Язык до Китежа доведет (СИ)

— Бабуль, вопросов уйма. И об оборотне, которого ты упомянула, и о Проводнике, но сперва скажи: куда ты меня переправила? Что за мир? А то, знаешь ли, меня терзают смутные сомнения… В наших сказках Баба Яга, уж не в обиду тебе будет сказано, злая ведьма. Она кушает путников и стережёт вход в Мир Мёртвых.
— В Мир Мёртвых? — Её седые брови полезли на лоб и спрятались под косынкой.
— Ну да. Или, если по-другому, в Навь, Царство Кащеево.
— Да что ты, соколик, помилуй! — Всплеснула руками старушка. — Какое царство⁈
У меня даже отлегло от сердца. Вот только Нави мне для полного счастья и не хватало.
— Какое такое царство? — Меж тем продолжала Яга. — Мы уж, почитай, четверть века, как республикой стали. Федеративная демократическо-монархическая республика Навь. А правит нами всенародно избранный президент-батюшка, Кащей Бессмертный.
 
Глава 6 
— Да чегой-то ты зеленеешь, друг Арсений? — Забеспокоилась хозяйка. — Ещё настоечки клоповой подать, али сразу чистым угостить? Он у гномов ядрёный, забойный!.. Из свеколки сахарной гонят, песком алмазным да серебром очищают.
— Нет уж, бабуся, спасибо, пока как-нибудь пивом обойдусь. Но, знаешь, бутыль далеко не прячь. Может, пригодится ещё. С такими-то новостями… Выходит, ты меня на тот свет переправила?
— Чего — на «тот»? На этот! В мёртвое царство, или, как у нас говорят, за Калинов мост, в Костяные Леса, ты, соколик мой, не торопись. Живым туда дорога заказана. Каждый там будет, да никто не воротится. Тут уж никакая Яга с избой не поможет. А мир наш Светом кличут, и республика Навья лишь часть его. Причём, не самая большая.
Я поёрзал на лавке, собираясь с мыслями.
— Знаешь ли, Ягуся, у нас о Нави не слишком добрая слава идёт. Точнее, среди тех, кто вообще о ней что-нибудь да слышал. Короче, в сказках старых из Навьего царства вся нечисть и нежить к нам лезла: упыри, вурдалаки, кикиморы, чуды-­юды да змеи горынычи разные.
— Вот, значится, чего тебя так перекосило, — хмыкнула старушка. — Да только зазря в беспокойствие впадаешь. Не так всё страшно, как в сказках ваших сказывается. Даже не ведаю, как бы тебе доходчивее растолковать, чтобы понял да поверил. Значится, так: ты, мил-друг, о мирах параллельных слыхивал?
Я чуть не захлебнулся пивом. Чего-чего, а лекции по научной фантастике от Бабы Яги никак не ждал. Но такая версия меня вполне устраивала, теперь хоть за рассудок можно не волноваться.
— Слыхал, Ягуся, да и читал немало. У нас сейчас такой литературы — просто завались. Каждый второй автор-фантаст пускает своего героя по парамирам путешествовать. Поскользнулся, упал, очнулся — другой мир!
— Вот и славненько. Значит ты, сокол мой ясный, в курсе, что есть великое множество стоящих рядышком реальностей, которые никак не пересекаются и не соприкасаются?
— Конечно, в курсе.
— Это хорошо, — одобрительно кивнула Привратница. — Да токмо с нашими мирами иная картина: ближайшие соседи они. По одной земле мы ходим, под одним солнышком, только эти, как их… измерения разные. А прежде и вовсе чуть ли не одним, единым миром были.
— Одним миром? Явь с Навью? — Усомнился я. — И как такое возможно?
— Так уж, дружок, исторически сложилось. Вы ведь тоже себя Белым Светом кличете, в память о тех веках. Эх, не мастерица я рассказывать, — вздохнула хозяйка. — Ладно, доверим это дело мастеру. Сей же час у Мяндекса спросим!
— У кого спросим?..
— У Мяндекса. Да ты, милок, сам всё увидишь, — она подошла к полкам с посудой, выбрала большую фарфоровую тарелку с золотистой каймой и установила на столе, прислонив к самовару. Затем вынула из сундука большое румяное яблоко и, что-то бормоча, пустила его по краю. Вопреки закону всемирного тяготения, яблочко покатилось строго по золотистой каёмке.
Решив ничему больше не удивляться, я молча наблюдал за фруктовыми покатушками.
 
