Язык до Китежа доведет (СИ)
Кажется, я уже видел эту улыбку… Или нет?
— Что стал столбом, добрый молодец? Спускайся, побеседуем! — Красавица легонько взмахнула рукой.
Повинуясь её жесту, высокая трава расступилась, открывая моему взору узенькую тропку, ведущую вниз, к воде. От такого настойчивого предложения отказываться грех! Но пришлось…
Стоило сделать шаг, как там, вдали, за рекой, из лесу вылетел шмелиный рой, похожий на гудящий чёрный туман. Насекомые, натужно жужжа, несли по воздуху красное игрушечное пианино, прямо в полёте умудряясь наигрывать «Танец Феи Драже» из «Щелкунчика» Чайковского.
Зрелище и слышище оказалось настолько нелепым, что Морфей от неожиданности разжал объятья и уронил меня на твёрдый пол рядом с диваном. Оно, конечно, больно, зато сразу проснулся.
Шмелиная музыка, однако, не стихла. Напротив, она стала только громче и противнее. Захотелось грязно выругаться: такой прекрасный сон прервали!..
Расшвыривая пустые бутылки, я подлетел к столу, схватил истошно орущий мобильник и, мысленно размазав его по стене, недовольно рявкнул:
— Кому не спится в ночь глухую?
— Какая ночь, Сеня? Полдень на дворе! — Пропел в трубке жизнерадостный голос Константина Васильевича, владельца, директора и бухгалтера нашей канувшей в Лету фирмочки. — Ты как, за зарплатой сегодня зайдёшь? А то все уже давно получили, один ты остался.
— За зарплатой⁈ — Так и вскинулся я. Это что, всё ещё сон? — А у нас что, будет зарплата?
— Будет, конечно! Но часть её… — тут трубный глас стал неуловимо неприятным, — … печатной продукцией.
Если бывший босс ожидал с моей стороны бурю негодования, то просчитался.
— Которой продукцией? Нашей, пиратской, или оригинальной? — Деловито поинтересовался я.
— Гм… — озадаченно гмыкнула трубка. — Сень, а ты чего не возмущаешься?
— А зачем, шеф? Я вообще на зарплату не рассчитывал. Спасибо, что хоть книгами расплачиваешься. Интересно только, какими: оригинальными или нашей «палёнкой»?
Трубка призадумалась.
— Э… У… О! За лояльность к начальству, за хорошую работу и неконфликтность, вы, Арсений Петрович, половину положенной вам продукции получите «оригиналами».
— Только половину⁈ Костик, это несерьёзно! — Ненатурально возмутился я.
— Зато все — на твой выбор, — выложил свой последний козырь дирбух. — Устраивает?
— Вполне. Куда подойти?
— Да ко мне на дачу, на озёра. Я сейчас здесь обитаю. В городе жарища, дышать нечем, а тут цветочки цветут, птички поют, рыбки булькают… Благодать, одним словом!
— Отлично. Часика через полтора буду.
— Давай, жду, — трубка удовлетворённо отключилась.
А я начал потихоньку собираться.
Покойная фирмочка с потешным названием «КарКни», то есть — «Карманная Книга», задолжала мне довольно крупную сумму. А значит, как минимум на полгода чтивом я обеспечен. Главное сейчас откинуть ложную скромность, оригиналы выбрать получше и поинтереснее.
«Оригинальными» мы звали популярные книги крупных издательств, вроде «Эксмо» или «Армады», взятые в Киеве на Петровке или в сети книжных супермаркетов. Наша «книгопекарня» перепечатывала их в карманном формате и, до поры до времени, благополучно сбывала на рынках города. Молодёжь, отравленную гаджетами, бумажные книги интересовали мало, основную аудиторию составляли люди старшего поколения. Костик даже хвастался, что благодаря его трудам в парках и скверах снова появились читающие люди. Но, как водится, всё хорошее быстро заканчивается…
После непродолжительных водных процедур я отправился готовить завтрак. Холодильник гостеприимно встретил меня хорошим куском колбасы, подсыхающим сыром, парой яиц и целым арсеналом соусов. В углу кухни обнаружился пакет с луком, а в хлебнице — четвертинка круглого хлеба. Продукты хоть и не первой свежести, зато, если правильно приготовить, вполне съедобные. Как говорится, с пивом потянет.
Накромсав лук толстыми полукольцами, а колбасу — неровными кубиками, я бросил их на сковородку с маслом и дал подрумяниться. Залил яйцами, присыпал тёртым сыром и, плеснув немного воды, прикрыл крышкой.
