Слезы предательства (ЛП)

Во все это трудно поверить.
А еще есть Дмитрий. Мы прошли путь от похитителя и пленницы до секса и каких-то отношений на сверхскоростной скорости.
Мне кажется, что я должна усомниться в своем рассудке. Кто занимается горячим сексом со своим похитителем, а потом начинает в него влюбляться?
Я. Вот кто.
И еще, почему я так чертовски спокойна, когда мы возвращаемся в Сиэтл, чтобы ребята могли убить ассасина?
Да, я сошла с ума. Абсолютно уверена в этом.
— Что тебя беспокоит? – вдруг спрашивает Алексей.
Я быстро качаю головой, но через пару секунд вздыхаю и признаюсь:
— Мне кажется, что я должна быть в панике или, по крайней мере, расстроена тем, что ты собираешься кого-то убить.
— А ты нет? – спрашивает он, приподнимая бровь.
— Нет. Это странно, правда?
Алексей усмехается.
— Возможно, для тебя все еще есть надежда, малышка. – Он сдвигается в кресле и, опираясь локтем на подлокотник, проводит большим пальцем по нижней губе.
Было бы очень сексуально, если бы Дмитрий сделал это.
— У тебя нет причин чувствовать себя плохо из-за убийства того, кто хочет убить тебя. Это называется самообороной.
О... верно.
Мои зубы прикусывают нижнюю губу, затем я спрашиваю:
— Ты ассасин, верно?
— Помимо всего прочего, – отвечает он.
— Ты убил много людей?
— Я сбился со счета.
Как будто я недостаточно его боялась.
Я удивлена, что он действительно отвечает на мои вопросы, поэтому продолжаю, пока удача не иссякла.
— Но невинных людей ты никогда не убивал?
Алексей кивает.
— Я не бессердечный убийца, Ариана. Те, кого я убил, заслуживали худшего, чем смерть.
Я киваю, потому что могу понять и даже принять это.
— Сколько людей убил Дмитрий?
Алексей мгновение пристально смотрит на меня, прежде чем ответить:
— Блять, намного больше, чем я.
Оооо...кей.
— Всех плохих?
Алексей снова кивает.
Тяжело сглотнув, я задаю вопрос, на который не уверена, что хочу получить ответ:
— Если бы я пыталась причинить тебе боль… Не то чтобы я стала бы это делать, но если бы я попыталась… Дмитрий убил бы меня, верно?
На этот раз Алексей долго и упорно думает, потом бормочет:
— Я не уверен. – Он делает глубокий вдох, затем пронзает меня предупреждающим взглядом, от которого мое сердцебиение немедленно учащается, а мышцы напрягаются. – Послушай меня очень внимательно, Ариана.
Я с трудом сглатываю, а затем киваю.
— Я бы сжег этот гребаный мир дотла ради Дмитрия. Он больше, чем просто мой брат. Каждый день этот человек рискует своей жизнью, чтобы защитить меня, и поверь мне, это нелегкая работа. Нет никого, кого бы я любил больше. Если ты причинишь ему боль, я сделаю исключение из единственного правила, по которому живу.
У меня пересыхает во рту, когда я спрашиваю:
— Какого правила?
— Не убивать женщин.
Мое дыхание учащается, и мой голос дрожит, когда я спрашиваю:
— Значит, у меня нет выбора, я просто должна сделать его счастливым? Ты это хочешь сказать?
— Нет, это разозлило бы Дмитрия, – усмехается Алексей, как будто он только что не угрожал мне. – Если ты согласишься на отношения с ним, то это на всю жизнь. От него никуда не деться.
— О... ааа... приятно это знать, – бормочу я. Теперь я дважды подумаю, прежде чем вступать в отношения с Дмитрием.
— Но пока ты верна Дмитрию, у тебя будет моя защита.
Я киваю, затем смотрю в окно. Через некоторое время я говорю:
— Он испытывает к тебе то же самое.
— Я знаю.
Немного позже из динамика раздается голос Дмитрия.
— Мы скоро приземлимся.
— Пристегнись, – приказывает Алексей, пристегивая ремень безопасности на коленях.
Я делаю то же самое, и через пару минут Дмитрий плавно сажает самолет. Когда он заходит в салон, я встаю с сиденья и наблюдаю, как он открывает шкафчик, а затем достает из него три пистолета.
