Язык до Китежа доведет (СИ)

До лестницы мне пришлось пробираться вслепую, постоянно через что-то спотыкаясь. Встревоженный хозяин склонился над люком, подсвечивая себе масляной лампочкой.
— Рад видеть вас в добром здравии, господин! — Воскликнул он, помогая мне выбраться из подвала. — Думал, чудище неведомое от вас лишь рожки да ножки оставило.
Я предостерегающе поднял руку.
— Дорогой Златосвет, не стоит обзывать знатного клиента. Он доволен вашим угощением и просит принести счёт.
— За прошлые визиты тоже пусть посчитает, — пробурчал из подполья крылатый монстр. — И убытки учтёт. Сегодня я на редкость щедр.
Заслышав о деньгах, Медведь тут же взял себя в руки. Вот что значит профессионал! Вытащив из кармана передника изящные маленькие счёты, он опустился на лавку и принялся быстро стучать костяшками, тихонько бормоча себе в кучерявую бороду.
— Выходит немало. Целых двести шестьдесят две серебрушки и несколько медянок, — наконец, изрёк он. — Но, как постоянному клиенту, дюжину монет скину. Итого… Двести пятьдесят гривен серебра.
— Что? Серебра⁈ — Возмутился демон. — Да чтобы я притронулся к этой жгучей дряни⁈ Нет уж! Обойдётся и золотом.
На столе, словно соткавшись из воздуха, возникла внушительная горка блестящих жёлтых кружочков.
— Ровно триста монет, можете не пересчитывать.
— Сколько⁈ Да весь мой двор столько не стоит! — Несчастный хозяин опустился на лавку, ошеломлённо глядя на деньги.
— А вот и неправда, — ухмыляющийся демон показался из люка и выпрямился в полный рост. — У тебя на конюшне, в дальнем стойле, уж полвека как бочонок со ставным мёдом зарыт. А под ним ещё один, с золотом. Прадед твой постарался. Хотел детям-внукам богатое наследие оставить, да только помер, так никому о том и не поведав.
Я едва успел подхватить Медведя, в беспамятстве заваливающегося с лавки. Судя по счастливому выражению на бородатой физиономии, причиной обморока стала приятная весть о прадедовой заначке.
— Думаю, теперь он с радостью примет тебя в любое время дня и ночи. Да не в подвале, а прямо здесь, в главном зале. Ещё и встречу торжественную организует, с хлебом-солью, красной ковровой дорожкой и народными гуляниями до утра.
— Да-да! Организую, — отозвался пришедший в себя хозяин, вскакивая на ноги. — Устрою всё в лучшем виде! Приходите, прилетайте, таким гостям мы всегда рады! Может, прикажете мешочек колбасок в дорогу собрать, семье на угощеньице?
Красный великан поскрёб страшными когтями затылок и смущённо кивнул.
— Собери, ежели не сложно. Уж больно твоя колбаса хороша. Гостинец братьям отнесу.
— Сей же час, — засуетился Медведь, ныряя в погреб. — Вы на крылечке обождите, там просторнее, и воздух свежий.
Мы выбрались на крыльцо.
— А ты, гость, не так прост, как кажешься, — с интересом глянул на меня деймон. — Много загадок в себе таишь. К слову, предупредить хочу: следят за тобою. Нити магические навязали, чтобы сыскать при надобности.
— Интересно, кому это я понадобился? Вроде, и друзьями особо обзавестись не успел. Только одним, но он сейчас здесь, рядом. Выходит, враги пасут?
— Больно жгут плотный, так сразу и не разобрать, — острые когти замелькали в воздухе, словно расплетая невидимую косу. — Ого! Да, гость, есть у тебя враги. Сильные да опасные. По следу идут, встречи ищут. И, поверь, ничего хорошего эта самая встреча тебе не сулит.
У меня заныло под ложечкой. Вот так всегда: когда одна неприятность позади, появляется другая, похуже. Неизвестный враг, следящий из кустов, всегда страшнее озверевшего монстра, летящего навстречу.
— О, а это у нас что? — Демон приблизил лапу к глазам, и узкие зрачки тут же расширились. — Нить одна к девице тянется, что на тебя глаз положила. Вспоминай-ка, добрый молодец, кому приглянуться успел?
Меня словно обухом по голове огрели. Какая ещё девица? Я же только вчера из лесу вышел. Или это Сияна Златосветовна постаралась⁈ То-то всё мне глазки строила да бёдрами покачивала. Никак захомутать решила, в рассол зелья приворотного плеснула? С неё станется.
— Зря на дочку хозяина грешишь. Не её это работа, — пробасил демон, бесцеремонно покопавшись в моих мыслях. — Издалёка нить вьётся, много вёрст за тобою тянется.
 
