Железный Феникс 2 (СИ)

— Не похоже, что с ними можно договориться, — хмурюсь я.
— На самом деле… я тоже так считаю! — второй раз подряд огорошивает святая. — Но у нас ты либо делаешь, что сказано. Либо на продвижение вверх можешь не рассчитывать.
— Печально, — соглашаюсь для поддержания разговора.
— Судя по данным разведки, рыцарям пока не до наших предложений, — продолжает Жаслин. — Они заняты операцией под кодовым названием «Райт».
Мы с Гайлой переглядываемся. Я беру святую за руку и проникновенно прошу:
— Расскажи нам всё, что ты о ней знаешь.
 Глава 20 
 Гадючье гнездо 
— К сожалению, не так уж много, — вздыхает Жаслин. — Знаю лишь только то, что она для них чрезвычайно важна.
Чуть не прожигаю её взглядом и спрашиваю с нажимом:
— Точно?
— Ну конечно! — преувеличенно возмущается женщина. А я понимаю: врёт.
Встаю с места и кладу руки ей на плечи, зловеще нависая сверху.
— А ведь мы договаривались, — с печалью в голосе произношу я, сжимая пальцами тело святой. Не такое уж и хрупкое, к слову! Даже сквозь одежду я чувствую, насколько твёрдые у неё мышцы. Пресвятая бодибилдерша, не иначе. — Хочешь с нашей помощью решить свои проблемы. Понимаю. Но тогда будь готова тоже помогать. Иначе никакого сотрудничества не выйдет.
Несколько мгновений мой силуэт отражается в поднятых вверх глазах женщины, затем она виновато отводит взгляд.
— Тогда мне нужны гарантии, — еле слышно произносит она. — Что всё, что вы сейчас узнаете, не будет использовано против Собора святейших.
— И как ты себе это представляешь? — уточняю скептически. — Возьмёшь с нас честное пионерское что ли?
Жаслин аккуратно убирает мои ладони.
— Достаточно будет настоящего обещания кхелота, — она выжидающе смотрит на Гайлу.
Та неохотно кивает:
— Обещаю, что не стану инициировать разбирательства, что бы сейчас не услышала. Но вы должны понимать: существуют и другие заинтересованные лица, за которых ручаться я не собираюсь.
Жаслин улыбается, будто с её плеч гора упала.
— Этого достаточно. Поймите меня правильно! Между Церковью и государством сейчас и так натянутые отношения. А если кто-то прознает о принятом нами решении, разгорится нешуточный скандал…
— О каком решении вы говорите? — хмурится Гайла. — Что конкретно вам известно?
Святая виновато улыбается:
— Нам стало известно, что рыцари возлагают большие надежды на эту операцию. Якобы с еë помощью у них наконец-то получится активировать древний портал и спровоцировать Второе пришествие… Но это ведь бред, правда? Система вернëтся лишь тогда, когда придëт еë время…
— Где находится этот портал? — прерывает причитания Гайла.
— Судя по всему, — в голосе Жаслин слышится скука, — имеется в виду портал, запечатанный под резиденцией кайзера. Но ведь он и так не работает, да и проникнуть туда не представляется возмож…
— То есть, ваши «святейшие», — Гайла, кажется, едва сдерживает гнев, — вознамерились спеться с преступниками. А в качестве жеста доброй воли решили преподнести им столицу. Всë правильно?
— Да нет же! — Жаслин вскакивает со скамьи и принимается ходить туда-сюда по проходу. — Вот именно поэтому мне и нельзя было ничего рассказывать! Вам на нас лишь бы все камни навешать!
— Ну так объясните как следует! — взрывается Гайла, тоже вскакивая на ноги. — Хватит юлить и уворачиваться!
Святая замирает и хватается за голову. Буквально: принимается массировать виски, будто у неё внезапно разболелась голова. Впрочем, неудивительно, ведь в сражении с Вилисом ей неплохо досталось.
Прихожу на помощь:
— Давай я буду задавать вопросы, а ты — отвечать. Так будет проще.
Женщина благодарно кивает и возвращается на скамью. Гайла тоже.