Мои брови взлетают вверх, и я могу только смотреть, как он вручает Алексею винтовку и один из пистолетов.
Дмитрий засовывает пистолет за спину, а другой держит в руке, открывает дверь и выглядывает наружу.
 
— Нихил ждет. Давай сделаем это быстро. – Его взгляд останавливается на мне, и когда он видит шок на моем лице, он медленно опускает взгляд на пистолет в своей руке, а затем снова на меня. – Ты в порядке?
— Ах... да.
— Держись поближе к Алексею, – говорит он.
— Почему не к тебе? – спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другого.
— Мне легче защитить вас обоих, если вы будете рядом друг с другом, – объясняет Дмитрий.
Алексей хватает одну из сумок, которые они привезли с острова, и улыбается мне.
— Ты со мной, малышка.
Сделав глубокий вдох, я выдыхаю, а затем придвигаюсь ближе к Алексею.
В этом нет ничего странного.
Дмитрий выходит из самолета первым, а затем выкрикивает:
— Чисто.
Когда Алексей начинает идти, я двигаюсь, и пока мы спускаемся по лестнице, Димитрий оглядывает окрестности, выглядя как крутой телохранитель.
Мне приходится двигаться быстрее, чтобы не отставать от Алексея, когда мы направляемся к черному внедорожнику.
Я чувствую Дмитрия позади нас, и, оглядываясь через плечо, у меня во рту пересыхает во второй раз за сегодня, когда я вижу смертоносное выражение на его лице. Его поведение напряжено, он готов сорваться с места при первых признаках опасности.
Как же чертовски горячо.
Мужчина, которого, как я предполагаю, зовут Нихил, кивает Алексею и Дмитрию, даже не взглянув в мою сторону.
Алексей открывает заднюю дверь и жестом показывает, чтобы я садилась. Как только я оказываюсь внутри машины, Нихил садится рядом со мной, Алексей садится за руль, а Дмитрий занимает пассажирское сиденье.
Я неуверенно улыбаюсь Нихилу.
— Привет.
Он просто кивает мне.
Заводя двигатель, Алексей спрашивает:
— Тао все еще в мотеле?
— Да. Он залег на дно, наверное, пытается найти девушку.
— Ариана, как ты относишься к тому, чтобы быть приманкой? – небрежно спрашивает Алексей.
Должна ли я вообще отвечать на это?
— Мне совсем не нравится эта идея.
— Я так и думал, – усмехается Алексей. – Мы проведем ночь у Арианы. Нихил, ты будешь охранять ее, пока мы с Дмитрием позаботимся о Тао.
— Да, босс, – без колебаний отвечает Нихил.
Боже, такое чувство, что меня затягивает все глубже в кроличью нору.
Глава 19
ДМИТРИЙ
Когда мы входим в квартиру Арианы, она оглядывается по сторонам, затем, нахмурившись, спрашивает:
— Где мой ковер?
— Я завернул тебя в него и оставил в машине той ночью, – объясняю я, подходя к журнальному столику и возвращая его на прежнее место.
— Ты должен мне ковер, – бормочет Ариана и направляется в свою спальню.
Алексей открывает холодильник и через секунду захлопывает его, затем, нахмурившись, оглядывает небольшое пространство.
— Ариана!
Открыв дверь спальни, она выглядывает наружу.
— Тебе не обязательно кричать. Что?
Алексей обводит рукой комнату.
— Почему ты живешь в такой маленькой квартире? Твой холодильник пуст.
Ариана бросает на Алексея предупреждающий взгляд.
— Не оскорбляй мою квартиру. Ты всегда можешь пойти в гостиницу. Никто не заставляет тебя оставаться здесь.
Алексей раздраженно вздыхает.
— Я не это имел в виду. Ты дочь Сергея. Разве он не посылал тебе денег?
— Ой. – Она делает шаг вперед и прислоняется плечом к дверному косяку. – Он присылает… ах... присылал… Я использовала их для дома престарелых моей мамы. – Затем ее зубы прикусывают нижнюю губу. – Что, я полагаю, станет проблемой теперь, когда мой отец скончался. – С озабоченным видом она направляется обратно в спальню.
Алексей оглядывает гостиную и кухню, затем бормочет:
— Я бы, блять, обосрался, если бы моя дочь жила так.
Я оглядываю скудную обстановку, которую не заметил в ту ночь, когда пришел за Арианой, и должен согласиться, похоже, она едва сводит концы с концами.