Язык до Китежа доведет (СИ)

…Снова жаркий летний день, цветущий зелёный луг и высокий обрывистый берег. Внизу, на песчаной косе, далеко вдающейся в реку, сидела печальная Оля. Увидев меня, она просияла.
— Вернулся! Я так ждала…
— Да, вернулся. Правда, понятия не имею, как надолго. Слушай, а что это за место?
— Придёт время — узнаешь, — она поправила влажные волосы и посмотрела мне прямо в глаза. — Но кое-что я покажу тебе прямо сейчас. Это важно!
Поднявшись на ноги, девушка взмахнула руками и вдруг исчезла, рассыпавшись тысячей радужных брызг.
— Арсе-е-ен! — донёсся издали её голос. — Иди ко мне!
Отыскав спуск к воде, я перешёл реку вброд, поднялся по пологому песчаному склону на противоположный берег и побежал вперёд. Там, на фоне соловьиного леса, мелькнула стройная фигурка в голубом.
— Оля, подожди! — крикнул я, подбегая к ней. — Что…
Но девушка шагнула за дерево и снова пропала.
— Арсе-е-ен!
И тут я проснулся. Кажется, от очередного раската грома.
Полежал с открытыми глазами, пытаясь сообразить, где нахожусь и куда подевалась Оля. А когда сообразил, то у меня даже дыхание перехватило от разочарования.
Сон… Ну почему, почему это всего лишь сон⁈
Горько вздохнув, я пошарил рукой по палатке, нащупал пивную флягу и хорошенько к ней приложился. Затем поправил подушку, перевернулся на другой бок и закрыл ­глаза.
И тут…
— Арсе-е-ен! — Сквозь шум дождя пропел снаружи нежный девичий голос. — Арсе-е-ен!
Не понял… Это что, продолжение сна или галлюцинации на почве злоупотребления спиртным?
— Арсе-е-ен!
Я сел. Хорошенько похлопал себя по щекам. В голове немного просветлело.
— Арсе-е-ен!
Так… Вроде не сплю. Значит, пора завязывать с пивом в таких количествах. Да и вообще… Голоса в ночи — очень нехороший признак. Почти диагноз. «Белочкой» попахивает.
— Арсений, выйди ко мне, поговорим, — манил голос, становясь всё более завораживающим и настойчивым.
— Не пойду, — пробурчал я, с головою закутываясь в спальник. — Там мокро. И вообще… С белыми горячками не разговариваю. Врачи не рекомендуют.
— Сеня, я ухожу, и ты себе этого никогда не простишь, — невидимая девушка грустно вздохнула.
Столько тоски и горечи было в этом вздохе, что даже сердце защемило. Сдавшись, я быстро натянул берцы, набросил на плечи жилетку и, схватив фонарик, выскочил под дождь. Мгновенно промок до нитки, но даже не заметил этого.
Луч света, отразившись в миллионах капель, поочерёдно выхватил из темноты эльфийский шатёр, мирно спящую Тавию и чёрную стену леса. Больше никого и ничего.
Неужели всё-таки галлюцинация?
— Сюда, Сеня! — Шепнули в стороне. — Сюда! Я жду тебя.
Сверкнувшая молния на миг осветила девичью фигурку с длинными распущенными волосами. Она стояла шагах в тридцати, приобняв ствол молодой сосны.
— Оля⁈ — Я не поверил своим глазам. — Это ты⁈
На голове девушки не было сейчас привычного венка из луговых цветов, а лёгкое голубое платье заменял бесформенный коричневый балахон с длинными рукавами, но это точно была Оля! Моя Царевна-Лягушка!
— Да! Иди же ко мне, — пропела она, когда лес вновь погрузился во тьму. — Я столько лет ждала этой встречи…
Ну как тут не поддаться?
Разум мой словно заволокло туманом. Забыв про осторожность, я бросился вперёд. Добежал до сосны, огляделся.
Никого!
— Арсен!
Стройная фигурка снова мелькнула за деревьями.
Скользя по мокрой траве и спотыкаясь через коварно торчащие корни, я рванул к ней, углубляясь всё дальше в чащу и безнадёжно удаляясь от лагерной поляны.
— Сеня, ау! — Манил меня чудесный голос. — Иди, иди же ко мне! Я жду!
— Оля, постой! Да где же ты?
— Здесь, здесь!
Не знаю, чем могла закончиться эта безумная погоня, если бы на моём пути не возникла вдруг Бася.
— Куда тебя несёт, болван⁈ — Злобно прошипела она, сверкая глазами и выгибая спину дугой. — Пропадёшь! Это же мавка, дева лесная! Поддашься ей — и всё, только тебя и видели!.. Зачарует, заманит в чащу, в овраг или в трясину, там и сгинешь!
 
