За кулисами в Турине (СИ)

— Вы из Монцы? — между делом уточнил Симон у Тодта.
— Да, — скромно ответил тот, не уточняя детали.
На этом Симон сделал вывод, что все золото, кроме той части, которая гремела у него в телеге, залитая оловом, было довезено до места назначения. Надо бы узнать, как там фрау Марта и мэтр Кокки, которые пустились в погоню. Догнали? Живы?
Оказалось, что монахи собрались во дворе на первое занятие по строевому рукопашному бою. Симон очень удивился, когда увидел, что монахи собрались бить рыцарей кулаками. Совершенно безнадежное дело. А может, и не совсем. Какой-то иностранец, перемежая итальянские слова с немецкими, при посредничестве Книжника объяснял, как правильно ставить строй для рукопашного боя.
  
Интересная штука. Есть, оказывается, место в мире, где честной народ по господним праздникам бьется просто ради забавы просто кулаками, но в строю.
В аббатстве, как и следовало ожидать, была своя кузня и свой кузнец из монахов. Брат-кузнец сказал, что прямо сейчас у него срочной работы нет, и господин магистр алхимии может работать хоть до конца каникул. Но кузня может понадобиться, если придется срочно подковывать лошадь или чинить что-то железное.
Двадцать четвертого Симон после занятия по строевому бою поехал с отцом Августином и Книжником в город. Посмотрел, как плотники размечают место под декорации. Прикинул, где поставить фейерверки, чтобы ничего и никого не поджечь. На счастье, декорации ставились у каменной городской стены. Если выставить на стене, то и стену не испортишь, и всем все будет видно. Даже если пулять с небольшим уклоном за стену, чтобы уж точно искры в актеров и зрителей не летели.
Пьетро в это время вернулся на постоялый двор и дождался Симона там. Вдвоем они выгрузили из «алхимической» телеги все лишнее, кроме слитков.
Кармина сказала, что когда золото отделят от свинца, в свите рыцарей, которая заполонила соседний Монкальери, найдутся покупатели на свинец. Но она одна, конечно, не пойдет.
Фредерик сказал, что сходит вместе с ней. В лицо его вряд ли кто вспомнит, потому что оруженосец невелика фигура, да и костюм на нем не по французской моде, а по генуэзской. Кстати, костюм по придворным меркам очень и очень скромный. Так что можно будет поговорить с интендантами и управляющими, не привлекая лишнего внимания.
Тем временем, стемнело. Все возблагодарили Господа Иисуса Христа за удачное стечение обстоятельств и пошли на мессу.
— Котик, что мы будем делать с золотом? — спросила Кармина, когда они с Фредериком вернулся из церкви на постоялый двор.
— Отдадим его королю, — сказал Фредерик.
— Прямо самому королю? Он правда здесь?
— Нет. Если отдадим королю, будет большой скандал. Он поссорится с мамой.
— Понятно. Всем, из-за кого влиятельный человек поссорился с любимой и не менее влиятельной мамой, лучше будет бежать подальше. И никакой награды вы с дядей Максимилианом не получите.
— Верно. Ты у меня умная.
— А какую награду вы могли бы получить? Ну так, в мечтах. На какой процент с оборота в триста тысяч вы с дядей можете рассчитывать? Или вы просто перевозчики? Тогда на какой тариф вы договорились?
— Ну, мы уже точно привезли не всю сумму, — вздохнул Фредерик.
— Начнем с того, какую сумму вы приняли у отправителя, пересчитали и обязались довезти.
— Мы вообще ничего не принимали. Ты сама знала с самого начала. Лис Маттео ограбил де Ментона, а мы ограбили Лиса Маттео. И ничего мы не пересчитывали, некогда было.
— Ты понимаешь, что Лис Маттео мог погрузить на галиот не все золото, которое он взял в доме Абрама? Может быть, он не успел выгрести все до дна, и остальное присвоил де Ментон. Может быть, Лис на берегу рассчитался с какими-то подельниками.
— Да все я понимаю.
— И вы с дядей неплохо так потратились на дорожные расходы. Двадцать три тысячи дукатов на охрану, которая не справилась!
— Всегда есть риск, что противников будет больше… — начал Фредерик.
