Язык до Китежа доведет (СИ)

Протяжно запели тормоза, и необычный экипаж замер напротив беседки. Его громадный водитель откинулся на спинку сидения, вытащил из сумочки на боку потрёпанную книгу и, нацепив на нос очки, углубился в чтение.
Тут же с задней площадки спрыгнул второй тролль, одетый точно так же, но помельче и поносатее первого. Он ухватил висящий на перевязи блестящий медный рожок и трижды коротко протрубил. Затем сноровисто выдвинул складной трап и провозгласил скрипучим голосом:
— Станция «Восточный Берег»! Стоянка — две ­минуты! — В круглом окошке под крышей троллейбуса с мелодичным звоном перевернулись большие песочные часы. — Господа, просьба не забывать свои вещи и не толпиться в проходах. Стоимость проезда — один шаг. Оплата проводнику.
Двери распахнулись, и из вагона повалила шумная и довольная толпа, нагруженная мешками, тюками и торбами. Из корзин торчала свежая зелень и головы любопытной домашней птицы. Слышался тонкий цыплячий писк, звонкое поросячье похрюкивание и угрюмое молчание картошки.
— Селяне. С ярмарки едут, — пояснила мне Бася. — Прикупили себе харчей и живности на откорм.
Поток прибывших быстро иссяк, и к трапу ломанулись отъезжающие. Каждый из них бросал в железный ящик на поясе тролля-кондуктора мелкую монетку и занимал своё место в троллейбусе. Люди постарше разместились на лавках в салоне, а дети и молодёжь предпочли крышу-империал.
Через две минуты снова звонко пропел рожок.
— Осторожно, транспорт отправляется! Следующая станция — «Улица Самоварная»! — Пронзительно проскрипел проводник, захлопывая дверь и задвигая трап.
Тролль-локомотив аккуратно убрал книгу в сумку, протёр и спрятал очки, после чего взялся за рычаг.
Вагон троллейбуса дрогнул, плавно тронулся с места и стал быстро набирать ход. Я с интересом и лёгкой тоской смотрел ему вслед, жадно вслушиваясь в такой родной и знакомый перестук колёс на ­стыках рельсов.
— Ну и? Долго любоваться будешь? — Язвительно мяукнула Бася, трогая меня мягкой лапкой. — Давай, заводись и дуй за ним! Нам же на Самоварную улицу, в «Приют усталого путника»!
Пожав плечами, я подчинился её приказу. Но, направив «уазик» следом за троллями, на всякий случай спросил:
— А мы на встречу не опоздаем? Ведь Ваня с Мидей нас в каком-то «Пупе Минотавра» ждать будут. Судя по солнышку, полдень уже близко.
— Не беспокойся, успеем! — Весело хмыкнула киса. — Мы ведь как раз туда и едем. «Приют усталого путника» в народе «Пупом Минотавра» зовут. Сократили для удобства.
— Мне это уже знакомо, — кивнул я, вспомнив Зелёную Балку с её «Рогатым Волком». — Ну, что такое «ПУП» мне понятно. А Минотавр тут причём? Там что, лабиринт внутри харчевни? Аттракцион такой? Или это тонкий намёк, что если туда попадёшь — фиг выберешься?
— Надо же, какая богатая фантазия, — необидно фыркнула Бася. — Тебе бы сказки писать! Там всё намного банальнее: Минотавр Тесей — управляющий и владелец этого заведения.
— Ого! Настоящий Минотавр⁈ Человек с бычьей головой, рогами и копытами?
— Самый настоящий, чистокровный. Из южной ветви потомков Велеса. Только почему с копытами? Он же не сатир! У минотавров копыт нет, и никогда не было! Обычные мужики, крупные только и голова говяжья.
— Ясно, — буркнул я и пристыженно прикусил язык.
Не стоило слепо доверять образам мифических тварей, навязанным создателями компьютерных игр…
Тем временем машина наша шуршала колёсами по мощёной дороге с утопленной в ней железной колеёй. Впереди маячил вагон Круг-озёрного троллейбуса, несущийся по рельсам со скоростью чуть больше сорока километров в час. Не думал, что дрезина с ручным мускульным приводом способна развивать такую скорость, да ещё и с прицепом! Одно из двух: либо тут не обошлось без магии, либо я не представляю себе реальную силу подмостовых троллей. На всякий случай ночью буду обходить их район десятой дорогой…
Мы двигались строго в южном направлении. По левую сторону от рельсов за плотной живой изгородью из тёрна и боярышника скрывался пригород. По правую — тянулся ряд больших домов, каменных и деревянных. В нижних этажах, судя по кованым и резным вывескам, размещались лавки, магазинчики, пекарни и всевозможные мастерские. Верхние же, украшенные цветочными горшками и бельевыми верёвками, явно служили жильём.