Фарфоровое дно потемнело, покрылась рябью, словно озеро в грозу, и вдруг на нём, как на экране, появилась чёрная кошачья морда с блестящими ярко-зелёными глазами.
— Мир вашему дому, профессор, — проговорила бабуля в тарелку. ­— Доброй ночи!
— И вам того же, — важно промурлыкал котяра приятным тенорком. Его немигающий взгляд пробежался по мне и вернулся к Яге. — Вы не представите меня своему гостю?
Совершенно забыв, что больше ничему не удивляюсь, я мёртвой хваткой вцепился в пивную кружку и во все глаза глядел на говорящую кошачью рожу.
— Это Мяндекс Васильевич Баюн, — пояснила Яга. — Учёный с мировым именем, доктор исторических наук. Доцент кафедры истории столичного университета магии, а также директор справочной службы «Златая цепь».
— Очень приятно. Берендеев, Арсений Петрович, — поклонился я в сторону блюда.
— Мне тоже приятно, — ответил Мяндекс Васильевич, сверкнув глазищами. — О! Вы, как я погляжу, прибыли к нам из самой Тьмы! Что же вас интересует, гость любезный?..
— Арсен хотел бы узнать общую историю наших миров, — подсказала Баба Яга.
— Что же, похвально, похвально, — довольно проговорил кот, потягиваясь. — Начнём-с! В неком царстве далёком, во державе средь звёзд, жил великий народ премогучий. Он атлантами звался, он весело жил, знал наук дюжин сто, а с природой дружил и стихиям умел он приказывать. М-м-м… Как там дальше?.. Да случилася во том царствии беда страшная, неминучая: разгорелося Красно Солнышко, распылалося, жаром пыхнуло. Жаром пыхнуло — да потухло в миг, в пепел серый, в угли обратилося. — Кот притих, задумчиво пошевелил усами и кивнул головой. — Да, именно так всё и было. Продолжим! И взошли атланты на ладьи свои, на ладьи свои да летучие, распустили ветрила да звёздные, полетели по небу по чёрному. Полетели по небу — новый дом искать, новый дом искать средь миров чужих. И нашли они Солнце юное, Солнце новое, не сгоревшее. А вкруг Солнышка — восемь шариков, и один средь них — на их дом похож.
— Извините, профессор, а чуть попроще можно? — Не выдержав, остановил его я.
— Можно и попроще, — ничуть не обидевшись, согласился Баюн. — Думаете, молодой человек, мне очень хочется обычный текст в некое подобие песни перекладывать? Не те мои годы, да вот, привычка вековая заела. Никак не избавлюсь… Но, с вашего позволения, я продолжу. Итак, прилетели атланты на планету нашу, и создали на ней прекрасный, удивительный Мир Света. А поскольку без экспериментов над природой да стихиями не мыслили своей жизни, мир у них трёхслойным вышел. В нашей земле слои эти прозвали Правь, Явь да Навь. Знакомые названия?
— Знакомые, — подтвердил я. — Это, так сказать, древне­славянская Троица, Триглав, троемирье. Явь — земное царство, Навь — подземное, или Мир Мёртвых, а над всем этим царит Правь, как управляющая сила.
— Абсолютно верно! В вашем мире именно так и считали. Но на самом деле всё было несколько иначе. Разделив Свет на три слоя, сами атланты в Прави поселились, от чего её Атлантидой и нарекли. Явь оставили такой, какой она была до их прилёта — со всем населением, растениями, птицами да зверями. А Навь стала миром магическим, полем для колдовских экспериментов. Пока всё понятно объясняю?
— Понятно, хотя и непривычно. Со столь оригинальной теорией я ещё не сталкивался.
— В жизни всё бывает в первый раз! — Философски мурлыкнул кот. — Я вам больше скажу, это не теория, а самая настоящая истина. А что вас больше всего смущает?
— Наверное, то, что у нас Атлантидой называют остров или даже целый материк, исчезнувший в океане больше десяти тысяч лет назад. Его до сих пор многие ищут, а найти не могут.
— И не найдут, — презрительно фыркнул кот. — Потому как острова никакого и не было. Просто создали атланты средь моря-окияна окошко в Правь, чтобы за миром вашим приглядывать. А как надумали над Явью эксперимент поставить, так его и захлопнули.
— Эксперимент? Какой? — Я так и подпрыгнул на лавке.