— А та часть, которую мы сейчас везем, насколько усохла? — перебила его Кармина, — Дядя Максимилиан начал раскидывать монеты, потом толпа налетела на телегу. Потом де Ментон тоже наверняка запустил руки на дорожные расходы. Потом те, кто отбил золото у него. Потом Симон щедро так тратил на подготовку к свадьбе. Магистр Иеремия наверняка сколько-то присвоил.
— Деньги, которые мы взяли у Магистра и Симона, лежат в этой комнате. К чему ты клонишь?
— У меня есть несколько вопросов.
— Давай.
— Вы с дядей не обязались привезти какую-то определенную сумму. Верно? И тот, кто попросил дядю об этом, или приказал, не знаю, тоже не знал точную сумму. Вы ведь собирались сами украсть это золото у де Ментона?
— Стой-стой. Это уже не один вопрос. Никто не знал, что Лис Маттео украдет золото первым. Мы должны были украсть это золото. И должны были привезти его достаточно много, чтобы овчинка стоила выделки.
— Что ты должен делать с золотом, если окажется, что дядя Максимилиан не довез до армии ту часть, которая у него осталась на переправе? Ведь если он даже отбился, то у него всего примерно половина. Вы говорили об этом?
— Не говорили.
Фредерик задумался. Кармина села рядом и обняла его.
— Если дядя мертв, то лучше мне вообще о себе не напоминать, — сказал Фредерик, — Он попытался и погиб. Де Ментон назовет его грабителем. Массимо, который помог мне в Пьяченце, наверняка уже доложил, что меня ограбил епископ. После этого меня даже искать не будут. И тем более, ни меня, ни тебя не свяжут с тем золотом, которое у нас.
— Ага. А если дядя жив?
— Если он жив, но сидит где-то там в тюрьме, потому что не довез золото или довез мало, то в принципе то же самое. Тогда надо сдаваться тете Шарлотте, чтобы она помогла правильно использовать это золото для восстановления дядиной свободы и репутации.
Фредерик подумал еще немного и добавил.
— Это значит, что нам с тобой надо будет ехать в Круа через перевалы. Зимой. Если мы пристроимся в хвост королевской свите, то проедем нормально.
— Что, если дядя Максимилиан жив-здоров и довез золото? — спросила Кармина.
— Тогда просто спросим у него, какие расклады в армии и что делать с нашей частью.
— И он сможет отдать в армию короля и эту долю?
— Наверное. Это же королевское золото, а не наше. По справедливости нам за это воздастся.
— Армия короля это такое место, где решают по справедливости?
— Для рыцарей да.
— Хотелось бы верить, — вздохнула Кармина, — Потому что в том мире, где я жила раньше, никто ничего не отдает под гарантии справедливости. Только на заранее оговоренных условиях.
— Как нам с дядей, так и получателям во главе с коннетаблем совершенно не нужна огласка, — сказал Фредерик.
— Ты не думал, что вас проще убить, чтобы этой огласки точно не было? — спросила Кармина.
— Так никто не делает. Во всяком случае, я не знаю прецедентов.
— Может быть, ты не знаешь прецедентов, потому что всех болтунов своевременно поубивали?
Фредерик подумал еще немного.
— В любом случае, я не буду высовываться и что-то делать с золотом самостоятельно, — сказал он, — Или дядя в порядке, тогда он приедет в Турин ради поединка с Маккинли, и мы подумаем вместе. Или дядя не в порядке, тогда мы забираем золото и уезжаем к тете Шарлотте.
— Хорошо. Но будь очень осторожен, если встретишь дядю. Вдруг за ним следят. Не бросайся ему на шею. Лучше, может быть, я к нему подойду? Или передадим записку?
— Согласен. Ты у меня умная.
— Люблю тебя, котинька.
    
2. Глава. 25 декабря. Литейка
 
Утром двадцать пятого Симон и Пьетро разгрузили телегу в Санта-Мария-ди-Карпиче. Пьетро сложил слитки в угол кузницы и для себя положил рядом матрас, набитый соломой.
Монахи отложили все дела и занимались подготовкой костюмов и декораций. Вчера вечером из города привезли костюмы, оставшиеся у гильдий ремесленников от прошлых мистерий. Тодт по подсказкам Устина рисовал на больших холстах татар и Московию. Татары в халатах и с саблями выглядели как настоящие. Московия как сказочная страна.