За кулисами в Турине (СИ)
— Что-то пошло не так? Сеньор, Вы не ранены? — Дино вскочил навстречу.
— На мне ни царапины, а наш ценнейший друг Антонио чуть было не ранен за восьмерых, — ответил Фуггер, — Как там наши? Марта, Бонакорси, де Круа?
— Тони недавно заходил, — ответил Дино, — Герр и фрау де Круа переехали во дворец епископа. Марта с ними. Викарий еще до мистерии попросил герра де Круа сходить к королеве-матери и объяснить, что это не Медичи причастны к пропаже ее золота, а генуэзцы сами его украли. Сказал, что будет следить за дворцом епископа снаружи.
— Прекрасно! — обрадовался Фуггер, — И как?
— Тони сказал, что к началу мистерии герр де Круа еще не вернулся из замка Акайя. И не смотрел мистерию ни из окон, ни с трибуны. Фрау де Круа Тони видел в окне с викарием. Он сказал, что будет следить дальше.
— А совсем недавно, не успела мистерия закончиться, прибежал мальчишка и сказал, что горят дома, где остановились генуэзцы, — добавил Джино.
— Не ожидал такого от Луизы Савойской, — удивился Фуггер, — Она, конечно, местная, но жечь гостей у себя в городе как-то слишком жестко даже для нее. Нипочем бы не подумал, что герр де Круа такой мастер риторики. Еще новости есть?
— После мистерии приходил Фредерик фон Нидерклаузиц, племянник герра де Круа. Сказал, что должен помочь магистру алхимии Иеремии Вавилонскому, у которого люди Ночного Короля украли невесту.
— И что? Просил помощи? — поинтересовался Кокки.
— Нет. Спросил адрес и ушел. Трактир «У Жабы», что в Гадюшнике, если вам интересно. Заведение Ночного Короля, но легальное.
— А вы что?
— Защищать племянника де Круа у нас указаний не было, а Ночной Король и без нас может постоять за себя.
— Антонио, ты никуда не идешь, — сказал Фуггер, глядя на Кокки, который явно куда-то собрался на ночь глядя.
— Генуэзцам будет не до меня. Я знаю герра Фредерика, и он крайне небрежно относится к побочному ущербу, — ответил Кокки, — Он единственный известный мне дуэлянт, который пришел на поединок с отравленным мечом. Вчера он на ровном месте нарвался на дуэль с Фернандо Пичокки, и я не удивлюсь, если это он поджег генуэзцев, чтобы получить более выгодные условия для поединка.
— Герр Фредерик сказал, если вдруг случайно встретит ночного короля, то не будет его убивать, а просто поговорит, — сказал Джино.
— Он не настолько мастер риторики, насколько мастер побочного ущерба. С ним еще и алхимик наверняка с какими-нибудь колдовскими штуками. Вы не представляете, что в Генуе говорили про Иеремию Вавилонского! Им только Марты не хватает с ее многостволками.
— Ты никуда не идешь, — сказал Фуггер.
— Если кто забыл, моя жена — дочь Ночного Короля, — ответил Кокки.
— Подождите! — воскликнул Дино, — Я ведь днем еще вам передавал. Мэтра Антонио Кокки декурион объявил в розыск по запросу генуэзского правосудия. Дон Убальдо советует сеньору Антонио погулять за пределами Турина хотя бы до окончания каникул. Или сдаться декуриону добровольно и сесть под арест официально, с правом на защиту и справедливый суд. Но это более опасно для жизни. Завтра днем городской глашатай объявит награду в сто дукатов за сеньора Антонио живого или мертвого. Вы забыли?
— Я не забыл, — ответил Кокки, — Все, кто меня здесь знает, за сто дукатов предадут родную мать. И дона Убальдо давно бы предали. Просто он умный и не ссорится с людьми, которые дадут за него целых сто дукатов. Они побегут искать меня у тестя и возьмут в заложники Филомену и детей. Тем более, я должен идти!
— Еще дон Убальдо просил передать, что Филомена и дети в надежном месте. В гостях у отца Жерара, — продолжил Дино.
— С этого и надо было начинать, — выдохнул Кокки и сел.
Фуггер поморщился, но удержался от замечания, что Кокки не пошел к дону Убальдо вовсе не потому, что наниматель приказал не идти.
— Надеюсь, у вас тут есть не совсем сухой колодец и не совсем пьяная пожарная дружина, — сказал Кокки, — И заряжайте все стволы. Я не уверен, что герр Фредерик и магистр Иеремия изменят ландшафт, но историю они точно изменят.
