Наемник. Дилогия (СИ)

 – ...хитрый же Эльзиар, добиваясь расположения прекрасной сестры своей, возревновал красавицу к людям ибо любовь Кронии к родительскому подарку была велика настолько, что не обращала она внимания ни на потуги могучего Роаса, ни на великую мудрость Базэна, ни на ловкость Эльзиара...
На этот раз приблизиться к алтарю не удалось. Спины впереди сливались в монолит и не уступали твердостью каменной стене. Ни щелочки между людьми, ни места, куда можно было бы даже ногу поставить. Пришлось пробираться к противоположной стене. Это было гораздо проще, чем ломиться вперед. Стоящие сбоку, конечно, сопротивлялись, но те, кто стоял сзади, охотно давали мне дорогу в надежде занять мое место самим. Так и получилось, что я продвигался не параллельно алтарю, а немного удалялся от него.
  
 – ...задумал Эльзиар лишить сестру любимой игрушки. Ежели стоят люди на пути моем, рассудил он, то уничтожу я людей и займу их место в сердце прекрасной Кронии...
А вот и стена. К ней лучше не приближаться вплотную. Я, конечно, не ребенок, но, неудачно качнувшись, толпа с легкостью переломает и мои кости. Быть прижатым к твердому камню весом сотен людских тел – это практически самоубийство. Я чуть изменил направление движения и начал продвигаться параллельно стене. К выходу. Это самый легкий отрезок пути.
 – ...и воцарилась в мире тьма. Смерть собирала щедрый урожай. Болезни, войны и всяческие другие горести тысячами уносили человеческие жизни. И заплакала Крония, видя мучения своих любимцев. И слезы ее огнем прожигали сердца Дарена, Лиссии, Роаса и Базэна. И даже жестокий Эльзиар, увидев полные горя глаза своей сестры, раскаялся в своем поступке и прекратил злодейства. Ибо и самое черствое сердце не могло вынести вида грусти в глазах красавицы...
Теперь самая трудная задача – выйти из храма. Это только поначалу двигаться к выходу легко. Но ворота, хоть и широкие, служили бутылочным горлышком на пути к выходу. Плотность толпы здесь не меньше, чем у алтаря. Так что пришлось работать ногами и локтями вдвое активнее. Со всех сторон в мою сторону неслись проклятия и шипение людей, которым я случайно или специально наступил на ногу.
 – ...был Эльзиар избит Роасом, проклят Базэном, изгнан Дареном и Лиссией в никуда...
Последние слова жреца донеслись еле слышно. Наконец-то я выбрался из храма и, с наслаждением, вдохнул свежего воздуха. Людей здесь было тоже много, но ведь никакого сравнения с тем, что твориться в храме! Прозвенел четыре раза малый колокол, а за ним – еще не успело утихнуть эхо – громко ударил большой. Четвертый час первой дневной стражи. До встречи с Червем и Черным еще около трех часов. Можно и поработать. Я вышел на одну из улиц, которые лучами расходились от площади, и, двигаясь прогулочным шагом, принялся размышлять куда бы пойти. Времени еще достаточно – можно и поработать. Вопрос только – где? Сегодня, вроде бы, намечается ярмарка у Восточного Перекрестка. Крестьяне привезут свежие овощи, мясо и другой свой товар на продажу. Но там больших денег обычно не водится. Редкий сребреник в тощем кошельке какой-нибудь кухарки, отправившейся за свежими продуктами – вот наибольшее, на что можно там рассчитывать. Отправиться к торговым рядам на площади у Крепостных Ворот? Там товар, как и добыча, всегда богаче. За горсть ногат ведь не купишь ни дорогой ткани, ни украшений, ни оружия. Попадаются, конечно, праздные зеваки, которые пришли просто поглазеть на выставленные на продажу диковинки, в том числе привезенные с Радониана, Гарлин Эк и даже с Мерцающего Острова. Но таких я уже давно научился вычислять с первого взгляда. Другой вопрос в том, что там и работать опаснее. Стража хорошо патрулирует тот рынок. Еще бы! Ведь, кроме жалованья, они щедро кормятся еще и от благодарных торговцев. 'Благодарных' – в прямом смысле. Гильдия торговцев с самого своего основания объявила, что будет выплачивать награду за каждого пойманного на территории рынков вора. И они держали слово. Поэтому стража здесь никогда не дремала. Упаси Дарен попасться им на рынке с чужим кошельком на кармане! В общем, решение было принять не так уж и просто. На одной чаше весов – относительно легкий, но маленький заработок, а на другой – солидный куш, но высокая вероятность украсить своим телом какую-нибудь виселицу. Победила, как часто бывает, жадность. А что? Одежда на мне вполне приличная – со стороны я похож на какого-нибудь клерка или приказчика, имеющего, пусть не большое, но состояние. Вот если бы я был одет как когда-то – в лохмотья обитателя трущоб, то тогда работать на том рынке ни за что не стал бы. Предложения вывернуть карманы и предъявить их содержимое для досмотра, подкрепленные звоном оружия, следовали бы через каждые десять шагов. В общем, если что – я покупаю подарок своей девушке. Кстати, можно, для правдоподобности, и прикупить что-то. Заодно и действительно сделаю подарок девушке – больно уж Лара охоча до всяких безделушек. Приняв решение, я свернул на ближайшем перекрестке и направился к Крепостным Воротам.
