Слезы предательства (ЛП)

Это больше не дом.
К тому времени, как Нихил останавливает внедорожник перед моим многоквартирным домом, я совершенно измотана. Он тоже выходит и идет со мной. Зайдя ко мне, Нихил обыскивает комнаты, а потом говорит:
— Бирка все еще у тебя, верно?
Я киваю и, вытаскивая ее из-под рубашки, показываю ему.
— Нажми тревожную кнопку, если что-нибудь случится. Я буду в машине прямо у здания. Если у тебя есть какие-то планы, сообщи мне. – Он достает свой телефон из кармана, а затем говорит. – Дай мне свой телефон.
Я жестом показываю на свою спальню. Он там, где я оставила его на зарядке в ту ночь, когда Дмитрий забрал меня. Зайдя в комнату, я беру устройство с прикроватного столика. Когда я разблокирую экран и проверяю сообщения, все они оказываются спамом.
Никто не заметил моего отсутствия.
Я возвращаюсь в гостиную и передаю телефон Нихилу. Он вводит свой номер в устройство, а затем звонит на свой собственный телефон, чтобы узнать мой номер.
— Отправляй мне свои планы каждый день, чтобы я мог посмотреть, какими маршрутами следует воспользоваться.
— А что, если я захочу сделать что-то неожиданно?
— Тогда ты позвонишь мне. Когда будешь готова выйти, дай мне знать, и я заберу тебя у двери.
— Хорошо. – Когда Нихил идет к входной двери, я спрашиваю. – Если ты все время наблюдаешь за мной, когда ты будешь спать?
— Саша скоро присоединится ко мне. Не волнуйся.
Я смотрю, как он закрывает дверь, а затем поворачиваюсь, чтобы посмотреть на место, которое я привыкла называть домом. Теперь оно просто кажется пустым.
Идя в спальню, я заползаю на кровать и падаю поверх одеяла, а потом плачу из-за любви, от которой мне пришлось отказаться.
Нет слов, чтобы описать то, что я чувствую. Как будто рак уничтожает все счастливые чувства, которые у меня когда-либо были.
Дмитрий стал моей жизнью, и без него будет практически невозможно просто существовать.
_________________________________________
ДМИТРИЙ
Через два дня после отъезда Арианы я схожу с самолета. Алексей сидел со мной, пока я не успокоился настолько, чтобы начать ясно мыслить.
Я до сих пор не знаю, почему она ушла, но это определенно не потому, что она не знает, что чувствует ко мне. В тот день, когда она ушла, я поверил ей, что было логично, остаться со мной было бы трудно для любого нормального человека. У меня нелегкая жизнь.
Но потом я задумался о том, как хорошо Ариана справлялась со всем, пока мы были вместе. Я помню, как она смотрела на меня перед тем, как в меня выстрелили – как будто я был ее жизнью.
Когда я очнулся, она стала другой. Значит, либо перестрелка и мое ранение напугали ее до смерти, либо я что-то упускаю.
Нихил встречает меня хмурым взглядом.
— Я думал, Саша приедет.
— Он остается с Алексеем. Сообщи мне последние новости.
— Она не выходила из квартиры с тех пор, как я ее привез.
Я мгновенно хмурюсь. Зная, что у нее дома нет еды, я спрашиваю:
— Ей доставляли еду?
— Нет.
Мое беспокойство растет, когда я останавливаюсь у пассажирской двери внедорожника.
— Ты проверял, как она?
— Да. Она отвечает на сообщения.
— Но на самом деле ты ее не видел? – спрашиваю я, в моем голосе сквозит гнев.
— Нет. Ты сказал не душить ее. Я подумал, что она хотела побыть одна.
Сделав успокаивающий вдох, я забираюсь в машину. Когда Нихил отъезжает от посадочной полосы, я говорю:
— Ты заступишь на дневную смену, а я – на ночную.
— Ладно. Куда едем?
— К Ариане, – бормочу я, открывая сумку, которую захватил с собой. Я достаю пару камер наблюдения. – Ты проверишь, как она, и установишь их, чтобы я мог видеть, что происходит в этой квартире.
— Хорошо. – Нихил везет нас по городу, и когда мы останавливаемся через дорогу от дома Арианы, мне становится немного легче дышать, осознавая, как близко я к ней нахожусь.
— Не дай ей увидеть, как ты устанавливаешь камеры, – напоминаю я ему, хотя в этом нет необходимости.
