Язык до Китежа доведет (СИ)
— Вроде да.
— Вот так и с магией: намного проще сразу создать светящийся шарик, питаемый живыми силами природы, чем загонять драгоценную энергию в какую-то коробочку, где она истратится без остатка и умрёт.
— Наверное, ты права. Действительно, мудрых чародеев, способных голыми руками черпать чистую магию, у нас нет. Зато её энергия доступна последнему глупцу. Клацнул выключателем — и пользуйся.
— Потому-то вы и есть Тьма, — невесело фыркнула киса. — Атланты лишили вас мудрых табунщиков и конюхов, вот и пускаете на мясо здоровых лошадей, способных долгие годы работать и приводить жеребят. Скоро табун закончится, а другого-то и нет. Ведь энергия не бесконечна, друг мой. И что тогда станет с вашим миром, а?
— Это точно. Ничего хорошего.
— Да, слишком уж жестокий получился эксперимент…
Глухой и невыразимо тоскливый стон из-под земли заставил кошку умолкнуть.
— Что это? — Волосы у меня встали дыбом, едва не сбросив с головы бандану. — Ты слышала?
Стон повторился, тихий и жуткий.
— Мяу! — Нечеловеческим голосом взвыла Бася, и тут же попыталась спрятаться у меня под жилеткой.
Если даже храбрая киса так отреагировала, значит, происходит нечто на редкость неприятное.
— Что, докаркалась? — Буркнул я, прижимая к себе дрожащее тельце, после чего грозным свистящим шёпотом поинтересовался: — Кому не спится в ночь глухую?
Эх, смотаться бы отсюда подальше! Да только непонятно, где это оно стонет. Рискую влететь голодному мертвяку прямиком в распростёртые объятия. Вот блин горелый! И чего меня вообще понесло на погост ночью?..
— Тяжко мне, тяжко… — леденяще провыл бесцветный подземный голос. — Помоги, богатырь! Помоги…
Так уж нормальный человек устроен: если просят о помощи — сразу куда и весь страх девается. Конечно, если просят спокойно, а не приказывают или, что ещё хуже — вопят на всю улицу «Караул!.. Убивают!!!».
— Что… Что нужно сделать?
— Давит… Дерево давит… Убери, друг…
Друг! Ну и как после этого пройти мимо?
Быстро осмотревшись, я заметил скромную могилку, заросшую травой. Рухнувший во время последней грозы старый клён разрушил холмик, а крест — железный, православный — вдавил в землю по верхнюю перекладину.
Вот оно как, и после смерти покой нам только снится…
— Ой, Сенечка, может, не надо? А вдруг это колдун тебя заманивает? — Тихонько пропищала Бася, крепче вцепляясь когтями в кольчугу.
— Вряд ли. Батюшка говорил, что колдун только на прошлой неделе дуба врезал. А этой могилке, как видишь, уже не один десяток лет.
— А если мертвяк вылезет?
— Вылезет — поговорим, познакомимся. Что он, не человек… был? А станет наглеть и вредничать — назад закопаем. Ты посиди пока здесь, на пеньке, понаблюдай. А если что не так, сразу чеши к Ване с Мидей, они защитят.
С трудом оторвав от себя испуганную кошку, я ухватил дерево за торчащие ветки и попробовал приподнять.
Ага, уже там. Только мышцы заныли и ремень в штанах лопнул. Не помог и опыт работы грузчиком. Даже с камнем Яги как-то попроще было.
— Сень, мне страшно! Давай уйдём отсюда, — тихонько ныла киса. — Надорвёшься ещё, пупок развяжется. Как потом от жмурика отбиваться станешь?
— У меня пила есть. Карманная. А у клёна древесина мягкая. Сейчас мы его разделаем, и дело веселее пойдёт.
Через двадцать минут каторжного труда я, обливаясь потом, откатил куски ствола в сторону.
Немного передохнув, выдернул ржавый крест и закрепил его на законном месте.
— Эгей, дружище! Ну как тебе там, полегчало?
В ответ из глубины донёсся мощный вздох. Могильный холмик дрогнул, зашевелился, и из земли по локоть высунулась сухая костлявая рука.
Мы с Басей подскочили от неожиданности, но агрессии со стороны мертвеца не последовало. Сомкнутые пальцы разжались, и на ладони блеснула крупная золотая монета.
— Возьми, богатырь, — прогудел замогильный глас. — Отнеси во храм, пущай тебе поп молебен во здравие отслужит. Скажи — старопреставленный купец Пересвет просит.