Должен сказать, что ходить по рынку я люблю с детства. Еще мелким карапузом я приходил сюда. Нет, не покупать – просто посмотреть. Здесь на прилавках лежали разноцветные рулоны тканей – от простых и грубых до легких и невесомых, будто паутинка. А если пройти по ряду тканей до конца и свернуть на право, то выходишь к прилавкам, на которых продают резные деревянные панели для отделки стен. В детстве я мог часами стоять здесь, рассматривая изображенных на них воинов, удивительных животных, искусно вырезанные цветы, которые казались живыми... Вот там, в самом начале рынка, первые этажи домов заняты ювелирными магазинами. Это Золотой ряд. Как сверкают украшения – кольца, подвески, колье, серьги! Драгоценные камни переливаются будто звезды на небе – каждый из них уникален и светится своим, особым, светом. Даже сейчас я не рискую заходить в эти магазинчики. Хоть одет я давно не в лохмотья, но все же и эта одежда, по сравнению с обычной одеждой тамошних покупателей, будет казаться тряпьем нищего и вызовет подозрение. Остается только медленно пройти мимо, разглядывая всю эту роскошь сквозь витрины и, свернув налево, вновь зайти в ряды лотков и палаток. Это Железный ряд. Здесь выставляют на продажу свои творения кузнецы и прочие мастера работы с железом. Кованные каминные решетки, флюгера и фонари, части металлических оград и разный мелкий товар из железа, включая и произведения гномов с острова Гарлин Эк... Не найдешь здесь только оружия, которое продается исключительно в имперских магазинах – государственная монополия блюдется строго. Впрочем, мечи и копья у меня давно не вызывают такого бурного восторга как в детстве. Мне вполне достаточно хорошего ножа, купленного тут же – в Железном ряду. Снова поворот направо и я оказываюсь в ряду, где необходимо точно просчитывать каждое свое движение. Даже в самый людный день здесь никогда не будет толпы. Нет, товар в этом ряду пользуется популярностью, но один неловкий шаг – и придется расстаться с очень ощутимой суммой. Здесь продают посуду. Не ту, которой я обычно пользуюсь – грубым поделкам из коричневой глины здесь не место! Здесь царствуют высокие вазы из белоснежного, почти прозрачного фарфора, завезенные с востока Радониана. Такие же тонкие, будто бумажные, тарелки и прочая утварь, которую язык не повернется назвать 'кухонной'. Кое-что из товара сверкает чистой белизной или нежными оттенками разных цветов, а кое-что расписано настолько тонкими, но сложными узорами, что даже не вериться в их происхождение от руки человека. В конце этого ряда нежные цвета товара сменяются ярким блеском. Это тоже посуда, но уже другая. Снова произведения мастеров гномов с Гарлин Эк. Хрустальные вазы причудливых форм, сверкающие кубки, в которых даже вода приобретает вид чего-то неземного... Еще ряд – здесь я чаще выступаю в роли клиента, чем работаю. Чувствующийся еще на подходе сладкий аромат усиливается до невозможности. Вокруг разнообразные фрукты. Не всякие там яблоки или сливы – здесь продают исключительно экзотические фрукты, привезенные со всех концов Империи и даже, кое-кто шепотом признается, из Эльфийского леса. Желтые, красные, зеленые, синие, фиолетовые... Каких только цветов не встретишь на этих прилавках! Однотонные и в крапинку, в полоску, покрытые самой природой прихотливым узором... Гладкие и ребристые, колючие и вообще бесформенные... Сухие и истекающие каплями сока... В последнее время, как только смог позволить себе такую роскошь, я начал изредка баловать себя кое-какими, не особо дорогими, фруктами из этого ряда. Каждый раз я покупал какой-нибудь новый плод и, скажу честно, ни разу не пожалел о потраченных деньгах. Вот и сейчас я выложил целый сребреник за какой-то, странный на вид, фрукт. Выглядел он будто два сросшихся красных колючих шара.