Язык до Китежа доведет (СИ)

— Помню-помню! — Обрадовался я. — Похожим зельем меня Яга угощала, когда в самый первый день я это… Слегка объелся.
— Разумеется, помнишь, — насмешливо фыркнула киса. — Ты же ночью целую бутылку этого зелья потребовал, а потом из него, пива и Мидиного мёда какие-то страшные «какотейлы» мешал.
— Пива⁈ — Меня передёрнуло. — Ужас…
— А чего, смачное пойло вышло, мозголомное, — вмешался Дурак, облизывая ложку. — Даже Тесею по вкусу пришлось. То-то он потом на свинёнка расщедрился…
После завтрака мы стали потихоньку готовиться к прогулке.
Первым делом, по совету Баси, забронировали для нас с Дураком комнаты. Пока что всего на три ночи, но с возможностью продления. Конечно, сперва Ваня упирался, говорил, что на сеновале спать ему куда привычнее. Но, заглянув в номер и увидав кровать с роскошной пуховой периной, резко передумал. Тем более что платил я. Миде же и тратиться не пришлось, он в эльфийском квартале у родственников остановился.
Садиться за руль и кататься по незнакомому городу после хмельной ночи я не рискнул, так что гулять мы решили пешком. «Уазик» Тесей позволил оставить во дворе трактира, только попросил убрать его от крыльца. Мы спорить не стали и дружно откатили машину под навес у конюшни. Там Деревянному Коню самое место: ни дождь, ни жара не страшны, да и кухня рядом. Ежели чего — Блабл обещал приглядывать через окошко.
Относить вещи в комнату я не стал, оставил их в машине под лавкой. С собой взял только рюкзак, куда сунул самобранку, кошелёк и новый Копыт. Заодно и флягу с «козлиной водичкой» положил — вдруг пригодится. Немного подумал и решил поддеть под жилетку кольчугу. Раз уж Бася на мне поисковый хвост почуяла, лучше перестраховаться.
Дурак тоже забрался в машину. Он вытащил яйцо куротура из картуза, уложил на подушку и заботливо укутал одеялом. Затем нахлобучил кепку на голову, забросил за плечо неизменную торбу с инструментом, и мы, простившись с хозяином и гномом, вышли за ворота. Мидавэль уже поджидал нас там, сидя на лавочке в теньке и тихо бренча на лютне.
— Всё Мидятируешь? — Весело подмигнул ему Ваня. — Поднимайся, идём! Нас ждут великие дела!
На часах — половина восьмого. На ярком синем небе — ни облачка. Солнце уже поднялось над крышами восточных окраин Китежа и начало потихоньку припекать.
— Какие планы? — Поинтересовалась Бася, когда мы дружно зашагали по Самоварной улице. — Куда пойдём сначала?
— Как куда? На троллейбус, конечно! — Без раздумий ответил Дурак, махнув рукой в сторону остановки. — Мне вчера так понравилось, гном ломай! Быстро, удобно, ­почти как на Сениной тележке, только что лавки деревянные. А главное — недорого! Заплатил медяшку, и кати себе, куда хочешь! — Он даже присвистнул от восторга и восхищения. — Это какой же мудрец великий такое чудо чудное удумал?
Киса скромно промолчала, украдкой подмигнув мне.
— Можем и на троллейбус, — задумчиво проговорил Мидавэль. — А можем немного прогуляться по пригороду, хотя бы до следующей станции. Подышим воздухом, а заодно поглядите, как здесь людям живётся.
— Да чего тут глядеть-то? Село селом, гном его ломай! — Кисло скривился Иван. — Хаты, избы, огороды да заборы с курями. Скукотища одна. Этим добром я и в Брутовке своей полюбуюсь. На ярмарку нам надо! К развлекациям! В зоосад, на зверьё всякоразное посмотреть!
— Слушай, у тебя же карта есть, — вспомнил вдруг я. — Давай, вынимай, посмотрим, примерный маршрут набросаем.
Ваня остановился, вытащил из торбы мятый пергаментный свиток и расстелил его прямо на обочине дороги. Мы присели рядом, вглядываясь в значки, пометки и надписи.
Минут через десять, после коротких, но жарких споров, было решено неспешно двигаться на юг, в сторону эльфийского квартала. Там Мидя забежит к родственникам, проведает Тавию, а заодно и оставит свою лютню, чтобы не таскаться с ней по городу. Затем мы сядем на троллейбус и покатим по кольцу до станции «Западный берег», от которой рукой подать до главной площади. А уже там, у самых ворот президентского дворца, нас ждут ярмарка с балаганчиками, зоопарк и прочие развлекации.