 
— Через сто метров будет перекрёсток. Повернёшь налево, — подсказала Бася, выглянув в окошко.
Скоро мы уже катили по узкой улочке с редко стоящими избами. Со всех сторон доносился металлический звон, скрежет и перестук молотков. Из высоких кирпичных труб к небу поднимался густой разноцветный дым.
— Что это за грохот? — Поморщившись, спросил я.
— Самоварные мастерские. Потому и улица Самоварной зовётся. Из-за шума их в пригороде и разместили. Здесь гнут медные листы, давят тулова и внутренние топки. Там, где дым чёрный — льют чугунные колосники. А где белый — там паяльные и лудильные цеха. А вон, видишь, на дворе стружки с опилками лежат? Там столярка. Режут ручки и хватки. Так что только на одной этой улице производится больше сотни самоваров в день.
— И зачем вам столько? Неужели так чай любите?
— Любим. И не только чай. Здесь производят и чайники-сбитенники для народных гуляний, и самовары-кухни для путешественников, и даже перегонные кубы для трактиров. Готовую продукцию Самоварной Улицы развозят по всей Нави, а амазонки продают их и в Завалгаллье, и на Зелёных островах, и даже отсылают за океан, в Земли Великого Маниту и Пернатого Змея.
— Амазонки? Женщины-воительницы? — На всякий случай уточнил я, боясь в очередной раз опозориться.
— Абсолютно верно, — подтвердила Бася. — Правда, с окончанием эпохи войн они сменили ремесло. Сперва скупили на Востоке все ковры-самолёты, а затем и мастерские, их производящие. Благодаря воздушному транспорту амазонки заключили сделки с производителями разных нужных вещей и создали самую разветвлённую торговую сеть в нашем мире. Магазины есть во всех более-менее крупных населённых пунктах. Товар можно заказать хоть лично, хоть по магическому каталогу. Принимаются также заказы по Голубиной почте и по Тарелочке с Яблочком. Посылку доставят в максимально короткий срок и вручат вам прямо в руки.
— Это что сейчас было? Что за рекламная пауза? — Недоумённо покосился я на кису.
— Ой, Сеня, извини, — смутилась она. — Привычка. Мы с амазонками — давние партнёры, вот и рекламируем друг друга.
— Кто это — «мы»?
— Семья Баюнов. Прадедушка размещает их рекламу в наших троллейбусах, а взамен они предоставляют нам хорошие скидки на все товары из их каталогов…
— Что значит — в ваших троллейбусах? — Совсем запутался я. — Вы что, арендуете пару вагонов?
— Нет, — ещё больше смутилась Бася. — Круг-озёрный троллейбус, или, если сокращённо — КОТ, наше семейное предприятие. Его основал мой прапрадед Василий, отец ­Мяндекса. В то время город уже был обновлён, и десятки троллей-строителей водночасье остались без работы. Вот прапрадедушка и придумал, куда их пристроить. Он много общался с эмиссарами из Тьмы, даже съездил к вам на экскурсию. Воротился с кучей идей и чертежами. Затем взял заём в казне, нашёл мастеров, инженеров, рабочих-путейцев, и уже через год на кольцевую линию вышел первый вагон троллейбуса.
— Ничего себе! Да, ваш чудесный мир не перестаёт удивлять! Кстати, покажешь мне ближайший самоварный магазин? Давно мечтаю прикупить себе такой агрегат.
— Покажу, конечно. А ещё лучше — закажешь по каталогу. Любой, какой захочешь. Скидку гарантирую.
— Договорились. Далеко нам ещё?
— Почти приехали. Вон, видишь зелёные ворота? Заезжай.
«Уазик» остановился у широкого крыльца большого деревянного сруба, своей архитектурой напомнившего мне незабвенное заведение Лося. Видимо, харчевни и постоялые дворы в Нави строятся по какому-то типовому проекту. Правда, здесь над ­входной дверью не скалила зубы рогатая образина. Её место занимала скромная деревянная вывеска с красивой резной надписью «Приют Усталого Путника».