Язык до Китежа доведет (СИ)

Ничего не произошло.
— Ну, и где обещанный завтрак?
— Так заказывать же нужно! — Снисходительно мурлыкнула Бася, подходя поближе. — Блюдечко сметанки, пожалуйста. Только не слишком жирной.
Скатерть едва заметно завибрировала, и на ней материализовалась глубокая глиняная плошка со сметаной. Кошка с победным урчанием метнулась к ней, и тут же её хитрая мордашка из чёрной превратилась в белоснежную.
— Ну, дела! — Выдохнул я, с трудом приходя в себя от удивления. — Вот, оно, значит, как… Что ж, спасибо тебе, Светислав Тихомирович, за королевский подарок!
— Так и будешь сидеть, глазами хлопать, или закажешь себе что-нибудь? — Сытая Бася растянулась на травке.
Ответить я не успел: вернулся довольный Мидавэль.
— У нас есть еда, — гордо провозгласил он, бросая на скатерть крупного серого гусака.
Дохлого и, кажется, немного помятого.
— Где ты его взял? На дикого что-то не похож.
— Там, верстах в пяти к востоку, есть в лесу хуторок. Маленький, хатки на три. Рядом, на выгоне, гусей этих — просто завались. Вот мы и добыли одного.
— Так ты что, домашнего гуся спёр? — Изумился я.
— Ну, не то, чтобы спёр, — эльф слегка покраснел. — Он сам на нас кинулся, шипеть начал, вот Тави его с испугу и при­стукнула. Не пропадать же добру?
Представив себе эту картину, я невольно хмыкнул.
— Надеюсь, тебя никто не видел? Не хватало нам тут разборок с местным населением.
Мидавэль смутился ещё сильнее.
— Видели. Выскочил из кустов какой-то патлатый мужичок с мечом — и за нами. Да разве ж бегом мою Тавию догонишь?
— Ладно, раз уж привёз, будем готовить. Кто потрошить и ощипывать умеет? У меня опыта в этом деле маловато.
— Зачем щипать? — Вмешалась киса. — Эй, скатёрка, зажарь-ка нам этого гуська! И яблочек добавь!
Гусь пропал, но раньше, чем мы с Мидей успели удивиться, появился снова. На широком деревянном блюде, покрытый хрустящей коричневой корочкой. Окружал тушку гарнир из жареной половинками картошки и печёных яблок.
— Это что… было? — Пробормотал эльф, оторопело уставившись на свой преображённый трофей.
— Скатерть-самобранка, походный вариант, — терпеливо пояснила кошка. — Универсальное волшебное приспособление. Применяется для хранения и приготовления продуктов. Ты что, в первый раз такую видишь?
— Да, в первый. У нас таких не делают. По крайней мере, для внутреннего потребления.
— Слушай, энциклопедия, а куда перья с требухой деваются? — Поинтересовался я, осторожно трогая совершенно чистую, поджаристую кожицу.
— Здесь встроен автономный генератор магии. То есть, все отходы перерабатываются в магическую энергию, за счёт которой скатерть функционирует.
Слышать подобные термины в сказочном мире было до того непривычно, что мне не сразу удалось сообразить, о чём идёт речь.
— Ага… С этим понятно. А сколько еды она вмещает?
— Базовый запас, с которым скатерть идёт в продажу, это пуд мяса, пуд хлеба, по пуду разных круп и овощей плюс двухведёрный бочонок кваса, — кошка целиком перешла в режим «энциклопедии». — Максимальная вместимость модели — до ста пудов чистых продуктов. Об этом говорит цифровой индекс на ярлыке.
— Надо же! Выходит, здесь холодильник, плита и кухонный комбайн в одном флаконе, — подвёл для себя итог я.
— Ты с кем это сейчас разговаривал? — Не понял эльф, разделывая тушку на порции.
— Да так, не обращай внимания. А хорош гусёк, жирный! Таким четверых накормить можно! Мы не лопнем?
Лопнуть не лопнули, но и доесть не смогли. Добрая половина птицы осталась нетронутой.
— Вот теперь и отдохнуть можно, — Мидавэль вытер руки салфеткой и разлёгся в теньке.
Отключился он почти сразу, даже не притронувшись к лютне. Я же, напротив, встал и принялся бездумно бродить по полянке, разгоняя дремоту.
Внезапно Тавия насторожила уши и тревожно всхрапнула.
Где-то в глубине леса с шумом и грохотом упало дерево. Затем ещё одно, чуть ближе к нам. И ещё. И ещё…
Бася, прикорнувшая у эльфа подмышкой, вскочила и взволновано закрутила мордочкой.
