу. Впрочем, Владимир быстро вскочил и, несмотря на испуг, начал преданно есть меня глазами. Он понял, что слишком близко приблизился к опасной черте.
— Слушайте и запоминайте. Сначала ты, — поворачиваюсь к патриарху, — Даю год на определение статуса староверов. Хочешь, выделяй им автономную церковь, создавай епархию внутри РПЦ или как-то иначе договаривайся с их главами. Мне плевать. Через год у русской армии должен быть надёжный тыл. Османы не дремлют, и уже весной можно ожидать ответного удара. Я устал постоянно думать о внутренних делах, когда идёт столь тяжёлая война. Ваше словоблудие более никого не волнует. Либо вы примите решение, либо я создам государственный Синод, которому будет подчиняться церковь. Патриарх в этом случае не предусмотрен. Священники станут обычными чиновниками, выполняя царскую волю. То же самое коснётся староверов. Несогласных ждёт смерть. Более пугать никого не буду. Думай сам, как поступить.
— Теперь ты, — Владимир быстро закивал, заискивающе, смотря в мои глаза, — Проведёшь беседы среди своих общинников. Четверть, нет треть людей, перебравшихся на Волгу, ждёт новая дорога. Надо заселять юг, вот и отправим туда людишек, любящих путешествия. В качестве наказания за самоуправство и злонамеренность, дорогу оплатите из своих средств. Список недовольных передашь человеку из моей канцелярии. Им придётся отправиться на восток. Также пришлёшь данные обо всех проповедниках и общинах, отошедших от старого обряда. Мне известно, что среди раскольников начало процветать настоящее сектантство. Сиё недопустимо и должно пресекаться в зародыше.
Делаю паузу и смотрю на ошеломлённых иерархов. Вроде обоих хорошо так проняло. Сами виноваты, я долго терпел.
  