Пока завтрак доспевал, обливаясь клубами ароматного пара, я думал о бывшем начальнике.
Константин Васильевич, человек классической славянской внешности, носил иностранную фамилию Невмер, с ударением на первый слог. Разумеется, за глаза его все звали Чахликом Невмерущим. Шеф отлично это знал и только посмеивался. Парень он весёлый, умный, но и авантюрист, каких мало. Такой себе Остап Бендер двадцать первого столетия. Всегда бросался в гущу самых сомнительных предприятий, блистая идеями и увлекая за собой толпы людей. Ну и, как водится, плохо заканчивал. Однако надо отдать ему должное, при всём своём авантюризме в политику Чахлик не совался. Говорил, что существуют тысячи способов относительно безопасного заработка, и любой из них куда чище и честнее этого болота.
Создавая «КарКни», Костик был твёрдо уверен в полной своей безнаказанности. Ведь «Альфа-книга», «Эксмо» и иже с ними — далеко, в другой стране. Никто ничего не узнает, никто не помешает мелко пиратствовать.
Ха! И ещё два раза ха!
Бедный Чахлик не учёл силы и коварства Великого Закона Подлости. Пару месяцев назад наш поставщик привёз из Киева новый фэнтезийный роман — банальнейшую историю с «попаданцем» из разряда «поскользнулся, упал, очнулся — другой мир». Тема уже порядком поднадоевшая, но народ покупает, читает запоем и просит ещё. Разумеется, книга тут же подверглась клонированию. Директор, он же — графический дизайнер на полставки, лично обработал в «Фотошопе» обложку, заменив логотип издательства своей фирменной вороной с книжечкой в клюве. А уже через день после появления романа на прилавках города, в офис «КарКни» внезапно вломился его автор. Наш, местный. Не знаю, какие связи он имел, но назревал громкий и некрасивый скандал. После ряда судов руководству фирмочки в лице Константина Васильевича Невмера впаяли крупный штраф. Пришлось быстро и за бесценок распродавать печатную аппаратуру, мебель и прочее ценное имущество. Вот так, просуществовав чуть более двух лет, частная типография «КарКни» лопнула, как мыльный пузырь. После неё остались лишь долги да хорошо спрятанные ящики нераспроданных книг. Те, что спрятались плохо, по особой просьбе Константина Васильевича (и, отчасти, благодаря его собственным связям «наверху») отправились по детским домам и интернатам. Не пропадать же такому добру?
Запах готовой яичницы выдернул меня из раздумий и усадил завтракать. Потратив минут десять на приём пищи, я прихватил вместительную дорожную сумку на колёсиках и отправился за обещанной зарплатой.
Путь до дачи Константина Васильевича не занял много времени, всего лишь полчаса прогулочным шагом. Миновав раскалённый на солнце спальный район и гаражный кооператив за ним, я перевалил через пыльную железнодорожную насыпь и с наслаждением окунулся в спасительную прохладу дачного посёлка. Здесь, в тени садов, изнуряющая жара ощущалась не так остро. Вокруг приятно пахло цветами и зеленью. От озёр тянуло влагой, свежестью и болотом. Покружив по лабиринту улочек, я вышел, наконец, к знакомому кирпичному забору. За ним скромно возвышался трёхэтажный домик бывшего шефа. Хороший такой дом, с полудюжиной комнат, с балконами, верандой и гаражом на две машины. Рядом — зона для барбекю с каменным мангалом, тандыром и помпейской печью. Имелся даже собственный выход к озеру и маленькая плавучая банька на понтонах. Настоящий мужской рай! И, судя по божественным ароматам, сейчас в этом раю жарился шашлык.
Толкнув тяжёлую калитку, я беззаботно ввалился во двор.
Здесь меня уже ждали. Точнее, поджидали.
Из-под высокого крыльца пулей вылетела крупная мохнатая туша и сильным ударом в грудь сбила меня с ног. Рухнув на землю, я отбросил сумку, поймал зверя за ошейник и изо всех сил дунул в его оскаленную пасть. Помогло мало, широкий мокрый язык прошёлся-таки по моему лицу. Когда тебя лижет в нос маленькая собачка, стерпеть ещё можно. Совсем другое дело, когда свою любовь выражает кобель московской сторожевой ростом с хорошего телёнка. Обслюнявил всего… Воспользовавшись преимуществом в весе, я повалил его, перевернул на спину и почесал брюшко. За этим занятием нас и застал Константин Васильевич.