— Зачем ты забрала Вилиса и что с ним случилось? — начинаю издалека. Ведь если старикан потребовался рыцарям Системы, значит, нам про него тоже неплохо бы знать.
 
— Мы всегда забираем тех нарушителей, кого удаётся захватить, — пожимает плечами Жаслин. — Живыми или мёртвыми — всё равно.
— То есть, то, что он делал, в Церкви официально считается нарушением?
Женщина вспыхивает:
— Конечно! Это страшный смертный грех и великая ересь. Любой служитель это подтвердит.
Согласно киваю. И сразу указываю на несостыковку:
— Разве ты не говорила ранее, что среди твоих братьев и сестёр подобные идеи весьма распространены? Ещё и с какими-то рыцарями договориться решили… Так что же получается на самом деле: это грех или у вас все думают таким образом?
Жаслин открывает рот, чтобы достойно ответить. И только потом до неё доходит, что говорить в общем-то нечего. Только правду.
— Хорошо, Макс, — начинает она совсем другим тоном — холодным и деловым. — Давай начистоту. Да, в Церковь Второго пришествия проникла ересь. Как глубоко — доподлинно неизвестно. Лично я не доверяю даже своему прямому начальнику. А ведь он — один из столпов Собора святейших.
— Почему ты никому об этом не сообщила?
— Есть вероятность, что единомышленники отступников есть даже в окружении кайзера, — серьёзно отвечает Жаслин. — Если начать открытое расследование, они сумеют ускользнуть.
— А если не начать, они устроят безобразия, — вполголоса ворчит Гайла. — И неизвестно, что хуже.
— Мы почти нашли, — упрямится Жаслин. — Остались последние штрихи, и можно брать тёпленьких. Но потом они превратили Вилиса в это.
— Что значит «превратили»?
Женщина тяжело вздыхает:
— Значит, что без стороннего вмешательства тут не обошлось. Работающие с Вилисом Ищущие обнаружили проникновение посторонних, а после с ним случилось то, что случилось. Совпадение? Вряд ли.
Она ненадолго замолкает, затем продолжает рассказ:
— Обидно, что, несмотря на магическую блокировку, нам почти удалось его разговорить. Такие безумные фанатики ведь — только вершина айсберга. Их руками делают всю грязную работу, поэтому важно, чтобы они не имели возможности проболтаться. Так что приходится вскрывать им мозги, будто закрытую банку. В метафорическом смысле, конечно.
Тогда ясно, к чему тут клетки, цепи и всякие железки. Ведь в деле разламывания мозгов что угодно сгодится.
— И что в этот раз пошло не так?
Взгляд Жаслин затуманивается, словно она что-то припоминает.
— Мы выяснили, что у еретиков есть лидер, — медленно произносит женщина. — Который лично занимается внедрением технологий среди особо отличившихся неофитов. Ещё выяснили, — она бросает короткий взгляд на Гайлу, — что у него светящиеся красные глаза.
— Кхелот? — с сомнением спрашивает девушка. — Но как такое возможно?
— А что тебя удивляет? — хмурюсь уже я. Рах Шан как-то говорил, что у них все учтены и посчитаны, но я в такое не слишком верю. Разве что их всего двое во всём мире.
— Наш бог такого не позволит, — отзывается девушка, будто это само собой разумеющийся факт. — Он главный противник Бездны в этом мире.
— Однако пользоваться Источником это вам ничуть не мешает, — вворачивает развалившаяся на скамье Эфения. — Нечестно получается. Или бог не так уж против?
— В самом Источнике внутри живого существа нет ничего плохого, — назидательно, будто учительница, объясняет Гайла. — Дело в Системе, которая привела наш мир к столкновению с Бездной. Кхелот не может ускорять Второе пришествие, ведь это противоречит замыслам создателя и влечёт за собой неминуемое наказание.
— В загробном мире? — иронизирую я. Как-то не верится, что вот прямо вообще все сородичи Гайлы настолько истово веруют. Но девушка не настроена на шутки.
— Загробного мира не существует, — сверкает она глазищами. — Наш бог неотвратим и скор на расправу в самом что ни на есть реальном мире.
— Ну надо же, — бормочу уязвлённо, — хоть где-то бог занимается тем, чем должен.