Часть 4
Котики и злодеи не связаны сословными ограничениями
Изначально никто не знал, какую часть от четырехсот тысяч дукатов, которые обманом выманила королева-мать у казначея де Самблансе, сложил в сундук Рыцарь Королевы, покойный Андре де Ментон. Приблизительно триста тысяч в монетах и африканских золотых слитках, потому что около ста тысяч в ценных бумагах сразу уехала к королеве.
Потом золото украли разбойники. Сколько прилипло к их рукам до того, как Фредерик фон Нидерклаузиц взял на абордаж «Пегас», могли бы сказать только сами грабители. Но их не спросили.
Распределив добычу в четыре телеги, дядя Максимилиан не приказал вывести точное деление по четвертям. Да и не смог бы без весов. В каждую телегу легла условная четверть от примерно известной суммы.
Фредерик знал судьбу двух четвертей. Одну он довез до Пьяченцы и сдал на хранение епископу. Епископ, конечно, хотел прибрать золото к рукам, а Фредерика посадить под замок. Но ловкий оруженосец сбежал и прихватил с собой опись, по которой ювелиры и менялы Пьяченцы приняли груз. Теперь епископ не сможет отвертеться, когда с этой описью к нему придет верный рыцарь короля или верный рыцарь Папы. А кто-то точно придет.
Вторую четверть Фредерик волей случая подобрал в Тортоне. После Пьяченцы он вернулся в Геную к молодой жене, Кармине фон Нидерклаузиц, урожденной Ладри. Узнал, что она похищена и пустился в погоню за алхимиком Иеремией Вавилонским.
Кармину Фредерик догнал. Ее заколдовал злой алхимик, и пришлось ее расколдовывать. По всем легендам, простолюдинским и рыцарским, от колдовства хорошо помогает поцелуй. И последующие действия, про которые легенды стыдливо умалчивают.
Ученик алхимика Симон, чтобы сохранить себе жизнь, рассказал, что они с Иеремией Вавилонским везли из Генуи еще и золото. Ту самую условную четверть королевского золота, которую дяде Максимилиану пришлось бросить по пути из Генуи, и в нее уже позапускали руки кто попало. И на дороге напротив Борго-Форнари, и в Генуе, и в Тортоне. Самого же магистра алхимии Иеремию Вавилонского только что убили другие охотники за золотом.
Покойный алхимик заколдовал не только Кармину, но и золото. Оно теперь выглядело как свинцовые слитки, из которых без колдовства золотую составляющую не выцепить. Фредерик повертел в руках разрубленный пополам совершенно однородный слиток, лично разрубил еще один, любезно предоставленный Симоном, и пришел к выводу, что вместе с сотней слитков по десять ротолло надо тащить с собой в Турин и Симона.
Чтобы Симон не сбежал и не сделал еще чего-нибудь предосудительного, Фредерик взял в заложницы его невесту Маринеллу. Чтобы везти в Турин золото, ему понадобилась телега с возчиком, а чтобы везти девушек пришлось нанять и карету. Одному, конечно, за всеми не уследить, но ему помог Пьетро Ладри, брат Кармины. Кулинар из Генуи, в прошлом разбойник. В относительном прошлом, потому что Пьетро, приобретя кулинарные навыки, разбойничьих не утратил.
1. Глава. 24 декабря. Как Бог послал
Вечером 23 декабря Фредерик и Симон верхом, карета с дамами и телега с наследством Иеремии Вавилонского остановились на постоялом дворе в Тестоне. До Турина оставалось совсем немного, но уже темнело, и все устали.
Фредерик хлопнул об стойку золотым дукатом и потребовал всего самого лучшего.
— Вы в Турин? — спросил хозяин постоялого двора, внимательно глядя то на молодого дворянина, то на новенький, только что из монетного двора, дукат.
— Да, — ответил Фредерик, — С супругой, свитой и обозом.
— В Турине сейчас все безбожно дорого. Город переполнен. Вы оптимист или реалист? Едете к высокому покровителю, или рассчитываете на собственный кошелек?
— На собственный.
— О! Ответственные молодые люди большая редкость в наше время. Я бы не советовал ехать дальше, особенно с обозом. Если Вам понадобится в Турин, то верхом Вы будете в городе меньше, чем за час. В самом Турине проживают гости, говорящие по-итальянски, но этот язык для Вас не родной?