Сын Тишайшего 6 (СИ)

— Это остров Котлин, перекрывающий вход в Неву. Здесь мы возведём крепость, призванную надзирать за всеми окрестными землями и судоходством. Там расположится небольшой галерный флот. К сожалению, по договорённости со Швецией, нам в течение десяти лет нельзя владеть на Балтике линейными кораблями, только торговыми или гребными, — тычу карандашом в изображение острова и перевожу его южнее, — В устье Луги мы поставим новый город. Море здесь почти не замерзает, а мелкие перевозки можно осуществлять хоть круглый год. Заодно не мешает обдумать доставку грузов по реке. Мои инженеры давно провели исследования. Луга вполне судохода начиная от сельца Луское, расположенного в ста вёрстах от Великого Новгорода. Если хорошо очистить русло, то порт можно ставить в селе Мойка. А это уже сорок вёрст до Волхова. Тяжёлые и громоздкие грузы купцы на телегах не повезут. Но специи, шёлк, ревень и прочие лекарства выгоднее переправлять через эту сторону. Кроме того, в новом граде, коей я хочу наречь Усть-Лугой, надо строить сухие доки для ремонта кораблей и особые амбары для их сохранения зимой. Работы предстоит непочатый край.
  
Иголкин жадно ловил каждое моё слово и несколько раз провёл пальцем вдоль бассейна реки Луги, прикинув расстояние от Новгорода. Затем переместился на Волхов, явно просчитывая выгоду нового маршрута. Ведь от Мойки можно отправлять товары вниз по течению на простейших стругах, где дальше их разберут на стройматериалы. Мы вовсю используем этот метод на Дону при сплавлении товаров из Воронежа в Азов. Предки применяли такую систему веками, чем потомки хуже. Проект с Усть-Лугой действительно интересный может окупиться уже в ближайшие годы. Но я не собираюсь бросать и Ивангород.
— Второй важный замысел, призванный оживить русскую торговлю на северо-западе и начать создавать здесь промышленность — это восстановление старого пути из Пскова в Ивангород. Он изрядно захирел после потери балтийского побережья. Заодно надо запустить новую дорогу. От Порхова, стоящего на Шелони до Славковичей, расположенных на Черёхе, впадающей в Великую, всего тридцать вёрст. А ещё есть Уза, получится ещё ближе. В последние годы эти пути пришли в упадок и хиреют без поддержки казны. Вот мы и должны наверстать упущенное. Этим займёшь ты, Афанасий, — перевожу взгляд на купца, — Я понимаю, что между новгородцами и псковичами давнее соперничество. Только о нём придётся забыть и впредь исходить из пользы государства.
— Государь, но я обычный купец. Как мне заниматься столь важными делами, к которым ещё и нет должных навыков?
Хорошо, что Иголкин реально оценивает собственные силы. Вернее, он не понимает своих истинных возможностей. Бог наградил купца многими талантами, особенно организаторскими. К тому же новгородец умеет думать о будущем и главное — помнит об интересах России. Именно поэтому я выделил его и ещё нескольких толковых торговцев, выдав им немало преференций. Сейчас Иголкины, Поганкины, Меншиковы, Кошкины, Скрипины и Ямские вышли на совершенно новый уровень, став владельцами торгово-промышленных компаний. От них не отстают представители боярских родов — Заболоцкие, Колычёвы, Корецкие, Мещерские, Пушкины и Тебет-Улановичи.
Новгородская знать всегда отличалась разумной практичностью и участвовала в торговле. Сейчас многие высокородные товарищи стали уважаемыми заводчиками. Город и его окрестности вообще кишмя кишат от различных производств, складов, верфей и трактиров. Шутка ли, население Великого Новгорода за восемь лет выросло с пяти до пятнадцати тысяч. И это без учёта прилагающих сёл и городков.
Есть в нашей бочке с мёдом и ложка дёгтя. Некоторые люди совершенно не понимают хорошего отношения и считают его проявлением слабости. Поэтому про бояр Кропоткиных и Плещеевых вместе с купцами Русиновыми лучше забыть. Мало того что перечисленные семейства не прекратили заниматься ростовщичеством и откровенными поборами, используя старые рычаги влияния. Эти шлемазлы полезли в политику. Как всегда, не обошлось без попов, выступившими подстрекателями и предоставившим заговорщикам идеологическую опору. Мол, их дело правое.
