Опасно: Динозавры!
Подъехав к джипу, он остановился у кромки жидкой грязи. Мастерсон, не отрываясь, глядел на животных, лицо его было белее мела. Они уже были в ста метрах отсюда, и копыта гремели, подобно раскатам грома.
— Сюда, Мастерсон! — закричал Чак. — Скорее сюда!
Мастерсон не шевельнулся. Он так и сидел в джипе, впившись
руками в рулевое колесо и повернув голову, чтобы через плечо смотреть на приближение бронтозавров.
— Мастерсон! — заорал Оуэн. — Да быстрее же!
Мастерсон с трудом сглотнул, но не шевельнулся.
— Мастерсон! — в голосе Чака уже слышалась паника. С каждой секундой динозавры были все ближе. Если они…
— Я иду к нему, — внезапно сказал Оуэн, оставил винтовку в кабине, выпрыгнул из грузовика, упал на колени в грязь, вскочил и подбежал к джипу. Мастерсон сидел в оцепенении, пот струился по лбу, костяшки вцепившихся в руль пальцев побелели.
— Да приди же в себя! — проорал Оуэн.
Звуки шагов бронтозавров заглушали его голос. Казалось, вокруг ничего не осталось, кроме грома их копыт.
Оуэн дал Мастерсону пощечину. Звука удара не было слышно в реве животных, но Чак увидел, как дернулась назад голова Мастерсона.
— Очнись! — кричал Оуэн. — Ради Бога, приди в себя, Мастерсон…
Чак был теперь перепуган. Страх холодным слизняком ворочался в нем, хватал за сердце, дергал мускулы на спине, лез ледяными пальцами в голову.
— Оуэн… Оуэн…
Он не знал, что хочет сказать. Этот крик вырывался у него изо рта и утонул в окружающем шуме.
— Оуэн…
Он видел, как брат схватил Мастерсона за руку и стал отрывать один за другим его пальцы от руля. Чак смотрел на это, чувствуя, как грузовик все сильнее подпрыгивает, по мере того, как животные становились все ближе, ближе…
Два… три… пять… Одна рука оказалась свободна.
— Мастерсон! — проревел Оуэн, тяжело дыша. Намокшая на спине от пота рубаха потемнела. — Очнись, ты, грязный…
Внезапно двигатель грузовика заглох.
Паника охватила Чака, когда он повернул стартер. Это был дурной сон, худший кошмар из всех виденных им. Казалось, все смешалось в кучу вместе с ужасным шумом. Это было так, словно сумасшедший стал дирижировать симфоническим оркестром в полном составе.
Над всем преобладал грохот приближавшихся динозавров, а сквозь него едва продирался визг стартера, которого продолжал терзать Чак. А краем глаза он видел Оуэна, отрывавшего от руля закостеневшие пальцы Мастерсона.
Шесть… семь… восемь…
Чак не отпускал стартер, слушал его визг, но не заметил, как чихнул и заработал двигатель. И понял это, лишь когда стартер угрюмо заскрежетал. Чак мгновенно переместил ногу на акселератор, задаваясь праздным вопросом, почему заглох двигатель.
— Готов! — закричал Оуэн.
Чак взглянул через плечо на стадо, потом посмотрел на брата. Оуэн оттаскивал Мастерсона от джипа. Мастерсон представлял собой трясущееся от страха желе. Страх плескался в его глазах, страх хриплым дыханием вырывался изо рта.
Оуэн затащил его в кабину грузовика и взял винтовку.
— Погнали! — закричал он.
— Залезай, — с тревогой бросил в ответ Чак. Времени не осталось. Он почти слышал дыхание зверей. И тут раздался выстрел.
— Погнали! — закричал Оуэн. — Я запрыгну! Вперед! Вперед!
Чак тронул грузовик с места, чуть нажав акселератор. Он хотел удостовериться, что Оуэн сумеет запрыгнуть, поэтому не стал набирать скорость. Позади опять раздались выстрелы. Чак медленно повел грузовик по дуге, огибая стадо.
И внезапно он понял, что задумал брат.
Оуэн и не собирался запрыгивать на борт. Он стрелял, отвлекая на себя бронтозавров, чтобы грузовик смог беспрепятственно уйти.
Чак резко затормозил, так что Мастерсон качнулся вперед, как пьяный, чуть не разбив голову о ветровое стекло. Потом Чак переключил скорость и бросил грузовик вперед, а сам высунул из окна голову и поглядел назад. И увидел он то, от чего захотелось умереть.
