Слезы предательства (ЛП)

— Для тебя я решил устроить личную встречу, – мрачно усмехается Алексей. – Это для Братвы. – Он нажимает на курок прежде, чем Камински успевает выкрикнуть угрозу или мольбу сохранить ему жизнь. После того, как тело выскальзывает из его рук, Алексей всаживает в Камински еще две пули. Я бросаю на главу польской мафии один взгляд, наблюдая, как его глаза стекленеют, когда душа покидает тело.
— Держись позади меня, – приказываю я Алексею. Не то, чтобы это было необходимо. После стольких лет совместной работы мы полностью синхронизированы друг с другом.
Мы начинаем двигаться, выходя из комнаты и идя по коридору. Охранник выбегает из-за угла, и когда его губы приоткрываются, чтобы издать крик, я нажимаю на курок своего "Heckler & Koch". Пуля попадает ему между глаз, и он падает на месте.
Когда я начинал работать хранителем Алексея, я вел счет, скольких людей я убил, но перестал, когда дошел до двухсот. Теперь все во мне затихло, когда вокруг нас разразился хаос. Нет громоподобного сердцебиения. Нет учащенного дыхания. Пот не выступает на лбу.
Я слышу, как по всему комплексу разносится суматоха, топот сапог по земле, выкрикивание приказов, оружие наготове. Когда мы сворачиваем за угол, ведущий к входной двери, инстинкт берет верх, и я начинаю выпускать одну пулю за другой.
Головы откидываются назад, ноги спотыкаются, колени ударяются об пол – смерть стекает кровью по плиткам, брызги попадают на белые стены – показывая истинный ужас, таящийся в этом комплексе.
Когда мы выходим на солнечный свет, Алексей становится рядом со мной, и пока он стреляет, я быстро перезаряжаю свой Heckler & Koch.
Алексей начинает двигаться, и, подстраиваясь под его шаги, я продолжаю уничтожаю угрозы, пока мы направляемся к нашему джипу.
— Можно подумать, что эти люди были лучше обучены, – говорит Алексей, разочарование сквозит в его словах, когда он всаживает пулю в другого охранника.
Я вздыхаю, потому что даже я ожидал большего, но это все равно что отобрать конфету у ребенка. Крайне разочаровывающе. С ровным сердцебиением я убиваю последнего мужчину, затем ворчу:
— Давай убираться отсюда.
Алексей садится за руль, для того, чтобы у меня были свободны руки, если у нас возникнут какие-либо проблемы. Как только я сажусь на пассажирское сиденье, он говорит:
— Эта работа начинает надоедать. – Он усмехается. – Я виню тебя в том, что ты убиваешь всех слишком быстро.
Покачивая головой, я ищу глазами любые признаки угрозы, пока Алексей направляет джип с территории комплекса.
— Ты хотел лучшую защиту.
— Я также хотел действий. Ну, знаешь, сердце бешено колотится, член твердеет от возбуждения, – говорит Алексей, приподнимая уголок рта.
Приподняв бровь, я бормочу:
— Я всегда могу взять отпуск.
Я понятия не имею, чем бы занимался в отпуске. Это понятие мне чуждо.
На этот раз взрыв смеха срывается с губ моего лучшего друга.
— Ни малейшего шанса, что это когда-нибудь случится.
Телефон Алексея вибрирует, и, достав его из кармана, он протягивает его мне, чтобы не отвлекаться от грунтовой дороги, по которой мы едем.
— Сообщение от Карсона, – говорю я, открывая сообщение.
Карсон: Она выглядит как невинная. Проверь это.
Я быстро набираю ответ от имени Алексея. Понял.
Открывая другое сообщение, я просматриваю информацию, которую младший брат Алексея переслал нам.
Контракт: Ариана Робинсон
Бизнес: Незаконнорожденная наследница – Иванов.
Срок: 2 недели
Местонахождение: Сиэтл, США.
Гонорар: $ 15 000 000.00
— Карсон хочет, чтобы мы проверили контракт, который заказан на Ариану Робинсон. Ты ее знаешь? – спрашиваю я, не узнавая имени.
— Серьезно? – спрашивает Алексей, его брови поднимаются от удивления. – Прочти мне контракт.
Я зачитываю ему информацию, и он качает головой.
— Блять. Она дочь Сергея от романа на стороне, который у него был.