Угу. Только теперь новый новгородский митрополит боится даже в туалет сходить без разрешения губернатора. А остальные аристократы начинают икать при упоминании фамилии Голицын. Мой ревизор навёл жути в здешних местах, заодно установив власть закона. Иного пути пока нет.
— Вскоре будет утверждён губернатор нового края, который я хочу назвать Балтийским. Туда войдут возвращённые шведами земли, а также Новая Ладога, Псков, Порохов и Великие Луки. Да, придётся передать несколько городов, ранее принадлежавших Новгородской губернии. Это важно для развития торговых путей. Тебя я хочу сделать товарищем губернатора с самыми широкими полномочиями. На деле Афанасий Иголкин станет вторым человеком края, — с трудом сдерживаю улыбку, наблюдая за метаморфозами на лице купца, — Для более уважительного отношения со стороны знати, род Иголкиных получает наследственное дворянство. Не благодари меня, ты его заслужил.
Вскочивший купец, вернее, уже дворянин, вновь отвесил поклон. Только бородатое лицо Афони не особо светилось от радости. По нему пробежала целая гамма чувств. Наконец, будущий вельможа совладал с эмоциями.
— Спасибо, государь! Я говорил, что недостоин столь высокого чина, но костьми лягу и выполню твои поручения.
Такой хоккей нам нужен! Человек точно на своём месте.
— Это ещё не всё, — решаю добить очумевшего от свалившихся новостей собеседника, — Нам предстоит непростая задача по созданию русского торгового флота. В Архангельске и Воронеже давно строятся флейты по голландскому образцу, хорошо проявившие себя в деле. Поэтому будем ставить верфь в Усть-Луге или Ивангороде. Место определят присланные инженеры при твоём участии. Мне прекрасно известно, что корабли бесполезны без целой сети торговых представителей, разбросанных по городам Балтики и Немецком море. Одно дело, привезти товар в Европу. И совсем другое — продать его и уйти домой загруженным. Работа в этом направлении началась давно, и ты в ней участвовал. Кроме Риги, Стокгольма, Данцига, Любека, Щецина и Ростока, наши люди уже есть в Гамбурге, Бремене, Эмдене, Амстердаме и даже Лондоне. Понимаю, что сейчас идёт война, но торговля продолжается. Пока наши возможности за Зундским проливом весьма слабые, а немцы с голландцами чинят русским купцам всякие препятствия. Но здесь России должна помочь упомянутая война. Голландия каждый год теряет множество кораблей и уже не может в прежнем объёме заниматься восточным направлением. Вернее, бюргерам необходим Волжский транзит, только у них нет силёнок, дабы подмять под себя всех соперников. Значит, сам бог велел нам влезть в это дело.
Иголкин задумался и машинально решил почесать бороду, но тут же отдёрнул руку.
— Мне потребуются не только деньги, но и помощь других новгородских купцов. Мы по морю особо не плаваем, кроме Риги и Стокгольма. Но многие ходят в другие города, используя иноземные суда. Тот же Поганкин торгует с датчанами и возит товары на немецких посудинах. Не удивлюсь, если они частично ему и принадлежат. Надобно объединить все связи купцов в единый организм. Тогда будет толк и польза.
Я разве против?
— Ты получишь нужную грамоту, и даже право выходить на царскую канцелярию поверх головы губернатора. К тому же в Усть-Луге расположиться мой личный ревизор, имеющий доступ к главе канцелярии и канцлеру. Будешь работать с ним в паре. Противников нашего проекта хватает. Никому не нужен богатый русский порт и тем более наш торговый флот. Просто Карл Шведский сейчас испытывает сильное затруднение в деньгах, оттого стал сговорчивее. Ещё ему пообещали немало дешёвых товаров, необходимых армии. У короля попросту нет выбора. Чего не скажешь о Дании, Мекленбурге, Голландии и даже Данциге. Им наш проект, как нож в сердце. Благо у нас добрые отношения с Гамбургской индийской компанией. Слышал о такой? — Афоня быстро закивал, — Вот через неё и будем работать. Немецкие торговцы сильно зависят от поставок шёлка и лекарств. Я даже приказал открыть там больницу, названную русской. И знаешь, богачи тут же оценили преимущество нашей медицины. Что послужило дополнительной причиной для сближения.