Меня словно током ударило.
— Мавка? Заманивает?.. — Выходит, с головой пока порядок, и «белочка» мне не грозит. — Стоп! Так ведь я же не из вашего мира! Меня магия не берёт.
— Так это не магические, это обычные женские чары. Лесные и речные девы владеют ими в совершенстве. На одиноких мужчин действует безотказно. Тебе ещё повезло, что я твой голос услыхала! — Бася чихнула, отряхнулась и подошла ближе. — На ручки не возьмёшь? А то кругом мокро, противно, бр-р-р!..
Недолго думая, я забросил её себе на шею, вроде воротника, тоскливо глянул туда, где скрылась призрачная девушка, и уныло поплёлся обратно в лагерь.
— Чего головою вертишь? — мурлыкнула киса. — Что, мавка приглянулась?
— Да так… Показалось, что на знакомую одну похожа.
— Ага, верю. Они это умеют. Вон, погляди, что там под кустиком валяется?
Направив луч света в заросли малинника, я увидел скомканную мокрую тряпку. При ближайшем рассмотрении она оказалось вязанным шерстяным свитером. Моим свитером.
— Э, он же в сумке лежал, на самом дне! Как… — Внезапно мне стало ясно, что за странный балахон был на девушке.
— Вот-вот, — Бася подтвердила мою невысказанную мысль. — Вообще-то обычно мавки голыми бегают. Но, завладев одеждой жертвы, они получают доступ к мыслям и чувствам. Выуживают из подсознания образ любимой девушки и принимают её облик. Как я уже говорила, действует безотказно: парни сразу голову теряют, летят, словно мотыльки на свечку. И так же глупо гибнут.
Вот интересно: и когда это я успел так в Ольгу втрескаться? То снится мне, то мерещится. Вот до чего мужиков одиночество доводит! Готовы влюбиться даже в призрак…
Ослепительно сверкнула молния, прямо над головой бабахнул гром. В лесу, совсем рядом, что-то затрещало, заскрипело, гулко ухнуло и ярко запылало.
— Это же на нашей поляне, — дёрнулась Бася. — Скорее!
Подсвечивая себе фонариком, я поспешил туда.
Открывшаяся нам картина заставила меня на миг остолбенеть.
Толстая старая сосна, расколотая молнией пополам, загорелась и рухнула прямиком на мою палатку. От жара синтетика расплавилась, и теперь огонь жадно пожирал спальный мешок и туристический коврик под ним. Что осталось бы от меня, представить несложно: мокрое место с поджаристой корочкой.
Спустив Басю на землю, я первым делом отбросил подальше от пожара сумку с рюкзаком, затем сорвал с себя жилетку и принялся лихорадочно сбивать ею пламя.
После первого же удара в разные стороны брызнуло содержимое многочисленных карманов. Это меня несколько отрезвило: стоит ли рисковать ценными вещами ради тощего спальника, в который всё равно весь не помещаюсь?
К счастью, кошелёк, телефон и ореховый прутик улетели недалеко, найти их не составило труда. Остальные мелочи можно поискать и утром.
— Что, авария? — Сонный Мидавэль высунул нос из своего шатра. — Ты сам-то как, живой?
— Угу. Живой пока. Каким-то чудом. Спасибо деве лесной, выманила из-под падающей сосны. Вот только ночевать мне теперь негде. Погорели наши хаты.
— Так забирайся ко мне. В тесноте да не в обиде.
По поводу тесноты он явно погорячился: внутри шатёр оказался намного просторнее, чем представлялся снаружи. Думаю, при желании, здесь с относительным комфортом разместилось бы человек пять.
Постелив себе подаренный купцами кусок материи, я подложил под голову сумку и, закутавшись в предложенный эльфом плащ, попытался заснуть. Бася мокрым шерстяным клубочком свернулась рядом.
 
Глава 12 
К сожалению, отдохнуть по-человечески не вышло. Просто не получилось.
Как оказалось, пивные поминки по Яге и блуждания ночным лесом не прошли для меня даром.