— Что это?
Мидавэль мгновенно проснулся, едва заметным жестом подхватил лук, натянул тетиву и встал рядом со мной.
 
— Что-то ломится через лес. Кажется, какой-то зверь, и довольно крупный, — объявил он, прислушавшись.
— Слыхала я, что где-то в этих местах обитает чудище неведомое и невидимое, — вмешалась киса. — Точнее, никто не ведает, как оно выглядит. От тех, кто с ним столкнулся, даже костей не осталось. Не оно ли к нам спешит?
Пугающий шум приближался.
— Может, смоемся? — Я нервно оглянулся на лошадку. — Фиг с ними, с вещами. Главное — скатерть не забыть.
Рухнувший метрах в тридцати ствол заглушил ответ моих спутников. Если, конечно, они успели что-то ответить.
Мы настороженно замерли, гадая, что за чудовище покажется из чащи.
Воображение моё тут же нарисовало жуткого и почему-то лохматого мега-мастодонта с жёлтыми кривыми бивнями.
Однако вместо гигантского зверя из-за деревьев выскочил вполне обычный парень. Примерно с меня ростом, в синей вышитой сорочке, серых холщовых штанах и высоких чёрных сапогах с напяленными поверх лаптями. Одной рукой он легко, словно тростинку, держал громадный широкий меч, второй убирал с лица длинные белые волосы.
— Ага, попались, злодеи, ворюги, поцелуй меня кабан! — Заметив нас, обрадовался он.
— Ой, кажись, мы влипли, — шепнул мне эльф, пряча лук за спину. — Это хозяин гуся!
— Я вам покажу, как птичков чужих таскать! — Бушевал патлатый меченосец, грозно приближаясь к нам. — Всё утро, блин, гусака этого каменюками от стада отгонял! Всего-то и осталось — свернуть шею, да на костёр. А тут этот наглый эльфийский красавчик гробит конякой мою добычу и тырит прямо из-под носа!
— Стоп, — вмешался я. — Ты что, сам хотел птичку чужую стащить, а тебя опередили? Вор вора обокрал?
Парень остановился, опустил меч и, точно так же, как ранее эльф, слегка покраснел.
— Ну да, хотел. А куды деваться? Три дня уже ничего не ел. Едва не озверел с голодухи, поцелуй меня кабан! А в харчевнях цены больно кусаются.
— И что, ты один целого гуся слопал бы? — Осторожно поинтересовался Мидавэль.
— Целого, наверное, нет, уж больно жирный, — немного подумав, признал гость. — Но половину точно осилил бы. Я ж говорю — три дня не жрамши…
— Так в чём проблема? — Я указал на остатки нашей трапезы. — Вот она, твоя половина, угощайся.
Воинственный настрой у парня тут же улетучился. Заметив еду, он довольно улыбнулся и миролюбиво вонзил меч в землю. Сбросил с плеча тощую котомку, собрал волосы в пышный хвост на затылке и подсел к скатерти.
— Кушай, не обляпайся, — наглая Бася тут же влезла к нему на колени и разлеглась, свесив лапки. — Кваску холодненького с хлебушком ржаным не желаешь?
— Желаю, да, — ответил гость, почесав её за ушком. — А цыбулька зелёная есть? Ну или простая, ежели не слишком злая.
Пока он насыщался, мы смогли хорошенько его рассмотреть. Поджарый, мускулистый, широкоплечий, нигде ни капли лишнего жира (не то, что у некоторых). Внешность не славянская, а, скорее, «нордическая». Глаза светлые, посажены глубоко и смотрят словно исподлобья. Брови редкие, белые, на лице почти незаметны. Подбородок квадратный, с мужественной ямочкой. Короче, надень на него боевой шлем, дай в руки секиру, и выйдет натуральный викинг.
— И кто ты таков, если не секрет? — Спросил я, когда он, отдуваясь, поднялся на ноги.
— Иван я, коваль… То бишь — кузнец и кузнеца сын. Скучно у наковальни стало, поцелуй меня кабан. Вот и решил в обозе каком торговом охранником устроиться. Седмицу по тракту бродил, к купцам приставал. Не взяли. Не сезон, говорят, осенью приходи… А вы кто будете?
Мы с эльфом представились.
— Что же ты, Иван-кузнец, гуся-то не доел? — Мидавэль с укоризной кивнул на добрую четверть птичьей тушки, оставшуюся на блюде. — Ты же так из-за него за мною гнался, так бежал, аж деревья валились.