— Ну и пусть себе тянется. Меня сейчас другое беспокоит: до столицы путь неблизкий, как бы врагов со следу сбить?
— Это несложно, сейчас исправим.
Великан расправил крылья, оскалил пасть в зловещей ухмылке и, щёлкнув хвостом, молниеносно чиркнул когтями у меня под носом. В тот же миг в его ладони проявился тонкий, едва заметный светящийся шнур. Один его конец демон намотал себе на запястье, второй терялся где-то в ­густой темноте.
— Готово. Сброшу в дальнее болото, в самую топь, и дело с концом. Пускай ищут тебя там хоть до скончания веков.
— Благодарю тебя, могучий деймон. Как у нас говорят — долг платежом страшен. Сделаю всё возможное, чтобы обезвредить здешний портал.
Монстр долго изучающе смотрел на меня.
— Знаешь, гость чужеземный, до тебя моё общение со смертными ограничивалось игрой в глупые вопросы и мудрые ответы. Я считал вас всех примитивными и тупыми дикарями. Теперь вижу — ошибался. Оказалось, что вы можете быть вполне сносными собеседниками. И гостеприимными хозяевами, — добавил он, увидев пыхтящего Медведя, волокущего громадный мешок с демоническими гостинцами. — Прощай, удачи тебе. Может, ещё свидимся. Бывай и ты, Лось. Благодарствую за кровь-соль. И прости уж, соврал я о золоте на конюшне.
Лицо хозяина вытянулось и стало по-детски беззащитным и обиженным.
— А? Что? — Пробормотал он, опуская руки. — Значит, обмануло, чудище? Ну да ладно, жили мы с моими девочками честным трудом, и дальше проживём. Чай, не калеки.
Демон довольно расхохотался.
— Вот ведь доверчивый мужичок! Есть там золото. Не бочонок, конечно, но есть. Прощай, и да процветает дело твоё.
Со свистом взмахнув крыльями, он подхватил хвостом мешок и растаял в чёрном ночном небе.
— Теперь не поверю, покуда своими глазами не увижу, — Медведь глубоко вздохнул и покачал головой. — Но это подождёт. Сперва надобно дверь на место поставить, в зале и в подполье прибраться. А вы идите к себе, добрый господин, отдыхайте. Уж вторые петухи пропели. Скоро светать начнёт.
Последовав его совету, я направился в свою комнату, и столкнулся на лестнице с заспанным Мидавэлем.
— О, Сеня, а что у вас тут произошло? — Широко зевая, спросил он, разглядывая разгромленную харчевню. — Здесь же куча народу была. Куда все подевались?
— Утром, Мидя. Всё узнаешь утром.
Добравшись до спальни, я рухнул на кровать и пожалел, что отдал Яге бальзам вместе с флягой. Надо было перелить куда-то. Сейчас он пришёлся бы кстати, нервы подправить.
Спать не хотелось. Вообще.
Да и сколько можно?
Кажется, с самого прибытия в Мир Света я только тем и занимаюсь, что дрыхну днями и ночами. А в столицу за меня кто, Пушкин топать будет? Такими темпами рискую лишиться работы раньше, чем получу.
В дверях бесшумно возникла красавица Сияна с глиняной чаркой на подносе.
— Испейте, господин. Это для спокойствия души и отдохновения тела. Батюшка велел вам поднести.
Отказываться невежливо, пришлось пить.
Сладковатое зелье приятно пахло мятой и валерианой. Оно наполнило тело уютным теплом, мягко обволокло сознание и погрузило меня в небытие без сновидений.
 
Глава 11 
После такой ночи и до полудня поваляться не грех. Да собственно, раньше чудесное зелье меня и не отпустило.
Проснувшись, я громко чихнул, потянулся и сел. Голова кружилась, словно с лёгкого похмелья, но, в целом, состояние вполне удовлетворительное.
Комнатку заливал яркий солнечный свет, за окном весело щебетали воробьи, куры и гуси.
В дверь тихонько постучали, и на пороге показалась Сияна с полотенцем, тазиком и кувшином.