Я вопросительно глянул на кошку.
— Бери-бери, — кивнула она. — Подарки от благодарных мертвецов могут принести пользу. А могут и не принести. Короче, вреда не будет, а это главное.
Монета перекочевала ко мне в карман, а кошка вновь шустро вскарабкалась на плечо.
— Храни тебя господь, друже, — донеслось из могилы.
Размашисто меня перекрестив, рука скрылась под землёй.
— Знаешь, Сень, что-то мне уже не хочется на эту твою дискотеку, — задумчиво промурлыкала Бася. — Совсем не хочется. Может, вернёмся?
Меня и самого давно уже тянуло назад, в лагерь, поближе к друзьям. Но…
— Да мы ненадолго, туда и обратно. Интересно ведь, что за концерты посреди ночи.
Далеко идти не пришлось. Пара сотен шагов, и между деревьями мелькнул просвет.
Флейта пела теперь совсем рядом, к её звонкому посвисту примешивался ритмичный стук бубна и странное сухое клацанье. Лёгкий мотивчик напомнил мне народные кельтские мелодии, под которые так здорово танцуют ирландцы.
Музыка звучала так радостно и заразительно, что даже Бася на плече принялась пританцовывать, переступая лапками. Однако я не расслаблялся: ночное кладбище далеко не то место, где ожидаешь услышать весёлые мелодии.
— Это там, — киса кивнула на густой ельник впереди. — Тебе не страшно, Сень?
— Страшновато, — признался я. — Правда, после общения с мертвецом уже и не знаю, чего опасаться. Но, раз пришли, давай поглядим, что там за гулянка.
— Давай поглядим, — она крепче вцепилась когтями в жилетку. — Только огонёк свой притуши, не привлекай внимания раньше времени.
— Его не привлёк даже скрежет пилы под боком… Ну да ладно, — Фонарик перекочевал в карман.
Мы тихо подобрались поближе. Пышные еловые лапы разошлись в стороны, открыв нам странную картину, одновременно и жуткую, и забавную.
На маленькой круглой полянке, залитой серебристым лунным светом, лихо отплясывала джигу дюжина людских скелетов. Клацали челюсти, весело погромыхивали сухие кости. Рядом, с большим бубном в когтистых лапах, восседало на корточках странное существо. Тощее и долговязое, в белой мешковатой рубахе и коротких штанах, от скелета оно отличалось разве что наличием тонкой морщинистой кожи, жёлтыми выпуклыми глазами и слюнявой пастью с редкими острыми зубами.
Неужели это и есть тот самый мёртвый колдун, упомянутый добрым отцом Сергием? Ну и запустил он себя! Три дня как помер, а вид такой, словно целый год в земле провалялся. Вот что злоба с людьми делает!
Стоп, а кто же тогда играет на флейте?
Царапаясь о колючие смолистые ветки, я шагнул вперёд и вытянул шею. Присмотрелся.
На другом краю поляны, в густой тени, обнаружился древний каменный склеп, остроконечную крышу которого венчала чёрная крылатая химера. А флейтист, молодой парень в тёмном плаще, сидел на ступенях, подперев спиной кованую решётчатую дверь.
На вид вроде обычный живой человек. Ну, некромантит помаленьку, и что? У каждого свои развлечения. Зато сам не вампир, не оборотень, значит, будем знакомиться.
— Доброй ночи, — вежливо поздоровался я, вываливаясь из ельника. — А у вас, гляжу, весело! Реальная дискотека!
Дальше всё произошло быстро. Очень быстро.
Музыкант испуганно вскочил и выронил инструмент.
Скелеты замерли и распались на отдельные косточки.
Тощая тварь отбросила бубен и с воем скрылась в лесу.
Чёрная химера на склепе распахнула крылья и с леденящим кровь рёвом спикировала на меня.
— Сеня, берегись! — Истошно взвыла Бася, скатываясь на землю и драпая в кусты. — Это Крылатая Смерть!
Действительно, надо мной, едва не задев лицо острыми кривыми когтями, пронёсся гигантский каниптер с длинной лохматой мордой. Огромный, виденные ранее особи казались куда мельче. Размах крыльев зверюги как у крупного альбатроса, не меньше четырёх с половиной метров.
Присев от испуга, я ощутил, что клыки на целый миг перестали помещаться во рту. Из горла вырвался приглушённый рык, тут же сменившийся кашлем.