— Кто-то пытается убрать дочь главы Братвы? Я не знал, что у Юрия есть сводная сестра. – Затем, нахмурившись, я продолжаю. – Я уже не должен удивляться, но откуда, черт возьми, ты все знаешь?
 
Алексей одаривает меня высокомерной ухмылкой.
— Потому что я – Бог. – Затем выражение его лица снова становится серьезным. – Как только мы окажемся в воздухе, я попытаюсь связаться с Сергеем. Выясни адрес Арианы и узнай, принял ли кто-нибудь контракт.
— Зачем? Я думал, ты всезнающий, – поддразниваю я его.
_________________________________________
АРИАНА
Выключив камеру, я устало вздохнула. Создание обучающих уроков по макияжу – утомительное занятие, но мне нужно двигаться вперед и публиковать видео, если я хочу расширить круг своих подписчиков в социальных сетях.
Я загружаю видео на TikTok и Instagram, затем кладу телефон в сумку. Смотрю на часы, и на моих губах появляется довольная улыбка.
Одиннадцать часов. Идеально. 
У меня есть список дел, которые нужно сделать сегодня, прежде чем я смогу заехать в дом престарелых, где находится моя мама. У нее болезнь Альцгеймера1, и когда она только началась, я могла позаботиться о ней. Но поскольку она забыла, кто я и где живу, мне пришлось поместить ее в дом престарелых для ее безопасности. Теперь я навещаю ее каждую субботу после обеда.
По крайней мере, мне не нужно беспокоиться о ежемесячной оплате за дом престарелых. Деньги, которые мой отец присылает из России каждый месяц, покрывают это. Мне пришлось продать наш дом и переехать в квартиру поменьше, чтобы моего собственного дохода хватало на мои личные нужды, потому что я до сих пор не рассказала отцу об ухудшении здоровья мамы. Ему нездоровится, а у меня не хватает духу перекладывать свои проблемы на него.
Я всегда могла бы обратиться к Юрию, моему сводному брату, но мы никогда по-настоящему не были близки в детстве, и это было бы просто неловко.
Кроме того, я вовсе не страдаю. Мне нравится маленькая квартира. Здесь легко поддерживать чистоту, и я не чувствую себя такой одинокой, как в большом доме.
Убедившись, что у меня есть все необходимое, я выхожу из квартиры и направляюсь туда, где припаркован мой скутер. Я надеваю шлем и сажусь на него. Заводя двигатель, я осторожно выезжаю на дорогу и вскоре уже мчусь из одного места в другое.
На моем лице сияет улыбка, когда я захожу в свой любимый Старбакс, чтобы выпить ванильный латте. Я люблю свою независимость и возможность делать то, что я хочу, и когда хочу. Моя жизнь именно такая, как мне нравится, – незамысловатая. У меня нет близких друзей, но у меня есть много знакомых, с которыми я могу потусоваться, когда захочу провести ночь в городе.
Кроме ухудшающегося здоровья мамы и папы, у меня нет других проблем.
Я счастлива.
Заходя в Старбакс, я направляюсь к стойке.
— Привет, милая, – говорит Джесси, бариста, улыбаясь мне.
— Привет. – Я оглядываю других посетителей. – У вас не так много народу, как я ожидала.
— Ты просто пропустила пик. Как обычно? – спрашивает она.
— Пожалуйста. – Я улыбаюсь ей, прежде чем взглянуть на ассортимент блюд на витрине. – Дай мне еще печенье с шоколадной крошкой. – Я достаю из бумажника нужную сумму денег и протягиваю ей.
— Твой заказ сейчас будет готов. – Пока Джесси готовит мне напиток, она спрашивает. – Как дела на работе?
— Хорошо, – отвечаю я. – На этой неделе мне нужно было сделать макияж для свадебной вечеринки, и это было потрясающе.
— О, здорово. Должно быть, это было весело.
— Так и было. – Больше всего я рада, что они не жаловались на плату, которую я брала. Я только что повысила цены и боялась, что из-за этого будет сложнее найти работу.
Джесси протягивает мне мой латте и печенье.
— Нам стоит как-нибудь потусоваться.
— Конечно, я тебе позвоню, – отвечаю я. Я беру свой заказ и направляюсь к первому попавшемуся свободному столику. Присаживаясь, я наслаждаюсь своим напитком, откусывая печенье. Я просматриваю список дел, которые мне нужно было сделать, и у меня остается всего одна остановка, прежде чем я смогу отправиться в дом престарелых.