— Хорошо. – Нихил выходит из машины, и я смотрю, как он переходит дорогу и исчезает внутри жилого дома.
 
Достав ноутбук, я открываю его и вывожу на экран, который показывает мне камеры. Все три остаются неподвижными, а затем, наконец, загорается одна, и я получаю вид на гостиную, входную дверь и кухню.
Через пару минут включается вторая, показывая мне спальню Арианы с угла шкафа.
Ариана натягивает одеяло на голову, и когда я вижу, как шевелятся губы Нихила, я прибавляю громкость.
'Ты уже поела?' – Я слышу, как он спрашивает.
'Ммм… Я в порядке. Уходи,' – бормочет Ариана, и ее голос звучит чертовски усталым.
Нихил выходит из спальни, и я наблюдаю, как он открывает кухонные шкафы и холодильник, затем он смотрит на камеру в гостиной и качает головой. Когда он выходит из квартиры, я наблюдаю за входом, пока он не выходит из здания.
Я снова смотрю на экран, на котором Ариана не встает с кровати, и вздыхаю.
Что ты делаешь, Малышка?
Нихил садится за руль.
— Я установил только две камеры.
Я киваю.
— У меня хороший обзор. Пойдем, купим ей еды.
Мы едем в ближайший Walmart10, и, прогуливаясь по магазину, Нихил бормочет:
— Никогда не думал, что пойду с тобой за покупками. Это странно.
Я усмехаюсь.
— Заткнись и возьми три коробки макарон с сыром.
Я беру продукты, которые ей будет легко приготовить, и фрукты, а затем мы возвращаемся к квартире.
— Убедись, что она что-нибудь съест, – приказываю я, открывая ноутбук.
— Ладно.
Пока Нихил заходит внутрь с пакетами еды, я проверяю запись с камеры. В спальне Ариана лежит на спине, ее ноги упираются в изголовье кровати. Она просто смотрит в потолок. Внезапно она начинает дергаться и закрывает лицо рукой, плача.
Мое сердце сжимается, а мышцы в моем теле напрягаются, когда я смотрю, как она разваливается на части.
Почему, Малышка?
Достав телефон из кармана, я открываю мессенджер. Я не связывался с ней с тех пор, как она ушла, но больше не могу сдерживаться.
Дмитрий: Как у тебя дела?
Я отправляю сообщение, затем смотрю на камеру.
Без сил Ариана тянется за телефоном, и тут свет экрана освещает ее лицо.
Христос.
Она выглядит измученной, и вокруг ее глаз появились красные пятна от всех этих слез. Она открывает сообщение, и тут из нее вырывается еще одно рыдание. Прижимая телефон к груди, она сворачивается в позу эмбриона, когда снова разваливается на части.
Нихил заходит в квартиру, и это заставляет Ариану снова натянуть одеяло на голову. Он убирает всю еду, а затем берет вилку и относит миску с фруктовым ассорти в спальню.
'Тебе нужно поесть. Давай, садись,' – говорит он.
'Просто оставь это на кухне. Я съем это позже,' – бормочет Ариана дрожащим и хриплым голосом.
'Сейчас, Ариана. Я буду кормить тебя насильно, если придется,' – предупреждает ее Нихил.
Ариана откидывает одеяло и, садясь, протягивает руку и берет фрукт. Она отодвигает еду, затем свирепо смотрит на Нихила.
'Доволен? А теперь уходи!'
'На кухне есть еда. Я буду ежедневно проверять, ешь ли ты,' – еще раз предупреждает он ее, а затем уходит.
Ариана сидит неподвижно, пока Нихил не выходит из квартиры, а затем снова падает на кровать и, разблокировав свой телефон, смотрит на него.
Она начинает печатать и каждые пару секунд делает паузу, когда начинает плакать. Наблюдать за ее борьбой чертовски тяжело, и я не отрываю взгляда от экрана, пока Нихил садится обратно в машину.
Ей требуется почти десять минут, прежде чем она отправляет сообщение.
Ариана: Я в порядке. Возвращаюсь к своей старой рутине. Занята подготовкой урока по макияжу и планирую позже навестить маму. Как твои дела?
Я качаю головой, набирая ответ.
Дмитрий: Вернулся на работу. У тебя есть прогресс в том, чтобы разобраться в своих чувствах ко мне?