 
Самоварная улица уже проснулась и, невзирая на выходной день, взялась за труд. Задымили трубы, а из мастерских послышался набирающий силу весёлый звон. Наши головы, ещё не окрепшие после ночной гулянки, зазвенели в ответ, и мы поспешили окунуться в тихий сельский пригород.
Действительно, Дураку, как хуторскому жителю, здесь скучновато. А мне, коренному горожанину, да ещё и прибывшему из другого мира — очень даже интересно! Это вчера «село» внутри городских стен могло меня разочаровать. А сегодня стало понятно: частный сектор столицы не похож ни на Ванину Брутовку, ни на Зелёную Балку, и уж точно ничего общего не имеет с Лысым Хутором. Да, здесь тоже задорно орут петухи, под ногами снуют куры, а во дворах бдительно взлаивают разнокалиберные псы. Так же высятся деревянные или соломенные крыши, а ветки фруктовых деревьев тянутся через плетни и заборы на улицу. Здесь сельский дух, навозом пахнет, но… Всё-таки чувствуется, что ты в городе. И не простом — в Столице.
Этими мыслями я поделился с друзьями. Не топать же в полной тишине?
— А как по мне — так обычное село, — несогласно буркнул Иван. — Ну, может, грязи чуток поменьше, да и дорога, гном заломай, камнем утыкана. А так — вылитый Брутов Хутор.
— Да? Что-то не припомню у вас там такого, — ­Мидавэль кивнул на медную табличку с номером дома и названием улицы.
«Абрикосовая, 7» — гласила надпись.
— Тю… Да на кой оно нам? В Брутовке всего дюжина дворов. И такого нам тоже не нужно, — Ваня ткнул пальцем в фонарный столб и указатели под ним. — Баловство одно. Там и без них не заблудишься.
Я подошёл поближе и с интересом вчитался в слова, фигурно вырезанные на деревянных стрелках.
С Абрикосовой улицы можно было свернуть на Виноградную, а дальше — на Тенистую. Южная стрелка указывала на Эльфийский Квартал, западная — на ближайшую станцию Круг-Озёрного троллейбуса и в Центр города.
— Может, в вашей Брутовке и общественные водоводы есть? — Насмешливо спросила Бася, заметив торчащую под дощатым навесом изогнутую трубу с краником.
— Ух! Ну, от такого чуда мы бы точно не отказались! Всё проще, чем с колодцем возиться, — Ваня склонился над колонкой и, повернув кран, с наслаждением напился. — Хороша водичка, холодненькая! Только, кажись, тиной чуток отдаёт.
— А чего ты хотел, она же прямиком из озера, — хмыкнула киса. — А для напора в каждом районе специальные башни поставлены. Вон, гляньте. Там, над крышами домов, — она кивнула на запад, в сторону центра.
Мы послушно повернулись и увидели серый каменный купол водонапорной башни, увенчанный корявым гнездом аиста. По наружному балкончику, окружавшему здание, важно прогуливался подгорный гном в ярко-красной форме и блестящей на солнце медной каске.
— Дозорный пожарной охраны, — пояснила нам Бася. — Следит, чтобы не запылало. Если чего заметит — сразу в колокол бьёт, тревогу поднимает. Рядом команда дежурит, выезжают и тушат. Ведь в пригороде далеко не все могут позволить себе огнезащитную магию, вот власти о них и позаботились.
— Ой, а это что? — Ваня, с интересом наблюдавший за пожарным, вдруг посуровел и подался вперёд.
Мы же ничего необычного не заметили.
— Да не на башне! — Наш друг махнул рукой в сторону ближайшего двора, — Вона где!
Над корявой драночной крышей взлетело, нелепо кувыркаясь, непонятное зелёное существо. Беспомощно взмахнув перепончатыми крыльями, оно не удержалось в воздухе и, жалобно пискнув, тяжело рухнуло вниз. Вскоре снова показалось — и опять упало. Из-за кривого забора послышался кудахтающий смех.
— Гном меня раздери, это что за хмырь над зверушкою глумится⁈ — Проревел Дурак, бросаясь к воротам.
Мы с Мидей замерли, озадаченно глядя ему вслед.
— Чего смотрите? — Зашипела кошка. — Давайте за ним, скорее, покуда он там кого-нибудь не пришиб!
К счастью, у калитки Ваня ненадолго замешкался, воюя с погнутой ржавой щеколдой, так что в тесный, обильно удобренный курами дворик мы ввалились уже все вместе.