Глава 15
 
Под ногами хрустит октябрьский снежок, отражающий яркие солнечные лучи, заставляя щуриться. Мороз не особо кусачий, поэтому милое дело совершить прогулку. Меня сложно назвать домоседом, но я давно не ходил по Москве. Тем более с сыном, идущим по правую руку. Слева семенит показательно молчаливая Наталья. Ну, прямо классическая русская женщина, придавленная домостроем. Свежо предание. Я иногда боюсь некоторых мыслей сестрёнки. Благо сейчас это проблема Ивана.
Охрана взяла нашу процессию в небольшое кольцо, впрочем, позволяя общаться с подданными. Я считаю, что угрозу надо ждать от бояр и попов, нежели от простого народа. Глупо утверждать, что подданные на меня молятся, и души не чают. Кому понравится излишне строгий и требовательный правитель? Однако царя в кои веки уважают не за происхождение, а дела. Думаю, это гораздо важнее.
А вот сестрёнок или Морткина с Косаговым люди готовы носить на руках. Женская часть Романовых весьма плодотворно трудиться на ниве благотворительности и просвещения. А прославленных полководцев по праву считают национальными героями. Понятно, что грамотная и думающая часть публики прекрасно понимает, чья здесь основная заслуга. Но никто не отменял внешний фактор и мою суровость к нарушителям, конечно.
Ещё подданные любят царевича. Саша часто посещает различные благотворительные и культурные мероприятия, что отражается на отношении людей. Я тоже приложил руку к продвижению его положительного имиджа, описывая успехи в учёбе и науках. Последние четыре года мы проводим не только спортивные, но и Олимпиады для школьников. Сын учится в Гимназии №1, специально основанной для высокородных детей России. К сожалению, пока нереально сломать сословную систему. Нет смысла отправлять талантливых простолюдинов учиться вместе с боярскими сыновьями. Заклюют. В университете совершенно иная ситуация, где обучаются все вместе.
Возвращаясь к Саше, он весной выиграл Олимпиаду по литературе. По идее царский сын должен побеждать во всех дисциплинах. У нас ведь абсолютизм и самодержавие. Но не всё так просто. Я особо предупредил комиссию, что не потерплю угодничества. В итоге состязание по истории наследник проиграл, едва войдя в десяток. Может, преподаватели решили таким способом найти золотую середину? Не знаю. Хочу верить в их адекватность.
Вроде надо радоваться за Сашу, которому скоро исполнится двенадцать. Только меня смущают некоторые моменты. Он растёт книжным ребёнком, удаляясь от окружающего мира. Ранее мы постоянно посещали экспериментальные цеха и полигон. Но тогда был жив Володя, буквально бредивший механизмами и оружием. А вот старший брат больше ездил с нами за компанию. Теперь его силком не затащишь на производства или стрельбы.
Вот и приходится сейчас аккуратно воздействовать на мальчика, дабы исправить собственные упущения. По идее ничего страшного, но лучше подстраховаться. Тут ещё Анна продолжает конфликтовать с сестрёнкой, настраивая против неё сына. Ранее Наталья направляла племянника в нужное русло, а теперь стало сложнее.
Оглядываю изменившуюся картину вокруг Кремля и непроизвольно улыбаюсь. Неглинку давно убрали под землю, а над её руслом парк. Я назвал его Александровским садом. В честь сына, конечно. Удачно совпало. Алевизов ров тоже засыпан. На месте, где в моей реальности расположен советский колумбарий, посажены ели. Особая команда специально привозила взрослые деревья из ближайших лесов. Впрочем, как и для сада, где больше лиственных пород. Очень надеюсь, что в будущем никому не придёт в голову портить внешний вид главной площади страны уродливой пирамидой, где напоказ выставлена мумия врага русского народа и предателя.
Мы сейчас как раз идём по дорожке вдоль деревьев, направляясь к Васильевскому спуску. Справа уже упомянутые ели. Слева — обновлённые торговые ряды и Ильинский пассаж. Различные строения, между храмом и Кремлём, мешающие спускать к реке, давно снесены. Красота!
Несмотря на проведённую чистку столицы, народу на площади хватает. В основном это снующие туда-сюда повозки и масса слуг с приказчиками, бегающих по своим делам. Изредка мелькают шубы знатных матрон, занимающихся шопингом, и провинциалы, приехавшие поглазеть на Москву.
Кстати, главная ёлка страны растёт на Болотной площади, где у нас проходят все гуляния. Просто так повелось, и глупо менять сложившуюся традицию.
— Ты неверно понимаешь задачу монарха, Саша, — продолжаю начатый разговор.
— Почему, отец? Царь — это помазанник божий, правящий подданными и вверенной державой во славу Его, — возразил сын, стараясь держать маску невозмутимости и не глазеть по сторонам.
Странно. Я вот спокойно рассматриваю людей и происходящее вокруг хаотичное движение. А мальчик, который просто обязан проявлять любопытство, ведёт себя излишне серьёзно. Надеюсь, что не спесиво и мне это показалось. Зачем задирать нос перед своим народом?
Чую нездоровые ветры, дующие со стороны жены. Чего ещё ждать от этой лицемерки? На людях она держит траур и изображает вселенскую скорбь. А дома давно общается со своими туповатыми подружками, обсуждает европейскую моду, смотрит кукольные представления, слушает музыку и певцов. В общем, мадам ведёт привычную жизнь. Только начала воздействовать на сына с нехорошей стороны, потворствуя его капризам. Я же держу накатывающую временами боль внутри и стараюсь отвратить Сашу от нездорового влияния.
  
Нельзя удаляться от чаяний простого народа. Для России это просто опасно. Династии особо ничего не угрожает, чай не 1917 года на дворе. Просто я считаю, что русский царь — это не титул, а должность. И её обладатель должен пахать поболее любого крестьянина, заодно погонять чиновников со знатью. Иначе наступит деградация и ослабление державы. Естественно, правлению надо учиться. Ведь инициативный дурак часто хуже иного сибарита. Плохо, что сыну внушают немного иные принципы. Ещё и он сам больше тяготеет к гуманитарным наукам. Не вижу ничего плохого, когда монарх пишет стихи и любит читать. Только подобное увлечение должно быть хобби, а не смыслом жизни. Среди правителей хватало поэтов, писателей и учёных. Только обычно народу при таком раскладе жилось даже хуже, чем при ином тиране или завоевателе. Ну и сами монархи-книжники частенько плохо заканчивали. Взять того же гениального Улугбека[1].