Спастись любовью(ЛП)

  
Кэмерон Харт
 
Спастись любовью
   
Глава 1
 
Кассиан
Пот стекает по моему лбу, щиплет глаза, пока я продолжаю считать свои отжимания.
— Двести тридцать шесть, двести тридцать семь... — мой голос дрожит от напряжения, когда я опускаю свое тело на пол контролируемым образом, а затем на мгновение замираю, прежде чем снова поднять свое массивное тело ростом в шесть с половиной футов. — Двести тридцать восемь, — ворчу я.
  
Мои мышцы дрожат, пресс горит, а нижняя часть спины кричит мне остановиться, но я продолжаю.
Двести пятьдесят. Двести шестьдесят. Двести семьдесят пять…
— Блядь, — рычу я, падая на деревянный пол. Я переворачиваюсь на спину, делаю глубокий вдох, прежде чем вдохнуть побольше воздуха. Мои руки и ноги сводит судорога от напряженной тренировки, в то время как мышца, ранее известная как сердце, колотится о грудную клетку.
Выброс адреналина из-за того, что я доводил свое тело до крайнего предела, начинает спадать, забирая с собой и те крохи дофамина, которые в последнее время получает мой мозг. Я лежу на полу, весь в поту, и стараюсь держать глаза открытыми. Когда я закрываю их, все, что я вижу, — это взорвавшуюся гранату, которая навсегда изменила нашу жизнь.
Именно Уайлдеру пришла в голову безумная идея купить старый шахтерский городок здесь, в Дымчатых горах, и перестроить его под свой собственный дом. Это будет безопасное убежище от остального мира, пока мы будем залечивать раны, нанесенные войной. Я знаю, Уайлдер винит себя в том, что произошло за границей, но он обрел немного покоя с тех пор, как поселился со своей девушкой Ари.
Хаксли и я присоединились к Уайлдеру около месяца назад, и мы втроем усердно трудились, чтобы превратить это место в оазис, о котором мы мечтали, находясь буквально в окопах вместе. К тому времени, как мы с Хаксли приехали, снос был в основном закончен, поэтому мы сосредоточились на возведении новых зданий и ремонте немногих оставшихся устойчивых строений. Это одиночная, изнурительная работа, и это именно то, что мне сейчас нужно.
Эллиот скоро присоединится к нам, и, признаюсь, я волнуюсь из-за того, как это повлияет на Уайлдера. Наш коллега- армейский рейнджер — пострадал больше всех во время нашей последней миссии. В то время как мы втроем то тут, то там попадали под осколки, Эллиоту едва не оторвало ногу и он чуть не истек кровью.
Уайлдер с того дня испытывает огромное чувство вины, но это была не его вина. Да, он был лидером, но никто из нас не предвидел внезапного нападения. Мы не знали, что идем в ловушку…
Я кряхтя поднимаюсь с деревянного пола и направляюсь в душ. Когда я включаю воду и настраиваю температуру на обжигающе горячую, я вспоминаю все те дни, когда у нас не было возможности помыться, не говоря уже о такой роскоши, как горячая вода. Несмотря на то, что мы находимся в глуши, Уайлдер позаботился о том, чтобы у нас были все современные удобства. Горячая вода, электричество, а недавно и высокоскоростной спутниковый интернет. Я могу поблагодарить Ари за это, хотя еще не сделал этого. Я не умею ладить с людьми, не говоря уже о женщинах.
В детстве я всегда был немного неуклюжим и грубоватым, и жизнь на улице в подростковом возрасте этому не способствовала. Служба в армии дала мне направление и цель, а также систему подчинения. Я не привык к этому, но это помогло мне стать тем человеком, которым я являюсь сегодня.
Зайдя в душ, я застонал, когда обжигающая вода попала на мою кожу. Ожог приятен. По крайней мере, это физическая боль, которая пройдет, в отличие от тьмы, отравившей мой разум.
Постояв несколько минут под струей, я беру флакон с гелем для душа и намыливаюсь, энергично тру кожу, как будто могу каким-то образом стереть с лица все эти дурацкие сны и воспоминания, которые все еще посещают меня.