Животные неслись вперед, а Оуэн стоял у них на пути — крошечная былинка по сравнению с несущимися на него чудовищами. Винтовка стреляла безо всякого толку. Потом бронтозавры нахлынули на него и сбили с ног. На мгновение среди их зеленых копыт показалась его белокурая голова, но тут же исчезла.
В глазах Чака все помутилось, слезы хлынули градом. Живот скрутило, а сердце пронзила игла боли. Но громадные животные и не подумали остановиться, поэтому медлить было нельзя. Нужно было немедленно уводить грузовик из опасной зоны. Чак развернулся и погнал вперед, оставляя бронтозавров позади. Он с трудом мог видеть что–либо из–за слез, катившихся по щекам.
«Оуэн, — стонал внутри Чак. — Оуэн, Оуэн, Оуэн…»
Потом, оторвавшись от стада, Чак вернулся к скалистой стене и остановил грузовик. Наступила тишина. Чак сидел за рулем с сухими глазами. У него больше не было никаких эмоций, лишь пустота и горечь одиночества, наполнявшие его ноющей болью.
Артур первый подошел к нему.
— Мы все видели, — странным голосом сказал он. — Мы все видели.
Чак молча кивнул.
Гардель открыл дверцу кабины с другой стороны и тряс Ма–стерсона.
— У вас все в порядке, мистер Мастерсон? Мистер Мастерсон, вы в порядке?..
Мастерсон помотал головой и глубоко вздохнул, начиная выходить из оцепенения.
— Они… они… — запинаясь, пробормотал он.
— Мы все видели отсюда, — успокаивающе сказал Гардель.
— Должно быть, это было ужасно.
— Они бросились на меня, — прошептал Мастерсон. — Все разом. Словно… словно настал конец света.
— Вам не следовало стрелять в птерозавра, — внезапно вступился Пит. Голос его был твердым, как гранит.
— Чт… что? — Мастерсон обратил взгляд на своего повара.
— Вы вызвали паническое бегство бронтозавров. Вы убили Оуэна!
— Оуэна? — переспросил Мастерсон. — Я?.. Я ничего не…
— Что за глупая болтовня? — вмешался Гардель.
— Вы убили Оуэна точно так же, как если бы зарезали ножом,
— продолжал Пит.
Он стоял возле грузовика. Его зеленые глаза сверкали гневом.
— Ничего такого я не делал, — твердо произнес Мастерсон. — Я понятия не имел, что животные бросятся бежать.
— Оуэн предупреждал вас, — вставил Артур.
— Я не просил, чтобы Спенсер корчил из себя героя…
— Как вы можете так говорить? — внезапно закричала Дениз. — Вы, напыщенный индюк, как вы можете быть вечно убежденным в своей правоте? Вы что, не видите, что натворили? Не будь вас…
— Я прощаю тебя, поскольку уважаю твоих родителей, — нахмурился Мастерсон.
На его лице появилось угрюмое выражение, толстые губы упрямо выпятились.
— Вы — убийца, — отчетливо произнес Артур.
— Я не собираюсь выслушивать всякое от паршивого…
— Достаточно! — отрезал Пит.
С озадаченным видом Мастерсон повернулся к Чаку, и голос его стал вдруг мягким.
— Чак, — потупился он — Вы же так не думаете, верно? Вы же не думаете, будто я убил вашего брата?
Чаку потребовалось время, чтобы ответить. Он вспомнил Оуэна, вспомнил старшего брата, которого любил и уважал. Он вспомнил то время, что они провели вместе, как они выступали против хули–ганов–соседей, как делили игрушки и вместе участвовали в играх, вспомнил их ночные разговоры в спальне, когда все остальные в доме уже спали…
Наконец, он заговорил, и его голос был чуть громче шепота:
— Я не хочу разговаривать с вами, мистер Мастерсон.
— Ну, Чак, будем же благоразумны. После того…
— Я сказал, — повысил голос Чак, — что не хочу говорить с вами. Ни сейчас, ни когда–либо в будущем.
— Послушайте…
— Заткнись! — в истерике закричал Чак. — Заткнись! Оставь меня в покое, ясно?
Он почувствовал, как Артур положил ему руку на плечи, увидел, как Мастерсон пожал плечами и вылез из кабины грузовика. Услышал шепот Гарделя:
— Не расстраивайтесь, Дирк. Это была не ваша ошибка.
Чак крепко закрыл глаза, чтобы не расплакаться.
Потом он вылез из кабины и обогнул грузовик. Не глядя на Мастерсона, он взял из фургона лопату и положил ее на плечо. Он пошел один, чтобы похоронить брата.