Я думаю о проектах, которые нам нужно завершить на стройплощадке, а также о множестве проектов, к которым мы еще даже не приступали. И это все в дополнение к работе над нашими домами и строительству этого города с нуля. Я не возражаю против тяжелого труда. На самом деле, это меня вполне устраивает. Отличная тренировка, и я готов делать буквально все, что угодно, только бы не сидеть наедине со своими мыслями.
Однако, прежде чем я продолжу работу над каким-либо проектом, мне нужно выяснить, кто шныряет по рабочей площадке. На днях у меня возникло подозрение, что мы не одни. Это внутреннее ощущение, нечто грубое и неоспоримое, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом. Я не люблю, когда за мной наблюдают. Еще меньше я люблю сюрпризы.
На следующий день я обнаружил пару изящных отпечатков обуви, слишком маленьких, чтобы принадлежать мне, Уайлдеру или Хаксли. Их женщины обычно не заходят на объект, если им не нужно что-то конкретное, и, насколько я знаю, прошло много времени с тех пор, как кто-то из них был там в последний раз. Следовательно, это незваный гость.
Я не уверен, что буду делать, когда поймаю этого маленького негодяя, но, по моим понятиям, незаконное проникновение на чужую территорию — серьезное правонарушение. Особенно здесь, в горах. За то короткое время, что нахожусь здесь, я понял, что жители гор — люди территориальные. Мне подходит.
Может быть, стоит хорошенько напугать их или накричать на них своим глубоким баритоном, и это поможет. Большинство людей трусливы, когда дело доходит до драки, и мне не помешало бы немного покричать для успокоения.
Ополоснувшись, я еще несколько секунд наслаждаюсь горячей водой, прежде чем выключить ее и вытереться полотенцем. Я натягиваю джинсы и футболку, затем засовываю ноги в рабочие ботинки, после чего хватаю куртку и направляюсь на рабочее место. Через несколько минут солнце сядет, а это значит, что наш маленький нарушитель границы вернется, чтобы нанести новый удар.
Как только я спускаюсь со своего крыльца, я оглядываюсь и вижу Хаксли с его девушкой Джордан. Они оба, э-э, немного отвлечены сеансом поцелуев, на который я случайно наткнулся. Отводя взгляд, я качаю головой и подавляю укол ревности.
Я не влюблен в Джордан или что-то в этом роде. Она кажется милой девушкой, которая всю свою жизнь была в изоляции, и Хаксли идеальный мужчина, который вытащил ее из ее раковины, заставил улыбаться и познавать мир.
Отлично.
Хорошо для них. Я рад за своих друзей. Уайлдера и Ари тоже. Ну, может, и не рад. Я не помню, когда в последний раз испытывал такие эмоции, да и вообще какие-либо эмоции, но это к делу не относится. Ревность в основном... Они нашли своего человека. Я думал, что мы вчетвером будем одиноки, даже если это и звучит как оксюморон. А потом двое моих друзей влюбились по уши в своих женщин, оставив меня здесь в роли третьего — пятого колеса? — пока не появится Эллиот.
Я не беспокоюсь о том, что Эллиот в ближайшее время найдет себе кого-нибудь, с кем сможет остепениться. Он еще более сварливый ублюдок, чем я, только вместо того, чтобы держать свою горечь взаперти, как это делаю я, он выплескивает ее наружу. Нужна будет особенная женщина, чтобы сгладить эти острые углы, и на данный момент я не вижу здесь множества вариантов.
Пока. Осознание того, что у Уайлдера и Хаксли появился новый приоритет и новая цель в жизни, заставляет меня чувствовать себя немного не в своей тарелке.
— Куда это ты собрался? — спрашивает Хаксли своим раскатистым голосом. Кажется, ему удалось отделить свой язык от языка Джордан на достаточное время, чтобы обратиться ко мне.
  
— На работу, — бурчу я.
— Немного поздновато начинать что-либо. Для тебя достаточно света?
Я отмахиваюсь от его беспокойства.
— Я ничего не начинаю. Пойду посмотреть, кто ночует в наших зданиях. Я знаю, что у нас есть поселенец.
Хаксли, кажется, собирается что-то сказать, но потом просто кивает и снова обращает свое внимание на Джордан, которая смотрит на него так, словно не может поверить, что она здесь, с любовью всей своей жизни.